/ Москва

Ирен Коммо: Мы, иностранцы, любим и ценим Россию больше, чем русские

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
+T -
Поделиться:

Населению, конечно, лучше, чем пять лет назад. Но если бы люди вкладывали в собственную страну, это была бы другая страна. И это можно сделать. Здесь, например, замечательная природа, все иностранцы в восторге от нее. А русские считают, что им ближе Майами. И я недоумеваю. Я потихоньку становлюсь здесь левой, потому что меня возмущает, как ведут себя власть имущие по отношению к своей стране. Мы, иностранцы, ее больше любим и ценим, чем русские. Есть, разумеется, те, кто старается что-то сделать: Гордеев, «Ланта-банк» из Новосибирска, но этого мало.

Москвичи же говорят о своем народе — «быдло». Что значит быдло? Это ведь люди, которые могут знать Есенина наизусть. И бедные они потому, что их деньги — у какого-то Васи.

На Западе продолжают так плохо писать про Россию, потому что продолжают ее бояться. Это не антикоммунизм, это боязнь большой страны, которая не полностью контролируется. Россию за рубежом ругают по всем поводам. По сравнению с Россией Китай в прессе — абсолютный рай и по правам человека, и по условиям работы. Вот в Китае все хорошо, а в России все плохо. Плохо даже то, что девушки красивые — потому что проститутки. Идет реальная война с Россией, холодная война закончилась, а информационная идет. И Россия не умеет себя правильно поставить по отношению к загранице. И неизвестно, сколько РR-агентств могут исправить ситуацию. И еще мне непонятно, почему в России сейчас судорожно не развивают инфраструктуру. Есть что делать с такой большой страной, которая изначально в принципе ничем не хуже Америки. Из России можно сделать Америку. Надо просто делать. Можно построить автострады, построить города…

И еще я помню один случай, которому в свое время просто ужаснулась. Мы с бывшим мужем (он русский) пошли к его маме. И на лестничной площадке перед ее квартирой лежало что-то похожее на труп, какой-то полуживой человек. Я испугалась, не знала, что делать — вызывать полицию, скорую помощь… Дико, что человек вот так лежит. А супруг мне сказал, что это соседка выставила мужа. И то спокойствие, с которым он мне это сказал, волнует меня до сих пор. Как, впрочем, и вся та грязь, болезнь, пьянство того человека. И особенно то, что его выбрасывают как собаку. Для меня этот случай обозначил громадную пропасть в нашем восприятии мира.

Комментировать Всего 4 комментария

Демьян Кудрявцев Комментарий удален

Андрей Шмаров Комментарий удален

Андрей Шмаров Комментарий удален

Евгения Кандиано Комментарий удален

У России, естественно, наряду с определенным количеством минусов есть и большие плюсы. Например, здесь в каком-то смысле больше свободы, чем на Западе. Закон для русских не так непреложен, как, например, в Германии. Немцы полностью доверяют закону, и если он даже лишает их какой-то радости, они против него не пойдут. В России в этом плане немного по-другому, посвободнее. И это не всегда минус, а очень даже часто плюс. Я не могу, конечно, говорить обо всех русских сразу — это стереотипы, но какие-то общие тенденции пытаюсь проследить.
В целом, мне кажется, русские все-таки уважают собственную страну.
Если говорить об отношении к России других стран, то да, некоторое недоверие есть. Это связано с непредсказуемостью власти. Не всегда ясно, почему она поступает именно так. Но этому, мне кажется, есть объяснение: сегодня у России нет четкой идеологии, национальной идеи. Еще Чаадаев об этом размышлял. И если сами русские себя не понимают, как это могут сделать другие? У меня ощущение, что новое поколение тоже не очень понимает, что такое Россия. Это Толстой, Достоевский, Чайковский? Но это было уже почти 200 лет назад. Это русские, или российские, или советские ценности? В России, особенно в последние 20-30 лет, были невероятные трансформации. Поэтому и самим россиянам, и тем более иностранцам сложно ее понять.
Я бы так сказал: я привык считать себя интеллигентом, всю жизнь вращался среди интеллигентов, видел в том числе людей очень высокого класса, знающих множество языков, с научными степенями, и я за всю свою жизнь не встречал ни одного интеллигента, который бы позволил себе сказать про народ, русский или какой-нибудь другой, что он — быдло. Никогда в жизни. А вот в действительности я встречал это и слышал, например, от милиционеров, от сотрудников ЖКХ. И от чиновничества среднего звена слышал многократно. А ведь из этого чиновничества и вышел наш средний бизнес-класс. Это их идея. Это типичный взгляд начальника, враждебный и недовольный. Я хочу сказать, что люди, которые так думают, они могут, конечно, куда-то уехать и уезжают, но им там тоже будет нехорошо. Им придется сильно внутренне перестроиться, потому что такое отношение у них будет ко всем народам, везде, куда бы они ни приехали.
Им надо что-то в себе перестроить, потому что люди, которые позволяют себе такое выражение, они быдлом и являются, и всюду себя так и проявляют. Это абсолютно неоправданное высокомерие. Я думаю, это придумывается для того, чтобы оправдать свою не совсем честную жизненную стратегию.
Они не любят российское государство, которое традиционно враждебно к своему населению. Традиционно русское государство не считает свое население гражданами и хозяевами своей страны, и в силу этого у людей возникает недоверие к своему государству, к своей власти. И отсутствует уверенность в завтрашнем дне в силу того, что государство, начиная с Ивана Грозного и кончая Владимиром Путиным, могло отнять жизнь, как было во времена Ивана Грозного и Сталина, а сейчас может отнять бизнес и свободу. И ничего не меняется. Из-за этого люди хранят свои деньги в западных банках и отправляют своих детей учиться на Запад.
Действительно, эта «непатриотичность» существует. Это почти традиция, почти черта характера. Но в ней, как и в русском характере вообще, есть что-то противоречивое. Уверена, на самом деле русские очень любят свою страну. Хоть они подчас и выглядят подавленными и не так часто улыбаются, но мне кажется, это просто выработанный с годами стиль общения. В конце концов никогда не нужно забывать, что сколько бы русские ни мечтали о других странах, сколько бы ни иммигрировали — они все равно в итоге возвращаются домой.