Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Владимир Сорокин

Владимир Сорокин: Встреча

Случилось это в богатом на события мае 1980 года: в этом месяце жена родила мне дочек-близнецов, мы переехали жить из Москвы в Подмосковье, меня выгнали с работы и я закончил первую, как мне тогда казалось, «серьезную» вещь — повесть под названием «Падёж»

Иллюстрация: Александра Словик
Иллюстрация: Александра Словик
+T -
Поделиться:

Редакция журнала «Смена», где я проработал год художественным редактором и откуда был изгнан, находилась напротив Савеловского вокзала. Зайдя туда в последний раз, я забрал свою трудовую книжку и с приятным чувством свободного от службы человека направился пешком до метро «Новослободская», чтобы затем отправиться к своей семье в подмосковный поселок Загорянский. В метро, ожидая поезда, присел на лавку. Вдруг рядом раздался голос:

— Молодой человек, вы готовы стать сверхчеловеком?

Я повернул голову и увидел сидящего рядом худого и странно одетого парня. Он был в нейлоновом плаще асфальтового цвета, какие носили в 60-е годы, черной шапке-ушанке и резиновых сапогах. На коленях у него лежал старомодный школьный портфель. Лицо его было худым, большеглазым.

— Сверхчеловек — это кто? — спросил я.

— Тот, кто знает суть вещей, — ответил он.

Между нами завязался разговор. Несмотря на странный вид этого человека, на нелепую одежду, он не показался мне сумасшедшим. Речь его была вполне грамотно построенной, хотя говорил он не совсем обычные вещи. Наш разговор прерывался ревом прибывающих поездов.

— Может, выйдем на воздух? — предложил он.

Мне стало интересно, и я согласился. Наверху человек представился. Его звали Рой Грэн. В речи его был легкий южнорусский акцент. Трудно было определить его возраст. Он объяснил, что обратился ко мне не случайно.

— Я вижу людей, — пояснил он.

Мы отошли от метро. И Рой стал рассказывать мне о своей миссии. Мы с ним прогуляли около часа. Из его речей выяснилось: в СССР существует тайная духоведческая организация «Голубая роза», цель которой — освобождение России от власти темных сил, вышедших в 17 году из темных астральных бездн и воплотившихся в русских людей. Центр средоточия этой злой энергии — мавзолей Ленина, где лежит главный Темный. Излагалось это все достаточно стройно, продуманно, без особой патетики, без шизофренического соскальзывания на детали. Причем Рой даже не спросил моего отношения к советской власти, словно знал, что я антисоветчик. Я пытался иронизировать, но он довольно спокойно реагировал, парируя и продолжая свой эзотерический дискурс. Я спросил про его странную одежду.

— Сумасшедшим ничего не грозит, — усмехнулся он. — Мне эта одежда помогает, она как ширма.

Мы присели на лавочку, он достал из портфеля рукописную брошюру с изложением целей и задач организации «Голубая роза». Я мельком пролистал ее. В ней было изложено то же самое, но более подробно. Например, там  говорилось о центрах темной энергии, один из которых находится в здании КГБ на Лубянке. Подробно классифицировались люди, заряженные темной энергией.

Не так давно я прочитал ксерокопию книги Даниила Андреева «Роза мира», аналогия с которой, естественно, сразу напрашивалась. Я сказал Рою об этом.

— Даниил Андреев увидел многое, но далеко не все, — ответил Рой.

Признаться, мне было интересно и как-то приятно слушать Роя. Он рассказывал о последних событиях в СССР, раскрывая их тайный, мистический смысл. Причем он был искренен в этом, это не было игрой. Я видел буквальное воплощение великой книги Андреева, безусловно, она сформировала Роя. Это был тот удивительный случай, когда литература полностью овладевает человеком. Нечто подобное мне рассказал Юрий Мамлеев: его тетя, психиатр, наблюдала одну 18-летнюю пациентку, полностью, с головой погрузившуюся в роман Достоевского «Идиот». Девушка знала роман наизусть, жила среди его героев.

Но одержимость Роя не вызывала неприязни, от него не веяло болезнью. В нем была некая просветленность. Он поведал мне, что ездит по городам, ища людей, достойных тайного знания о своей порабощенной Тьмою стране.

