Столетие Бекхэма

Порванная связка английского полузащитника стала  источником вдохновения для официального поэта Британского королевства Кэрол Энн Даффи и напомнила, что ХХ век изобрел нового героя

Фото: REUTERS
Фото: REUTERS
+T -
Поделиться:

Стадион, на котором играет Manchester United, только что, в феврале, отпраздновал свое 100-летие. Тогда, в 1910-м, он потрясал воображение — Old Trafford вмещал 82 тысячи зрителей. Его создатели понимали масштаб нового увлечения. Можно дать много определений того, чем был ХХ век. Совершенно точно, что это был век футбола: человечество обнаружило, что есть зрелище более увлекательное, чем театр, и занятие более азартное, чем покер.  

Через три года после того, как построили Old Trafford, Осип Мандельштам в сонете «Спорт», хотя и назвал футбол «толстокожим» и нравящимся черни, точно описал роль спорта не как физкультуры, а как поп-культуры: 

Но только тот действительно спортсмен —

Кто разорвал печальной жизни плен:

Он знает мир, где дышит радость, пенясь...  

Футбол стал религией, в которой нуждался человек ХХ века, наблюдавший, как гибнут кумиры и стремительно меняются нормы. Что еще выглядит так же, как и в начале ХХ века? Эти феномены можно пересчитать по пальцам одной руки: мужской пиджак, цирк, симфонический оркестр и футбол. Но только футбол остался предметом массового обожания. Футбол прост и не меняется. В футболе очень ясные правила, его просто понять и, при желании, в него легко играть. Он очень консервативен: та же форма, что и 100 лет назад. Никаких технических средств для принятия спорных решений, притом что другие виды спорта вовсю пользуются фотофинишами и видеоповторами. В футболе судейская ошибка тоже часть игры. И ритуал — это гораздо более значимая часть футбола, чем соревнование, а пресловутая «красота игры» куда важнее результата. Наконец, футбол, как ни одно другое массовое зрелище, дает потрясающую иллюзию единения, и потому он стал новой формой коллективной идентификации.

А новым героем и ролевой моделью стал футболист. При этом герой, творивший чудеса на поле, даже мог быть плохим парнем, как Эдуард Стрельцов, или Джордж Бест, или Марадона. Адепты футбольной религии с легкостью простили Марадоне наркотики, но игра рукой на чемпионате мира в 1986-м в матче против Англии — несмываемый позор. У государства могут быть претензии к герою, но для зрителей важнее законы футбола. Политики и мода меняются, а пенальти всегда пробивается с 11-метровой отметки. Побеждает тот, кто забьет больше. В эпоху, когда военные победы приносят не славу, а многомиллионные жертвы, героем становится не воин, а футболист. Он наш кумир, но он больше не бронзовая фигура на пьедестале. Телевизор показывает его крупным планом: его сбили, и он корчится от боли, сплевывает и матерится.

Чем дальше уходил самый массовый спорт по дороге индустрии массовых развлечений, тем важнее становилась фигура героя. В тот момент, когда тело спортсмена становится самым эффективным рекламным носителем, культовым героем должен стать хороший парень. Алкоголик или неверный муж не может рекламировать трусы и пену для бритья. А Дэвид Бекхэм может. Он — татуированный красавчик, муж поп-звезды и отец троих детей, модель и полузащитник, прославившийся на том самом манчестерском стадионе Old Trafford. И у него потрясающий удар правой.

Дэвид Бекхэм больше чем герой. Помните, что говорит  премьер-министр, сыгранный Хью Грантом, в фильме «Реальная любовь»? «Мы, может быть, маленькая страна, но мы великая страна. Страна Шекспира, Черчилля, The Beatles, Шона Коннери, Гарри Поттера. У нас есть правая нога Дэвида Бекхэма. И левая нога Бекхэма...» 

Но с левой ногой случилась беда. Дэвид Бекхэм, выступающий сейчас за «Милан», порвал ахиллово сухожилие на левой ноге во время матча итальянского чемпионата, он не сможет играть примерно полгода и не поедет на чемпионат мира в ЮАР. Ему 34 года. Еще одного чемпионата мира в его карьере не будет.

Это античная трагедия. Британский поэт-лауреат Кэрол Энн Даффи написала стихотворение, посвященное травме Дэвида Бекхэма.

Даффи делает Бекхэма героем мифа о Троянской войне:

Myth's river — where his mother dipped him, fished him, a slippery golden boy flowed on, his name on its lips.

Without him, it was prophesied, they would not take Troy.

Women hid him, concealed him in girls' sarongs; days of sweetmeats, spices, silver songs...

But when Odysseus came, with an athlete's build, a sword and a shield, he followed him to the battlefield, the crowd's roar,

And it was sport, not war, his charmed foot on the ball...

But then his heel, his heel, his heel...

Порвав ахиллово сухожилие, Дэвид Бекхэм сам стал Ахиллом. Это уже не реклама Pepsi, ставшая мемом: «Сегодня не день Бекхэма». Это вечность. Он может больше не играть в футбол. Хотя все-таки жалко, что его не будет на чемпионате мира.

Комментировать Всего 7 комментариев

Мне тоже жалко, что Бекхэма не будет на ЧМ. Но только чисто по ностальгически-статистическим соображениям. Но не думаю, что его отсутствие отразится на уровне футбола в общем или на шансах сборной вылетить опять в четверть финае или восьмой.

А что касается Марадоны, то я думаю, что назвать его гол рукой позором можно сделать только в Англии. В Шотландии же он до сих пор супер-герой. Да и в Аргентине думаю тоже.

Конечно, здесь могут быть соображения ностальгические, статитсические и, возможно, стилистические.

А что до Марадоны и шотландцев... Радуются ли англичане игре рукой Анри и тому, что ирландцы не едут на ЧМ? Кажется, нет.

С шотландцами как-то провели эксперимент: оставили машину с английскими флагами в Глазго. Ее сожгли минут через двадцать. Я лично еще ни одного шотландца, не ненавидящего Англию, не встречал ;~(

А ведь до 1972 года существовала олимпийская сборная Великобритании! Посмотрим, что получится (если получится) с Team GB на Лондонской Олимпиаде.

Этот вопрос обсуждался, но кажется кроме Валийцев никто энтузиазма не проявил и идея заглохла. Особенно боятся, что потом заставят всегда одной командой играть.

Бекхем был хорош, но в футболе он уже все сделал и это "все" было существенно меньше того, что сделал, допустим, его современник Зидан.

То что он сделал вокруг футбола, помимо футбола и с помощью футбола, заслуживает интереса несколько большего.

Но еще более занятно: что Бекхэм будет делать после футбола? Сумеет ли он удержаться на волне общественного интереса или превратится в стареющего околофутбольного функционера типа Платини? (Хотя до футбольного значения Платини ему далеко).

Вряд ли он станет функционером, наверняка он будет отыгрывать модель поп-звезды. В футболе он, наверное, останется как благотворитель и будет открывать футбольные школы в странах третьего мира. Или, как Кантона, станет сниматься в кино.