Теодор Курентзис учит московскую публику Бартока любить

В Большом зале консерватории состоялся концерт Теодора Курентзиса и Национального филармонического оркестра России. Зал, как всегда, был переполнен, но даже самая преданная публика может вести себя по-свински

Фото: Арсений Несходимов
Фото: Арсений Несходимов
+T -
Поделиться:

Начали с сюиты для симфонического оркестра «Пеллеас и Мелизанда» Яна Сибелиуса, написанной им для спектакля по одноименной пьесе Метерлинка. Это произведение Теодор Курентзис любит с детства:

Перед концертом безликий женский голос дежурно произнес: «Убедительная просьба отключить мобильные телефоны!» Очевидно, зная, как плохо зрители воспринимают безликие женские голоса, звучащие откуда-то из-под сводов, Теодор Курентзис перед вторым произведением повторил просьбу сам. И только после этого оркестр заиграл Адажио для струнных Сэмюэля Барбера.

Как назло, на последних минутах адажио где-то в задних рядах зазвучала назойливая мелодия звонка. Курентзис зажмурился, как от физической боли. Закончив, выдержал долгую паузу и скрылся за кулисами. Нехотя вышел еще раз, быстро поклонился и ушел. Все ждали, что дирижер как-то выкажет свое недовольство публикой, с которой он обычно строг, однако второе отделение прошло без происшествий, совершенно изменив настроение маэстро.

Играли Концерт для оркестра Белы Бартока. Курентзис рассказал, что хочет исполнить в России цикл сочинений Бартока, поскольку у нас этот автор совсем не так известен, как на Западе, где его считают одним из ведущих композиторов XX века: наряду с Шёнбергом, Стравинским и Шостаковичем. Бартока Курентзис очень любит, но дирижировал его произведением в БЗК впервые. Маэстро объяснил, почему выбрал для программы именно Концерт для оркестра:

Курентзиса четыре раза вызывали на сцену. После концерта в гримерку по обыкновению выстроилась очередь из желающих пожать руку и поздравить с успехом. Девушки в очереди восторженно перешептывались, репетируя по-гречески: «Эвхаристо! Эвхаристо!» (что значит «спасибо»). А музыканты уже сбегали по лестнице, на ходу запахивая пальто. Курентзис тоже убежал бы, если б мог, но поклонники не выпускали его из стен консерватории еще минут тридцать после окончания концерта.