— Недавно был в Электроуглях, — сообщил он. — Число советских дебилов там потрясает. Люди просто наполнены Красной Тьмой.

Мы поговорили еще, я спросил, откуда он сам.

— Моя мать — партийный функционер, — коротко ответил он.

Потом встал с лавки:

— Мне пора, у меня еще восемь встреч. Владимир, приходите через неделю в шесть вечера на станцию «Новослободская», я вам дам еще наших книжек, расскажу про иерархов «Голубой розы».

Через неделю с ним встретиться я не смог. Его брошюра, написанная аккуратным почерком, к сожалению, затерялась. 

Комментировать Всего 19 комментариев

Интересная встреча для тех лет.Отдельная благодарность от ваших читателей,что человек этот оказался прозорлив и не настучал лед. молотком.

Подумал и решил,что ввстреча интересна и для сегодн.дня.А сейчас Вы бы вышли из метро с таким необычным человеком поговорить?

Tatiana Vetrova-McRite Комментарий удален

"Роза мира" и сейчас производит сильнейшее впечатление. Ее до сих пор должным образом не оценили... 

Tatiana Vetrova-McRite Комментарий удален

Владимир, требую продолжения истории! А то так заинтересовали и отрубили. Неужели Рой этот южнорусский канул в лету без следа?

Саша, Рой, удаляющийся по пыльной Новослободской улице в своем плаще, в своей кожаной ушанке, со своим школьным портфелем так и стоит у меня перед глазами.

Рой, удаляющийся по пыльной Новослободской улице... в своей кожаной ушанке

Владимир, группа «Голубая роза» была хорошо известна в Москве. Вы пишите о мае 1980 года, но к тому времени организации было уже месяцев семь. Дело в том, что «Роза» берет начало от полуподпольного сообщества УФОлогов, главным "резидентом" которого в Москве был Владимир Георгиевич Ажажа. Его лекции о неопознанных летающих объектах в то время были очень популярны. Никто после петрозаводских аномальных событий (сентябрь 1977 года) и до начала 80-х годов не имел такого успеха, как В.Г.Ажажа со своей лекцией "Разум в космосе. Факты и гипотезы".

Вокруг Ажажы образовался круг молодых людей, интересующихся необъяснимым и неопознанным. Как раз к началу 1980-го эти молодые ребята, прочитавшие не только бестселлер известного астрофизика И.С.Шкловского «Вселенная, жизнь, разум», но и Авторханова, Белинкова, Солженицина, Н.Мандельштам, Оруэлла, пришли к выводу о черной стороне земли и ее мистических проявлениях, о современной им России с центром темного магнетизма в некоторых точках российской столицы.

В это время ксерокопированная «Роза мира» становится одной из самых читаемых в их кругу. Причем, движение ширится, выходит за рамки Москвы: группы энтузиастов зачитываются этой книгой в Северо-Двинске, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Свердловске.

В украинском журнале «Знания та Праця» № 11 за 1979 год была опубликована небольшая заметка без подписи автора об этом странном молодежном движении, естественно, без указания первоисточников. Единственная, кстати, публикация за все годы. Трудно сегодня сказать, кому это понадобилось. В заметке говорилось об эсхатологии вообще и влиянии ландшафта на российскую историю. И было указанно имя только одного горячего последователя этого движения. Он был родом из города Нижний Рогачек Херсонской области.

В 1980 он называл себя, видимо, уже Рой Грэн. На самом деле, его звали Юрий Гринберг, один из самых преданных учеников Владимира Ажажы. Вместе с поэтом, уфологом Алексеем Приймой, Ажажа к зиме 1980 года пришел к заключению, что светлые и темные зоны распределены по Москве в шахматном порядке, но в пограничных местах они становятся неоново-голубого света. Гринберг со-товарищи были уверены в том, что голубая энергия пограничных швов является позитивной, энергетически-исторически излечивающей. Добавьте к этому увлечение книгой Даниила Андреева, - и получите «Голубую розу», как название организации.

Судьба ее была незавидной, так что, слава Б-гу, Владимир, вы не встретились с Юрием через неделю. Я не сомневаюсь, что это был Юрий, он же – ваш странный встреченный – Рой Грэн. С южнорусским акцентом.

