Террор в метро: парижская версия

Вот путь, который проделал ХХ век: от идейных террористов, не скрывавших свои лица и программы, метивших в политиков, до анонимных убийц, цель которых — уничтожить как можно больше мирных граждан, чтобы посеять ужас. Москва, Нью-Йорк, Лондон и Мадрид в последние годы заслонили Париж в списке целей террористов, но эта участь не обошла и французскую столицу

Фото: AFP/EastNews
Фото: AFP/EastNews
25 июля 1995 года, Париж
+T -
Поделиться:

В 1893 году анархист Огюст Вайян взорвал бомбу в здании французского парламента, чтобы привлечь внимание к социальным проблемам. Сто лет спустя на Францию обрушилась волна массового и анонимного террора, организаторами которого были исламские фундаменталисты.

В 1995 году гражданская война в Алжире выплеснулась в Париж. Был ли это ответ радикальных исламистов французскому правительству или происки алжирских спецслужб, неясно до сих пор.

Поезд «синей» линии RER B 25 июля 1995 года в час пик входил на станцию Saint-Michel в самом центре Парижа. Оттуда до «нулевой точки» перед Собором Парижской Богоматери метров триста. Бомба (газовый шестилитровый баллон, начиненный гайками и гвоздями) была спрятана под сиденьем в одном из вагонов. Крики раненых и запах гари, давка, паника...

Вагон был полностью разворочен. Раненые лежали на перроне, первую помощь хирурги оказывали прямо на земле. Близлежащее кафе наспех переоборудовали в перевязочный пункт, капельницы привязывали к столикам на террасе. Вертолеты, эвакуирующие раненых, приземлялись на площадке перед Собором Парижской Богоматери. На место происшествия прибыли мэр Парижа, министры, президент, но это только осложнило спасательные работы и мешало расследованию по горячим, очень горячим следам.

Париж, 200 раненых, восемь убитых. Их имена сегодня можно прочесть на памятной табличке на станции Saint-Michel.

За любую информацию о террористах объявлена награда — миллион франков.

17 августа бомба взорвалась рядом с Триумфальной аркой. Она была спрятана в урне — с тех пор они в Париже полиэтиленовые. 20 раненых.

Париж жил в страхе. Жители старались не выходить на улицу, опустели кафе, магазины, кинотеатры.

27 августа бомба была обнаружена под скоростным поездом TGV в предместьях Лиона. Бомба не взорвалась, и по отпечаткам пальцев через 48 часов полиция вышла на одного из террористов. Им оказался 24-летний Халед Келькаль.

Во Франции он стал «врагом номер один». При этом соседи и одноклассники Келькаля, которых разыскали журналисты в пригороде Лиона, не могли поверить в то, что это он — отличный парень, с которым они учились, гоняли в футбол, ходили в мечеть — стал террористом.

3 сентября скороварка, начиненная болтами и гайками, взорвалась на рынке на бульваре Ришар-Ленуар. Четверо раненых.

4 сентября в общественном туалете на площади Шарль Валлен обнаружен 13-килограммовый газовый баллон.

7 сентября машина, начиненная взрывчаткой, взорвалась перед еврейской школой в городке Виллербан под Лионом. 14 раненых (должно было быть гораздо больше, но, к счастью, в тот день детей задержали после уроков).

Фотографии Халеда Келькаля вывесили во всех людных местах. Полицейские вышли на него только 29 сентября, и в ходе перестрелки он был убит.

Несмотря на смерть Келькаля, взрывы продолжались. 6 октября, в день похорон Халеда Келькаля, взорвался трехкилограммовый баллон рядом с парижской станцией метро Maison-Blanche. К счастью, полиции удалось заметить бомбу за несколько минут до взрыва, поэтому жертв удалось избежать.

17 октября взрыв произошел на станиции RER Musée d'Orsay, 27 раненых...

Но единственный подозреваемый был мертв. У французской полиции больше не было ниточек. Полиция отслеживала все знакомства Келькаля. В конце октября удалось выйти на его возможного «преемника» в пригороде Лиона и его контакт в Париже. Им оказался алжирец Бен Саид, живший в крайне респектабельном 16-м округе Парижа. Полиции удалось зафиксировать их встречу в кафе напротив вокзала Сен-Лазар — Бен Саид с видом профессора объяснял новобранцу, как сделать бомбу. Отследив связи Бен Саида, полиция вышла на всю алжирскую сеть террористов и предотвратила готовящийся взрыв на рынке Лилля.

«Я проиграл. Но придут другие. Это наша территория. И ваши женщины будут носить хиджаб. Мы дойдем до Северного моря», — сказал Бен Саид после ареста.

Процесс состоялся только в 2002 году, полиции удалось доказать его причастность лишь к двум взрывам, но и этого было достаточно для пожизненного заключения. Многие из тех, кто пострадал при взрывах, пришли в зал суда. Бен Саид не выказывал ни малейшего раскаяния и, что особенно возмутило французов, называл себя «участником сопротивления».

После ареста Бен Саида взрывы прекратились. Но кто стоял за ними, французам неизвестно до сих пор. То ли это была Вооруженная исламская группировка, имевшая целью свергнуть тогдашнее правительство Алжира, то ли алжирские спецслужбы хотели таким образом еще больше вовлечь Францию в свои внутренние конфликты. В конце 1995 года французское правительство радикально сократило свое вмешательство во внутреннюю политику Алжира.

Таких масштабных терактов во Франции больше не было, но угроза атак сохраняется: в декабре прошлого года парижская полиция обезвредила пять бомб в крупном супермаркете.

Комментировать Всего 4 комментария

фанатичный терроризм - это болезнь... но в чем основные причины такого психического расстройства? или зомбирование?

Признаться, мне кажется, что когда мы говорим про терроризм как про болезнь,  мы ничего не объясняем. Это метафора, не более того.  Бен Саид (как и многие другие его единомышленники) действовал расчётливо и психического нездоровья не продемонстрировал.

тогда что это? какие цели достигаются (именно результат) в результате этих действий? дестабилизация? кому и зачем это нужно?

Если бы общество знало, кому и зачем это нужно, террористических атак было бы меньше. Полагаю, что анонимность - интегральная часть современного терроризма (заметим, что за позавчерашние взрывы в метро никто не взял ответственность).  Что же до цели террористических атак, то мне кажется убедительной вот это мнение Даниила Дондурея:

"Террор — это, в первую очередь, оружие массового психологического поражения. Его цель — нанести как можно более сокрушительный удар по чувству безопасности десятков, а, если возможно, то и сотен миллионов людей. Без ТВ в постиндустриальном медийном обществе террор был бы малоэффективен. В конечном счете, само количество жертв не имеет особого значения: можно очень долго показывать страдания нескольких человек, «подключив» к их переживаниям миллионы людей, и урон в этом случае будет значительно больше, чем при огромных жертвах, которые медиа не показали."

Весь текст - здесь