/ Москва

Михаил Косолапов: Сербы выберутся из бедности, только вступив в ЕС

Первая официальная встреча президентов Сербии и Косова может состояться в Словении в марте. Борис Тадич (Boris Tadić) и Фатмир Сейдиу (Fatmir Sejdiu) приедут на саммит ЕС по Западным Балканам

+T -
Поделиться:

Идея организовать встречу двух лидеров принадлежит министру иностранных дел Словении Самуэлю Жбогару, сообщает белградская радиостанция B92 со ссылкой на косовскую газету Express. Тадич уже согласился приехать в Брдо-код-Краня. Известно, что организаторы саммита Словения и ЕС намерены пригласить и Сейдиу.

Подробнее

Сербия не имеет ничего против участия косоваров в региональных встречах с одной, но существенной оговоркой — представители Приштины должны быть обозначены на них как делегаты Миссии ООН по делам временной администрации в Косове (UNMIK), в полном соответствии с резолюцией СБ ООН 1244 от 1999 года. С таким заявлением выступил секретариат Тадича после того, как в прессе появились слухи о его возможной встрече с Сейдиу.

Премьер-министр Словении Борут Пахор (Borut Pahor) подтвердил, что официальные лица Косова будут приглашены на саммит и будут представлены там «надлежащим образом». По его словам, большинство региональных проблем не могут быть решены без «конструктивной роли» Тадича. Словенская пресса добавляет, что запланированная на 20 марта конференция станет «первой за 18 лет, на которой будут присутствовать все без исключения лидеры стран региона».

Как напоминает РИА «Новости», в последние месяцы Белград отказался от участия в целом ряде международных мероприятий, на которых первые лица Косова были представлены в качестве представителей независимого государства. Так, Тадич не приехал в Загреб на инаугурацию нового президента Хорватии Иво Йосиповича, состоявшуюся 18 февраля.

Косовский вопрос является одним из главных препятствий на пути вступления Сербии в Европейский Союз. Напомним, что в конце декабря Белград подал официальную заявку на вступление в организацию, а Брюссель приветствовал желание сербов войти в Большую Европу. Большинство стран ЕС признали независимость Косова от Сербии, которую Приштина объявила два года назад в одностороннем порядке. А недавно вступивший в силу Лиссабонский договор предписывает всем странам-членам Евросоюза придерживаться во внешней политике согласованной общей линии. Это означает, что для вступления Сербии в ЕС Белграду придется отказаться от особого взгляда на независимость Косова.

Михаил Косолапов

   В Сербии есть обида. Люди обижены, могут в сердцах пепельницу разбить, но народ очень сильно устал, пассионарности никакой. Одна бедность вокруг, и единственная надежда из нее выбраться — вступить в Евросоюз. К тому же гораздо болезненнее для них была потеря Черногории, целиком населенной сербами. Полная этническая близость, как ни с кем в бывшей Югославии, этот разрыв тяжело было пережить. Все амбиции закончились на этом. Я только что оттуда вернулся. Проехался по всей южной Сербии, по Санджаку в том числе. Я был удивлен: там везде минареты. Раньше это был пояс, отделявший христиан от мусульман. Это та часть на юго-юго-западе, которая отделяет Косово от прочей Сербии и от Черногории и населена мусульманами-боснийцами. Даже они задумались о самоопределении. Понемногу из сербов-мусульман они стали боснийцами, и там вокруг этого сейчас много игры. Власти пытаются административно этот регион разделить, чтобы внутренние административные границы не совпадали с этническими. Есть слабая, но угроза потерять эту территорию. Сербов гораздо больше беспокоит сейчас, что сняли епископа Рашко-Призренского, который лоббировал в их пользу. Мешает признанию Косова только жесткая позиция, занятая сербами в 1999 году и оформившаяся в 2007-м. Экономических связей с Косово нет никаких, в отличие от Черногории. Ничего, о чем можно было бы жалеть. Есть еще религиозные святыни, но вот мы были там и во всех Сопочанах и Грачанах не увидели ни одного посетителя, в том числе из Сербии. Это понадумано все, не вижу у сербов никакого к этому интереса. А когда оказывается, что епископ еще и деньги разворовывал, вообще все это превращается в идеологическую игру.   

