Полина Сурнина /

Алексей Герман ответил за «всех наших Германов»

На встрече в рамках фестиваля «Все наши Германы» Алексей Герман-младший ответил на многочисленные вопросы публики: и про то, есть ли будущее у молодого поколения российских кинематографистов, и про то, почему в его фильмах так много кашляют

Фото: Леонид Леонтьев
Фото: Леонид Леонтьев
+T -
Поделиться:

Зал Библиотеки киноискусства был полон. Послушать Алексея Германа-младшего пришла в основном молодежь, хотя среди гостей был замечен представитель и старшего поколения, который успел посмотреть тут же, в библиотеке, фильм Германа-старшего «Проверка на дорогах». Очевидно, его интересовала вся династия.

Сначала Алексея Германа, как и следовало ожидать, спросили, как он стал режиссером. Выяснилось, что Герман-младший хотел стать театроведом и даже пошел получать соответствующее образование, но затем в его жизни произошла встреча, кардинально повлиявшая на его решение.

После этого, по словам Алексея Германа, он выбирал между режиссерским и сценарным направлениями, но когда узнал, что в Москве набирает курс режиссер Сергей Соловьев, уехал из родного Санкт-Петербурга учиться во ВГИК.

«Соловьев заразил нас азартом, — делится Алексей Герман своими впечатлениями от учебы. — Все репетировали, ставили отрывки в коридорах, но довольно быстро эта конкуренция нарушила человеческие связи внутри коллектива. Ко второму курсу мы все вдрызг перессорились. Тем не менее курс можно считать состоявшимся: среди его выпускников, к примеру, Аня Меликян».

Проведя студенческие годы в Москве, Герман так и не переехал сюда окончательно и живет на два города. По энергетике ему ближе Санкт-Петербург, но подолгу бывать в Москве режиссера обязывает род занятий: тут проще найти денег на очередную ленту. «Все крутится здесь. В моих последних фильмах доля Минкульта составляет меньше 25%, а остальное из других источников», — говорит Герман.

Зрителей, пришедших на встречу с одним из самых известных представителей молодого поколения российских режиссеров, разумеется, интересовала судьба этого поколения в целом. Отвечая на этот вопрос, Алексей уверял, что поколение существует, но в оценке его будущего был осторожен.

Как правило, молодые российские режиссеры снимают кино по собственным сценариям. В карьере Германа-младшего уже есть исключение — «Гарпастум». На этот фильм его пригласил Александр Вайнштейн, после того как из проекта ушел Али Хамраев: «Александр Львович позвал меня в кабинет и сказал: “У меня есть 3 миллиона долларов, я хочу отдать долги своей молодости”. Я сказал: “Прекрасно, давайте отдадим их вместе”. Мы начали все менять и переписывать и в конечном итоге совсем избавились от наследства съемочной группы».

Затем темы стали сменять одна другую, как в калейдоскопе. Спрашивали о принципах кастинга на примере Гоши Куценко в роли Блока в «Гарпастуме» — Герман рассказывал, что Куценко один в один мертвый Блок, поскольку тот перед смертью облысел. Интересовались взаимодействием с операторами  на съемках «Бумажного солдата», где их было двое — Герман говорил, что у него плохой характер, потому операторам с ним сложно, однако союз получился успешным.

В целом вопросы не отличались особой оригинальностью, но попадались и забавные, скажем, одна из записок гласила: «Почему в ваших фильмах так много кашляют?». «С каждым фильмом кашляют меньше, — парировал режиссер. — Я меняюсь. Я иду вперед. Я вношу разнообразие в творческую палитру!»

И рассказал, как его упрекали за то, что в «Бумажном солдате» несколько раз едят яблоки и яйца. «Я понимаю, что я не прав, — признал Алексей, — но, в конце концов, если фильм хороший, пусть едят что угодно бесконечное количество раз, а если плохой — корректура в области гастрономии ему уже не поможет».

Одна из зрительниц даже сказала Герману, что в его внешности есть что-то самурайское, чем страшно его обрадовала, поскольку Алексей все еще переживал из-за разговора со своей девушкой, удачно пошутившей на тему его гардероба.

И конечно, не обошлось без актуальной темы Фонда поддержки кино, средства которого были распределены между восемью компаниями, а остальные остались за бортом.

«У нас ничего не окупается, но почему-то появились парни, которые говорят: “Я — очень коммерческий, а вот ты — артхаусный”. И тебе невероятно в эти моменты стыдно, что он коммерческий, а ты недоделанный, несчастный и немножко дурачок. Дальше ты начинаешь разбираться, а у них все кино нерентабельно, — возмущался Герман. — И эти люди говорят, мол, нам так мешает Минкульт, так невозможно снимать, что дайте, пожалуйста, деньги только нам. И тогда мы дадим финальный бой Голливуду, фильм “Аватар” будет с позором изгнан, и на его место придет фильм Коли Лебедева “Волкодав”. А я считаю, что помогать нужно людям, которые развивают киноязык, таким как Коля Хомерики, а не Феде Бондарчуку, который уже ухнул 35 миллионов на это вот розовое с танками».

В заключение разговора Герман дал совет начинающим режиссерам: никого не слушать, кроме себя и узкого круга людей, которым можно доверять, смотреть как можно больше классики, а главное, накопить денег и снять свою первую десятиминутку на пленку, а не на видео. И рассказал, как нелегко ему далась первая короткометражка: «Я никогда так не уставал. Я снимал десятиминутку общей стоимостью 200 долларов с двумя актерами и потратил на нее полгода жизни. Было десять съемочных дней, к которым я так долго готовился, потому что выяснилось, что все, что я видел на папиной площадке, мне абсолютно не помогает. Конечно, было страшно. Конечно, было нервно. Я до сих пор очень нервничаю, когда снимаю кино и когда пишу сценарий. Я не сплю по ночам. Я очень волнуюсь. И мне кажется, это хорошо, потому что иначе — зачем? Иначе можно уныло пойти снимать рекламу пива».

Следующий фильм Алексея Германа-младшего будет затрагивать современные российские реалии. «Для того чтобы снять действительно этапное кино о России, мне надо было подрасти, многое потерять и многое накопить. И сейчас накопилось, — говорит он. — А главное, я понял, что надо снимать все абсолютно иначе, не так, как я снимал раньше».