Екатерина Положенцева /

«Красиво — некорректное слово». Внутреннее Дегунино художника Павла Отдельнова

Работы финалиста премии Кандинского Павла Отдельнова посвящены тому, что многие зрители и вовсе не сочли бы достойным внимания: промзонам и заброшенным заводам, пустынным районам, застроенным панельными домами и торговыми центрами. Однако такая живопись вполне современна и востребованна: картины Отдельнова представлены в собраниях Русского музея, Третьяковской галереи, ММСИ, в корпоративных и частных коллекциях. Екатерина Положенцева пообщалась с художником и узнала, зачем рисовать Дегунино и заброшенные индустриальные пейзажи

+T -
Поделиться:
«Ограждения», 2013

Мы встретились с Павлом в галерее в Беляево, где проходила его персональная выставка. Выставка-ретроспектива стала неким промежуточным итогом для еще молодого художника, который пытается навести порядок среди накопившихся работ. Открывала выставку картина студенческих времен, на которой Павел зафиксировал фрагменты родного двора, путь от подъезда до школы и обратно. Закрывала серия работ «Белое море. Черная дыра»; в ней художник исследует то, что исследованию уже практически не поддается, — некогда величественные и суровые советские заводы, от которых ныне остались лишь разрушенные остовы и перекрытия.

«Разве это красиво?» — представляю я вопрос жителя Беляево, случайного зашедшего на выставку. «Вообще, “красиво” — это некорректное слово, — говорит Павел. — Оно нуждается в дополнительном разъяснении. Это область эстетического, а она неоднозначна. Мне как художнику хочется увидеть то, что меня окружает в настоящее время. Осмыслить это через образы. И эти типовые пейзажи — один из образов нашего времени». Павел Отдельнов родился в Дзержинске в 1979 году. Уезжая в 20 лет из родного города на учебу в Суриковский институт в Москву, он и не думал, что будет возвращаться в родной город за вдохновением. «Когда я учился в Нижегородском училище и каждый день проезжал на электричке мимо промзоны, я ни разу не вышел, чтобы ее нарисовать. В то время я, как и все мои друзья, рисовал что-то красивое — природу, деревца», — вспоминает Павел. Но именно промышленный дзержинский пейзаж стал отправной точкой его постстуденческого творчества, которое развилось в настоящее исследование, связанное с историей семьи. «Мой папа всю жизнь проработал на заводах восточной промзоны Дзержинска. А моя бабушка строила цех на химическом заводе в 1940-е годы, потом проработала в этом цеху практически всю жизнь. Сегодня эти цеха превратились в руины».

История Дзержинска началась в 1920–30-е годы, когда там стали возникать градообразующие предприятия — химические заводы-гиганты. Еще в первую мировую войну в Дзержинске был завод по производству взрывчатки. Он работает по сей день. Другие заводы во время Второй мировой войны производили химическое оружие, но к 1960-м годам перешли на выпуск бытовой химии. Большая часть их территорий сейчас представляют собой руины. Когда-то города, подобные Дзержинску, олицетворяли успехи и достижения большой страны. Все, что осталось от былых успехов сегодня, — пустыри, заводские развалины, безработица.

Первая работа из заводской серии появилась в 2007 году, когда Павел с другом уехали рисовать заводы Западной Сибири. В Новокузнецке большую часть времени они провели на комбинате, который строился во время первой советской пятилетки. В 2007 году завод уже представлял собой полузаброшенные индустриальные руины, сегодня же от него практически ничего не осталось. Другая новокузнецкая работа и вовсе имеет почти в буквальном смысле химическую связь с городом: она написана с использованием коксовой пыли, которая нужна для производства металла. От завода в городе уже практически ничего не осталось, а пыль еще лежит. Скоро на месте заводов построят торговые центры и складские помещения. ТЦ — еще одна важная тема в творчестве Отдельнова.

Баннеры, вывески на заборах, реклама шиномонтажа и автосервиса на гаражных кооперативах — это своего рода городские обои. А главный герой новой инфраструктуры — торговый центр. «Мне кажется, это характерная примета времени. Если промотать годы и представить, как менялся пейзаж с начала нулевых, то он очень быстро начнет зарастать вот такими зданиями. Если в Европе и Америке торговые центры стали появляться гораздо раньше, в послевоенные годы, и они включались в градостроительные планы, в структуру города, то у нас они появились внезапно и стали встраиваться в уже готовую инфраструктуру микрорайонов». В пространстве пустынного серого пейзажа, часто повторяющегося в работах Отдельнова, торговый центр — как конструкция из ярких деталей Лего, собранная здесь неизвестно кем. Столь резкому контрасту находится объяснение: «Торговые центры — это не просто какое-то архитектурное сооружение, но еще и движение денег в пространстве. И это движение капитала обозначено цветными полосками, пикселями».

Серия работ «Внутреннее Дегунино» (2014), пожалуй, самая романтичная в творчестве художника. Это ода району, отрезанному от цивилизации магистралями и железнодорожными путями. Вокруг — пустоши, городские свалки и бесконечные линии электропередач. Там есть своя ТЭЦ, свое кладбище, холодильный завод. «В нем есть все от настоящей окраины, этим он меня и привлекает», — говорит художник. Более благополучные районы, вроде Митино или Куркино, живут вполне самодостаточной жизнью: в них есть свои кинотеатры, сетевые и авторские рестораны, кофейни; в Дегунино же «Азбука вкуса» не откроется, пожалуй, никогда. Замкнутый внутри себя район Отдельнов наблюдает как местный житель — исследует его, не критикуя; просто смотрит на него со стороны.

В работах Павла Отдельнова вы не увидите людей. На одной из его первых «взрослых» работ, которая называется «Изгнание», фон настолько самодостаточен, что легко вытесняет человека, выходя на первый план и становясь главным содержанием картины. Так герой «уходит» сначала из одной работы, а затем и вовсе из творчества художника. «Персонаж всегда делит картину на себя и на все остальное, — говорит Павел. — Мне захотелось, чтобы в картину можно было войти непосредственно, без участия стаффажа (в пейзажной живописи небольшие фигуры людей и животных, изображаемые для оживления вида и имеющие второстепенное значение. — Прим. ред.). В картинах, например, начала XIX века, как правило, есть маленький персонаж, через которого можно “войти внутрь”. В наше время взгляд уже не нуждается в дополнительных подпорках. Мы можем просто гулять по пространству картины без какого-то дополнительного вмешательства. Более того, есть картины, которые лишь отдаленно напоминают пейзажи (таковы, например, некоторые работы Марка Ротко), — но они все равно переживаются как пейзажи. Достаточно горизонтальной линии, чтобы зритель воспринял это пространство как пейзаж, начал его обживать». На выставке в ММСИ Отдельнов постарался максимально погрузить зрителя в район Западное Дегунино — добавил в экспозицию искусственный снег, приглашая посетителей прогуляться по холодным, продуваемым пространствам, заполненным панельными многоэтажками.

«Рекламная конструкция», 2014

Глядя на работы, в которых будто бы из пустоты и только что возникли серые дома и яркие пятна моллов, невозможно отделаться от ощущения личной сопричастности. Кто-то видел что-то похожее мельком из окна электрички, кто-то видит каждый день из окна собственного дома. Пройдет какое-то время, и эти архитектурные объекты будут восприниматься как памятники эпохи, приобретя свою художественную ценность уже не только на картинах Павла Отдельнова.

Фото: из личного архива автора
Фото: из личного архива автора