Василий Бычков: Как вы относитесь к тому, что церкви отдали Новодевичий монастырь?

Фото: Фотобанк Лори
Фото: Фотобанк Лори
+T -
Поделиться:
Комментировать Всего 24 комментария

Марат Гельман Комментарий удален

Мне кажется, ничего страшного в передаче Новодевичьего монастыря церкви нет. Церковь придает ему некую всамделешность, какой-то его полусветский характер немножко обеднял этот комплекс. Теперь он церковный, и на сто процентов соответствует тому, что он есть. Единственное, что мне бы хотелось, чтобы вот мы все, простые люди, москвичи и гости столицы, как и раньше, могли свободно посещать Новодевичий монастырь, чтобы всем он был доступен, чтобы все его могли посмотреть. При этом я нисколько не сомневаюсь, что церковь сможет обеспечить ему и адекватную охрану, и следить за состоянием того, что они получили. Главное только, чтобы не построили стенку, чтобы люди могли ходить. А так, ради бога, отдавайте церкви.

Это сложный вопрос. Я против кампанейщины и массовых реституций, потому что если это один раз было сделано так массово, совсем не значит, что и отдавать надо тем же самым способом. Мне кажется, поштучно надо отдавать. Нельзя отдать все монастыри, все иконы, надо это как-то взвешивать отдельно. Я любил очень Новодевичий монастырь, всегда гулял в нем, у меня там на кладбище похоронены дед и бабка, родители мои на старом Новодевичьем кладбище. Монастырь этот мне близок, но, в принципе, у меня нет на этот конкретный счет мнения, я просто не знаю подробностей. Я только знаю, что я абсолютно против массовой реституции, ведь надо не только брать, но и ухаживать, возделывать, любить, чтобы эти объекты сохранялись в лоне культуры. Мне кажется, что здесь уместно вспомнить притчу о Соломоновом суде, когда две женщины просили рассудить, чей ребенок. Соломон взял ребенка и сказал: «Сейчас разрублю его и отдам каждой по половине». И одна из женщин отступила. И Соломон сказал: «Та, которая отступила, и есть его настоящая мать, потому что она жалеет его». Может быть, иногда пусть тот, кто любит, отступает, для того чтобы сохранить эти уникальные иконы и уникальные архитектурные сооружения. Вот что хочется сказать.

В принципе отдавать, что плохо забрали, дело хорошее.

В сегодняшних условиях, мне кажется главное - сохранить те плюсы, кот сложились при государственном использовании монастырей и др церковной собственности.

Это общедоступность и работа музеев. Не уверен, что есть соответствующие общие и четкие правила на эту темы при нынешней реституции. Это вот сильно беспокоит.

Кесарю кесарево. Я надеюсь, все вопросы и сломанные копья не сводятся к светскому обществу и церкви, вопрос должен сводиться к цивилизованности их отношений. В мире масса тому примеров. Например Ватикан, который открыт для всех, хотя и принадлежит церковным властям. Здесь самое главное — не скатываться ни в одну, ни в другую крайность. Важно соблюсти компромисс между теми, кому важны эти предметы с религиозной точки зрения, и теми, для кого это вопрос культурной ценности. Достижение такого компромисса и есть пример цивилизованности отношений.

"Общество пошло на компромисс с одичанием"

Прекрасную статью написал по этому поводу Григорий Ревзин, настоятельно ее рекомендую. Вот цитата:

"Процесс передачи церкви церковного имущества представляется как акт возвращения награбленного — отсюда сравнительное единодушие общества и власти в том, что делать это надо, пусть даже есть разные сложности. Но ведь это миф. Церкви действительно подвергались разорению и разграблению и в 1920-е, и в 1960-е годы, но это не имеет отношения к собственности РПЦ. Напомню читателям очевидный факт: до революции у нас церковь не была отделена от государства, и после указов Екатерины Великой все основное церковное имущество — храмы, школы, земли, утварь — находилось на государственном балансе, а священники — на государственном жаловании. За счет государства все это обслуживалось и поддерживалось. Там было еще имущество церковных общин, но это малые проценты от того, что сегодня возвращается РПЦ. Понятно, что позиция причитающего ограбленного всегда вызывает сочувствие: "Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных"... "Троица" Рублева... тоже три. Но РПЦ отдают то, что ей никогда не принадлежало: государство разоряло храмы, но оно разоряло государственное же имущество. (...)