К июню из Москвы, готовясь к Летней Олимпиаде, выслали за 101-й километр всех, кто не соответствовал моральному Кодексу строителя Коммунизма. «Голубая роза» была разогнана, все рукописные брошюры и инструкции изъяты и сожжены, а за ксерокопированный тамиздат члены организации получили разные тюремные сроки. Дальнейшая судьба Юрия Гринберга неизвестна.

С 2000 года в России действует Ассоциация «Экология непознанного», в архивах которой должны быть материалы о деятельности «Голубой Розы». Я могу это только предположить, поскольку мой случайный ньюйоркский приятель, прежде работавший в одной из российских общественных организаций, эту историю поведал мне несколько лет назад.

Геннадий, спасибо за справку.

Да, у Роя проскакивало фрикативное "г" в разговоре и лицо было смугловатое, худощавое, большеглазое. Он был явным провинциалом, откуда-то с юга. Слово "кретин" он произносил через "э". По состоянию его одежды, рук, кожи лица было заметно, что живет он по-спартански. Человек Идеи, одним словом. В нем чувствовалась одержимость. Еще я вспомнил, когда мы сидели на лавке неподалеку от метро он показал мне самодельную книжечку с названиями полевых и лесных трав на трех языках: английском, французском и немецком. "Это мой языковый практикум", - пояснил он.

А по поводу голубого свечения: он говорил, что вокруг людей, к которым он может спокойно подойти в метро, должно быть различимо голубое свечение. Большинство же аур советских людей - теплых оттенков.

"Недавно был в Электроуглях... Число советских дебилов там потрясает"

Владимир, кроме тематической насыщенности, очевидно ваша беседа была богата лексически: дэбилы, крэтины... Понимаю, что по прошествии тридцати лет, не все высказывания Юрия вы можете помнить, а что-то, видимо, не хотите отмечать по соображениям этическим, моральным, цензурным.

Интересно, что если фрикативное "г" - признак уроженца Мало- или Новороссии, то всегда ударное, долгое "э" вместо полагающегося "е" - языковой штамп кавказца. К примеру, при слове "дэзэртыры" я не сомневаюсь по поводу географической принадлежности говорящего.

Скорее всего, Юрий какой-то своей частью был кавказской, а какой-то - южноукраинской крови. Вспоминаю, мой приятель упоминал о том, что мать Юрия (как вы пишите, функционер) работала в Горкоме партии города Николаева, что на Южном Буге. О биографическом ландшафте отца Юрия можно только догадываться.

Любопытно об упомянутой вами книжечке на трех языках. "Голубая роза", по наблюдениям моего ньюйоркского знакомого. находилась, скорее, в орнитологической зависимости. Поскольку их интересовало все, связанное со свечением, набоковский роман 1962 года "Бледный огонь" стал их настольной книжкой, закодированным текстом, как руководством к действию.

Они так углубились в Набокова, что сезон с апреля по сентябрь рассчитывали целиком посвятить поиску редких бабочек на полях и лужайках Средне-Русской возвышенности, и в Подмосковье, в частности. А их редкие наезды в Москву (обратите внимание, вы встретились с Юрием в мае) проходили в ощущении некоей экзальтации, повышенной возбудимости, стремления найти единомышленников и союзников по борьбе с темным свечением.

Правда, от бабочки до полевых-лесных трав шаг короткий и логичный. Так что, при встрече с вами Юрий делился своим новым увлечением, да еще и в варианте языковой практики. По-сути, все это и есть продолжение увлечения орнитологией, да еще с добавлением к трем языкам, естественно, научной латыни.

Было бы крайне интересно узнать дальнейшую судьбу Юрия-Роя и его сподвижников. Вспомнил еще (память слоиста!), что он успел прочитать мне вслух стихотворение Волошина "Я не сам ли выбрал час рожденья...", которое в их сообществе считалось провидческим. Тогда я его еще не знал, это был для меня впечатляющий момент...

В это стихотворении ведь тоже есть голубое свечение: "Надо до алмазного закала прокалить всю толщу бытия..."