Комментировать Всего 3 комментария

Ричард Уоллис Комментарий удален

Этот жест очень важен. Чтобы его понять, нужно разобраться, что произошло с разоблачением местного епископа. Сербским синодом он был лишен сана — теперь он больше не епископ. Он был самым фанатичным защитником косовских ценностей и, оказывается, был уличен в банальном жульничестве. С этим распадается миф о Косове как о святом деле. Весь патриотизм, который пропагандировал этот епископ, был как всегда связан с деньгами. Мне кажется, что господин Тадич — человек, у которого открыты глаза, он знает, что нужно его народу и какое положение сегодня в мире. Он не просто говорит какие-то слова и ничего не делает. Кто здесь настоящий патриот? Я думаю, господин Тадич сделал очень смелый жест.

В Сербии есть обида. Люди обижены, могут в сердцах пепельницу разбить, но народ очень сильно устал, пассионарности никакой. Одна бедность вокруг, и единственная надежда из нее выбраться — вступить в Евросоюз. К тому же гораздо болезненнее для них была потеря Черногории, целиком населенной сербами. Полная этническая близость, как ни с кем в бывшей Югославии, этот разрыв тяжело было пережить. Все амбиции закончились на этом. Я только что оттуда вернулся. Проехался по всей южной Сербии, по Санджаку в том числе. Я был удивлен: там везде минареты. Раньше это был пояс, отделявший христиан от мусульман. Это та часть на юго-юго-западе, которая отделяет Косово от прочей Сербии и от Черногории и населена мусульманами-боснийцами. Даже они задумались о самоопределении. Понемногу из сербов-мусульман они стали боснийцами, и там вокруг этого сейчас много игры. Власти пытаются административно этот регион разделить, чтобы внутренние административные границы не совпадали с этническими. Есть слабая, но угроза потерять эту территорию. Сербов гораздо больше беспокоит сейчас, что сняли епископа Рашко-Призренского, который лоббировал в их пользу. Мешает признанию Косова только жесткая позиция, занятая сербами в 1999 году и оформившаяся в 2007-м. Экономических связей с Косово нет никаких, в отличие от Черногории. Ничего, о чем можно было бы жалеть. Есть еще религиозные святыни, но вот мы были там и во всех Сопочанах и Грачанах не увидели ни одного посетителя, в том числе из Сербии. Это понадумано все, не вижу у сербов никакого к этому интереса. А когда оказывается, что епископ еще и деньги разворовывал, вообще все это превращается в идеологическую игру.

Сербия и Косово — это очень хорошая история, которая сильно похожа на историю Грузии и Абхазии. Когда Сербия освободилась от «большого брата» — Югославии, она не стала строить внутри себя демократию, равенство и все остальное прочее, а сама стала вести себя как «большой брат» по отношению к населявшим ее народам. И они распадались с большей или меньшей степенью кровавости. И хотя нынешняя Сербия — это совершенно не Сербия Милошевича (точно так же, как нынешняя Грузия — это совершенно не Грузия Гамсахурдиа и Шеварднадзе), она до сих пор платит по историческим счетам. Что может Сербия выиграть от того, что она не будет вести диалог с Косово? Ничего. Ясно, что Косово не будет интегрироваться в Сербию. Единственная возможная форма интеграции — это в рамках уже Европейского союза. Вот, собственно, и все. Но любая страна очень тяжело воспринимает территориальные потери. И можно быть совершенно демократической страной, как та же Грузия, но в тот момент, когда речь идет о территориях и нациях, сразу вспоминать, кто где жил в XI веке, причем в свою пользу. Самый тяжелый вопрос всегда касается территории. В то же время поведение Сербии в данном случае — это поведение нормальной страны, которая понимает: что уплыло, то уплыло, а есть Европейский союз. Европу и весь мир можно ругать или хвалить по поводу того, как они обошлись с Косово, но совершенно точно нельзя сказать, что кто-то эту штуку в Косово устроил для своей собственной выгоды. В то время как Россия, конечно, постаралась сделать все, чтобы Абхазию сделать собственным заложником. Грузия в этой истории вела себя, мягко говоря, не идеально, но Россия постаралась сделать все, чтобы эта проблема стала неразрешимой.