Мы отдаем церкви то, что ей никогда не принадлежало, отдаем то, что она не умеет хранить, но умеет уничтожать, мы разоряем музеи, мы действуем в пользу меньшинства населения, нарушая права большинства, и вот вопрос: а почему мы так делаем? Не знаю. Но и не думаю, что с этим можно бороться. Общество пошло на компромисс с одичанием. В добрый путь".

Марат Гельман Комментарий удален

Нам надо было поступить так: Новодевичий передать государству, зафиксировать музейный статус объекта, но при этом дать доступ и возможность церкви вести там службу. (В Италии, кстати, вопросы о передаче здания решаются путем музеефикации. Создается двойное управление. Точно так же это реализовано в Нотр-Дам: служат два человека — священник и директор музея. У каждого из них своя зона ответственности, как на заводе, когда есть директор и есть главный инженер.)

Дело еще в том, что один из аспектов вопроса о передаче здания — финансовый вопрос, который для церкви является не последним. Мы довольно часто слышим такие истории: передали монастырь церкви, через год там фреска потекла. Это происходит не потому, что священник такой зловредный и ему кажется, что эта фреска не нужна, а потому, что у него просто денег нет на содержание и поддержание иконы в достойном состоянии. Но когда мы обсуждаем этот вопрос в Общественной палате, то в приемной обязательно есть какие-то священники, которые ждут, когда начнут «раздавать» ту или иную икону, чтобы получить ее себе в церковь. Он видят в этом какой-то свой «бизнес»: благодаря этой иконе будут больше свечек покупать, придет больше людей в церковь... Это тяжелая ситуация.

Подробнее можно прочитать здесь

Я понимаю, какое количество бед связано с попытками после 1917 года ликвидировать религиозность в нашей стране (уничтожение церквей, священников и так далее). Но поскольку я воспитан в советской стране и далек от религиозности, то мне, чисто эмоционально, передача Новодевичьего монастыря в лоно церкви кажется скорее отрицательным шагом. Я как архитектор и гражданин прежде всего хочу максимально близко оказаться к этим культурным ценностям. И я опасаюсь, что церковь мне помешает подойти к ним на близкое расстояние. Потому что, как мне кажется, религиозные общины — это довольно закрытый мир, они предпочитают как-то обосабливаться, закрываться за высокими стенами. И добраться к этим памятникам культуры мне будет трудновато.

Для ответа на этот вопрос надо доехать до монастыря и попробовать туда войти. И походить по подворью - чтобы понять, куда теперь можно, а куда нельзя. (Раньше, кстати, там тоже было не повсюду можно). Если доступ не изменился (ну может, чуть поменялись часы), то нет проблем, отношение только положительное. Если посещение закрыто - другой разговор.

По-моему, ни у кого нет проблем с доступом в Троице-Сергиеву лавру или в Печорский монастырь - to take just two. Почему, как только Церкви вернули - сразу, значит, закрытый доступ, вертеп контрабанды табака, логово обскурантизма и Едра и вообще ужас-ужас-ужас? 

Как я отношусь? Никак. В бога не верю, верить не собираюсь, и другим не советую, ибо во вред логическому и рациональному мышлению, да и здравому смыслу, в принципе, тоже. 

С большими опасениями. Примеров неумения церкви сохранить культурное (для меня нет сомнения в том, что религиозные ценности переходят в разряд культурных) наследие - много. Они печальны. РПЦ вообще очень сильное государство в государстве, закрытое, ксенофобское, агрессивное порой...  Я считаю, что я должна иметь право на доступ к тому, что является и моим наследием как гражданина этой страны. В случае  передачи церкви выдающихся произведений отечественной культуры я могу этого лишиться. Музейным работникам и специалистам доверяю больше. Когда Андрей Рублев писал "Троицу", единственным местом, где эта икона могла служить благой цели духовного и объединительного подъема разрушенной и нуждающейся в символе веры страны, была церковь (и само здание, если хотите). Но не в наше время. Слышала, что вопрос о глобальной реституции решен (?). Если это так, то мне печально.

Наташа, а в чем опасения? Что в Храм не пустят? Что-то может пропасть? Доступ к чему именно ограничен?Насколько мне известно, все действующие Храмы открыты с 6 утра и до 9-10 вечера. Не понимаю...В чем повод столь неподдельной печали? 