Владимир, поскольку возник такой интерес, попытаюсь найти моего приятеля, знавшего Юрия-Роя. Кстати, он был уверен, что наравне с Набоковым, голубо-розовцы отдавали дань Хайдеггеру. Вы, конечно, вспомнили: "... "Исток прохладного свеченья - лунный свет. От сиянья Луны бледнеют и даже холодеют..." (М.Хайдеггер, Язык в Поэме. Истолкование (поиск местности) поэзии Георга Тракля). Судя по всему, литература к ним поступала в те годы самая отборная.

Предположение

Владимир, я почти уверен, что Рой Грэн и Юрий Гринберг – один и тот же человек. Однако, поинтересовались ли вы у вашего собеседника, откуда у него такие экзотические имя и фамилия? Конечно, это могут быть и псевдонимы, ники, взятые из самых разных источников. Но то, что член «Голубой розы» так по-южному произносит «э», навело меня на предположение о генезисе его фамилии, которую Рой произносил, судя по вашей транскрипции, как Грэн.

На юге Испании есть провинция Андалузия. Там говорят на андалузском диалекте испанского языка. Эта лингвистическая модальность оказала наибольшее влияние на диалекты и лингвистические вариации испанского языка в Америке. Здесь, в Нью-Йорке носителей такого «испанского» называют латинос, и я за 21 год своей жизни в этом городе часто общался и общаюсь с ними.

Удивительно, но «е» латинос поголовно произносят как «э»: Пуэрто-Рико, Español – Эспаньол. Кажется, вообще все «е» произносятся, как «э»: como estas - как дела, buenos noches - доброй ночи, madre – мать, padre – отец. А, к примеру, строгую цифру 3 – trese – назовут сразу с двумя «э».

Я где-то читал, что каталанский и андалузский - это как русский и украинский. Отмеченное вами «э» Роя – от южно-андалузского. Моя версия следующая: его отец мог быть сыном испанца, прибывшего с одной из партий испанских коммунистов в Советскую Россию в конце тридцатых. Судьба их известна, отсюда на генетическом уровне параноидальное недоверие внука к светлому алому и вызывающему кумачу, обостренное неприятие темного магнетизма и тяга к черным шапкам-ушанкам даже в мае.

Фамилию Гринберг отец Роя мог получить от матери-еврейки, поскольку в те времена в СССР испанцу было еще хуже, чем еврею.

А свою испанскую фамилию, уже в качестве псевдонима, Рой взял в 1970-х в память о деде. От отца же ему достались долгие «э» и фамилия по паспорту.

Все проще некуда. Андалузия расположена на юге Иберийского полуострова и состоит из 8 провинций, одна из которых называется Гренадой. Гренадская волость, как называл ее Михаил Светлов.

«И мертвые губы шепнули: «Грена...» Грен – житель Гренады, провинциал с южным акцентом, представитель в России одной из андалузских волостей. Представитель не только в прошлом, но и в вечно проходящем.

Все сходится: и экзотический Рой, и его пристрастия, и дух разночинца, одержимого носителя экстремальных идей и представлений.

Что касается имени, то с Роем может быть связано все, что угодно. Допустим, интерес к геронтологии и генетике, темная история с ядерной катастрофой на Урале в 1957 году, двадцать два года спустя поразившая впечатлительного испанца – все этого могло стать поводом для ника Жорес, хотя победил диссидентский взгляд на вещи и пытливая тяга к истории, то есть ник Рой. В конце концов, легче поменять имя, тем более, что фамилия Грен была кровью и плотью. Не менять же ее на Медведев, даже будь он автором впечатляющей книги Nuclear Disaster in the Urals (1979 год).

Tatiana Vetrova-McRite Комментарий удален

Татьяна, а ведь мог бы стать водителем маршрутки и вполне ответственно разрабатывать маршруты, обходя московские темные районы.

Я постараюсь узнать о Юрии, если это будет возможным. Мне уже прислали в личные сообщения информацию от некоей Раисы Б. о том, что мы с Сорокиным коснулись темы такой важности, о которой даже представления не имеем. Государственной, почти сектантской и мистической.

С последними мне понятно, а вот насчет государственности, - боюсь даже предположить, о чем идет речь. А если "Голубая роза" существует до сего дня? Эзотерическое общество, тайное, могущественное и влиятельное. Все-таки, тридцать лет прошло, за это время можно было развиться во что угодно: Коза ностра, Мальтийский Орден, сайентология Хаббарда, Митьки.... Короче, не знаю, что и думать.

