Илья Колмановский /

Профессор убивает из-за зарплаты

12 февраля в университете Алабамы нейробиолог застрелила троих коллег. Профессор NYU Евгений Нудлер удивляется, что таких случаев мало: настолько велик стресс в борьбе за постоянное место работы. А профессор New School University Нина Хрущева и вовсе не уверена в своей безопасности

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
Эмми Бишоп
+T -
Поделиться:

Эмми Бишоп открыла огонь во время встречи с коллегами. Незадолго до этого ей объявили, что после нескольких лет работы на временной позиции assistant professor она не получит постоянной позиции, tenure — столь вожделенной для всех жителей академической вселенной.

Прочувствовать контекст этой истории мне помог член клуба «Сноб» биолог Евгений Нудлер, профессор на постоянной ставке в Университете Нью-Йорка:

«Для нее этот отказ означал полный крах — дальше идти некуда. Дело в устройстве академической системы США. Защитив диссертацию, ты попадаешь на низко оплачиваемую работу пост-дока — оказываешься попросту руками какого-нибудь профессора, капаешь для него в пробирки.

Если же хочешь начать собственную карьеру — нужно сделать два шага. Сначала, за большие заслуги, пройдя конкурс в несколько сотен человек на место и придирчивый отбор, попадаешь на временную позицию assistant professor. И тут у тебя есть шесть лет, чтобы сделать второй шаг: преподавая и делая успешные публикации, убедить tenure committee факультета, чтобы тебя взяли на постоянную ставку, tenure — в роли associate professor. Tenure — это, с одной стороны, очень заманчивая вещь, чуть ли не единственная работа в США, откуда тебя практически не могут уволить; делай что хочешь до конца жизни (ну разве что преподавать заставляют). А с другой стороны, если ты на нее подаешь, но не получаешь — ты должен уйти из университета. В университетах уровня Университета Алабамы assistant'ов обычно берут в associate почти автоматически: отсев на этом этапе происходит лишь в очень престижных университетах вроде Гарварда.

Поэтому, надо понимать, что раз Бишоп была на ставке assistant professor — в нее верили. Ее отбирали, в нее вкладывали деньги; когда берут на временную позицию, на тебя смотрят и как на человека — им же с тобой жить. Я думаю, они не знали про гибель ее брата (в 1986 году Бишоп застрелила его, как заключила полиция, по неосторожности); если бы знали — не взяли бы. И раз не утвердили с годами на постоянной должности — значит, она совсем уж всех достала; отвергая ее, они расписывались в том, что зря потратили на нее время и деньги.

Вообще же, удивительно, что таких случаев мало — все эти профессора без постоянной ставки находятся в жутком стрессе в последние восемь лет. При Клинтоне было лучше, университеты росли и набрали много таких профессоров. Впоследствии все эти assistant professors оказались в подвешенной ситуации...»

Член клуба «Сноб» Нина Хрущева, профессор на постоянной ставке в университете New School сообщила нам следующее: «Я как раз сейчас председательствую в комитете по распределению tenure, и мы не даем tenure одному кандидату. Теперь вот думаю: если мой кандидат прибежит с топором — куда бы мне спрятаться.

Я так поняла, Бишоп отказали в tenure еще год назад, и у нее оставалось несколько месяцев для поиска работы, и это было просто обыкновенное собрание департамента. Видимо, она что-то сказала на этом собрании, кто-то ей ответил, и дальше началась ссора, и после этого она выстрелила.

Вообще, эта система здесь дичайшая. Когда-то, когда такой процесс задумали, хотели добиться свободы мысли и свободы преподавателя от идеологии — на постоянной позиции. Но сейчас это просто вопрос, насколько ты хорош как академик, ученый. На Wall Street они получают бонусы, а мы в академии — постоянную работу.

В реальности, когда я получила эту позицию, мне целый год было трудно что-то делать, потому что очень много времени занимают нервы по этому поводу. А потом это страшно расслабляет — получил работу на всю жизнь и становишься ленивым.

Словом, эта система — отсталая. Хотя я уверена, что многие профессора с tenure со мной не согласятся, потому что это дает ложное чувство превосходства».

Комментировать Всего 4 комментария

По поводу Эмми Бишоп — да, давления и стресса в академическом мире хватает. Но я скорее не удивлена по другой причине, и причина эта не в академической среде как таковой, а в колоссальной переоценке собственных достижений, свойственной очень многим сотрудникам академических учреждений. Если бы Эмми работала, скажем, в фармацевтической фирме, то у нее был бы начальник, отчеты, ежегодные evaluations и т.д. Она регулярно бы имела дело с критикой и не ощущала бы, что ее рабочее место ей «положено». В академии же ты более или менее сам себе хозяин, и, так как всегда можно найти нишу, в которой твоей работой будут восхищаться, ощущение реальности у многих размывается.

Абсолютно согласен с Женей Нудлером и Ниной Хрущевой - научная система США, да и Европы (и Китая), очень тяжелая. Постоянных позиций мало, и борьба за них очень суровая, а победителей мало. Это, конечно, подстегивает, но многих и ломает. Впрочем, эта Бишоп, судя по всему была всегда больной. Более того, система часто несправедлива.

Я думаю, что эту жесткость западной системы можно очень успешно использовать для привлечения молодых ученых из-за границы - думаю, и многие иностраные ученые поехали бы в Россию, если были бы уверены в  долгосрочной перспективе работать и жить в нашей стране. Но пока что для этого не созданы условия в России.

Артем, я думаю дело вовсе не в системе, а в психологии. Ситуация "кому-то дали, а мне нет" возникает в любом человеческом сообществе. Тут речь идет о шекспировских страстях, а не о тонкостях позиции associated professor.  А насчет постоянных позиций - я не уверен, что они в науке вообще нужны и полностью согласен с Верой

Процесс получения постоянки (tenure) является крайне субъективным. Часто на факультете просто нет людей, способных оценить уровень аппликанта. Будучи узкими специалистами, члены факультета (faculty members) предпочитают более слабого коллегу, который занимается сходными проблемами или прошел через постдока у известных людей. Это понятно: приписав известного ученого к заявке, легче получать гранты. Вообще, факультет — это закрытый мир, и все зависит от тех, кто его населяет. Получив постоянку, многие прекращают заниматься наукой, и уволить их невозможно. Особенно ярко это проявляется во второсортных университетах типа Алабамского... Поймите меня правильно, я не говорю, что таких людей надо убивать. Надо делать выводы из неудач. Неудачи закаляют!