Не буду здесь приводить примеры безвозвратно потерянных фресок, покрытых свежей масляной краской при радостном ремонте отданного  музейщиками здания церкви - самой Церкви. Печальных историй очень много, их расскажут специалисты. Я ответила на вопрос и для меня это очевидно - я хочу смотреть произведения искусства в музеях и быть уверенной, что шедевры архитектуры не будут переделываться под временные административные нужды Церкви. Мне не комфортно, когда меня учат как стоять и как быть одетой, если я приду в церковь не для молитвы, а посмотреть на иконостас взглядом нерелигиозного человека. А быть нерелигиозной - мое право, даже если это и не модно сегодня.

Наташа, но ведь есть и не печальные истории. Когда Никитский монастырь (что на Плещееве озере) передали церкви, он был в ужасном состоянии. Полуразрушенные стены, взорванный купол... Монастырь восстанавливали на пожервтования. Последние лет пять-шесть он радует своими белыми стенами, а года два назад там восстановили и купол. Никто не запрещает посещать территорию монастыря. Более того, дети очень любят резвиться на его территории и им никто не делает там строгих замечаний, которые так любят отпускать наши музейные старушки. Да, при входе весит объявление с просьбой повязать платок и "юбку", которые лежат рядом.

А кто Вас учит как стоять в храме и во что одеваться? Старушки богобоязненные? Ну так в сад их, в сад. Мне, когда я беременной в штанах в храм ходила никто замечаний не делал...

А еще все эти разговоры про то, что надевать в храм или нет мне напомнили мой недавний спор с мамой. Она очень возмущалась тому факту, что в церковь нельзя ходить в брюках (хотя запрета нет, есть просто рекомендация), но она полностью поддерживала местную администрацию, которая запретила приходить в гос учреждения в шортах и сандалиях... Дело было в г Бендеры. Летом там жарко - без шорт и сандалий тяжко.

Я бесконечно рада всем хорошим примерам, правда! По большому счету все равно, кто владеет тем, что я считаю национальным достоянием, - церковь или государство или даже частные лица, лишь бы сохранили грамотно, новодел не устраивали...  Ведь есть вопрос исторической честности - и некоторые руины лучше оставить как были, а не достраивать и белить.( Это, предположим, не про Ваш пример). Но опасения у меня есть серьезные. Впрочем, лучше бы Ревзин про это рассказал...

Конечно, печально. Всегда поражает скорость, с какой принимаются  важные законы, где нужна долгая кропотливая работа. Опыт перенимать мы не хотим, идем "собственным путем", а потом долго и мучительно разгребаем "авгиевы конюшни", где никаких Гераклов не хватит.

Гуля, а что печально? Что именно Вас печалит? КОМУ передали, ЧТО передали, КАК передали?

А кому стоило передать, на Ваш взгляд?

Я бы по другому вопрос поставил. Кому бы отдать светские здания в Москве, которые представляют культурную и историческую ценность, пока их окончательно не угробили жадные мэрско-строительно-архитектурные ничтожества? 

А кому еще его отдавать?

Артур, Вы счастливый человек - веселый, ничего не опасающийся.  А нам, нытикам, дай только волю посокрушаться. Правда, некоторый жизненный опыт дает иногда право и для печали. Моя печаль сродни печали Наташи Барбье.

Гуля, обсуждение личных качеств  и эмоционального состояния участников дискуссии не является темой этой самой дискуссии.

Наташа Барбье, в отличие от Вас, всегда старается дать полный ответ. Наши мнения могут не совпадать, но это же не повод меряться габаритными размерами «личных опытов». Тем более, что я своего мнения не высказал, не успел ещеJ

 Кстати, получается Вы меня знаете, а я вот с Вами , вроде, и не знаком. Странно.

А поводов для печали хватает, посмотрите, что происходит с архитектурой Москвы…

Плохо что в попыхах, и на основании личных договоренностей власти и церкви

На мой взгляд проблема заключается в том, что нет пока никакой законодательной базы и отвественности РПЦ за сохранность переданных памятников, которые, кстати, могут быть не только утеряны, но и подарены. А также не решена проблема с музейными фондами, зачастую не менее уникальными, которые в спешке вывезены из церквей и никуда не привезены.

Артур, простите, я Вас никак не хотела задеть.

Да все нормально, Гуля, хорошего Вам дня:))

Запасники музея Новодевичиего монастыря

Сергей Кристиогло Комментарий удален