Tatiana Vetrova-McRite Комментарий удален

Мне и самому интересно, почему тридцать лет спустя возникло это воспоминание. И в таком четком, ясном виде. То же мистика. Тут, возможно, не столько Владимир ответит, сколько ситуативно что-то готово произойти. Допустим. сам Юрий объявится, или что-то случится. Слово (воспоминание) вызывает к жизни, как известно, не только образы. Я не то, чтобы верю в их материализацию, но полностью отрицать это тоже бы не взялся. Значит, это кому-то нужно.

Геннадий, Владимир Ажажа построил свою теорию темных и светлых зон не на пустом месте. В Сети есть рассказ вдовы Даниила Андреева о том самом романе "Странники ночи", за который писатель получил срок в 1947 году. Судя по фабуле, это был крайне интересный романа, действие которого происходило в 1937 году. Действие в романе происходило в Москве, на протяжении нескольких ночей. Речь шла о судьбе  московских интеллигентов, друзей, объединенных ненавистью к советской власти, считающих ее Ночью России. Среди этих интеллигентов есть и высокопоставленный советский чиновник, кончающий собой в конце, есть и реальный агент иностранной разведки. Все они арестовываются в конце. Так вот, на одном из тайных собраний этой группы персонаж по фамилии Глинский делает доклад о чередовании и противоборстве синих и красных эпох в истории России. Красная цвет - главенство материальных ценностей, синий - духовных. Завершает свой доклад Глинский словами: "Синее подполье - мы и подобные нам".

Владимир, Глинский прав. Как это, по-классике: романа я не читал, но считаю... Собственно, речь ведь не о Глинском, а о Андрееве, роман которого я не читал. Интересно, что в Нью-Йорке и его истории также наблюдается цветовое-силовое противоборство. Меня ваш рассказ о Рое этим и заинтересовал, поскольку валентность Москва-Нью-Йорк, в этом плане, видимо существует. Темная зона возле Бруклинского моста отмечена уже давно. Кстати, там еще при голландцах повесили бизнесмена и политика Лейстера, а триста лет спустя оба архитектора моста - и отец, и сын так и не дождались завершения строительства. Красная же зона - в районе 24 улицы и 8 авеню, напротив отеля "Челси". Не буду вас загружать детально, но, как видите, Москва - Нью-Йорк - братья вовек.

Посмотрели ли вы мое предположение о генезисе Роя Грена (Грэна)? Я записал его здесь же, несколькими днями ранее?

Генезис с испанским уклоном - вполне предположительный. Рой был смуглый, с жесткими черными волосами. Ярко выраженных еврейских черт  у него не было.

Предлагаю жизнеутверждающую концовку

Почти ровно через 30 лет, в апреле 2010-го, совершенно случайно проходя мимо здания Государственной Думы, вижу остановившийся прямо у входа необыкновенно-шикарный Rolls-Royse.. Охранник открыл заднюю дверь, и оттуда неторопливо выполз, почти вывалился этот самый Рой Грэн. Я сразу узнал его, несмотря на минувшие годы и произошедшие в его облике коренные изменения. Лоснящееся карибским загаром, но весьма обрюзгшее от постоянного переедания и возлияний лицо, ослепительные туфли из натуральной крокодиловой кожи, огромная дымящаяся сигара в унизанных изумрудными перстнями толстых, ленивых пальцах..

- Рой!.. - окликнул я его. Медленный поворот бычьей шеи, секунды изучающе-цепкого взгляда, и, наконец, узнавающая полуулыбка.. Я хотел подойти ближе и поздороваться как следует, вспомнить былое, но шкаф охранничьего тела мгновенно и безапелляционно перегородил мне путь.

Когда они уже уходили, очевидно в направлении одного из высочайших кабинетов, Рой всё-таки обернулся и, прищурившись, проговорил:

- Видишь, братан.. Я всё-таки стал сверхчеловеком.

Эту реплику поддерживают: Геннадий Кацов

То есть вариант, что это провокатор из ГБ, Вы не рассматривали?

"Голубая роза"... для ГБ слишком затейливо, пожалуй...