Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Владимир Сорокин

Владимир Сорокин: Границы уюта

Выходя утром из дома на московскую улицу, испытываешь кратковременное (а иногда и долговременное) ощущение неуюта от столкновения с внешним пространством. Из уютного, организованного и обжито-приватного интерьера попадаешь в отчужденный, тебя совсем не ожидающий и не учитывающий городской экстерьер

Иллюстрация: Софья Мироедова
Иллюстрация: Софья Мироедова
+T -
Поделиться:

Раньше, в советские времена, это не так задевало и впечатляло: сравнивать пограничное состояние перехода было не с чем. Ну, разве что с Прибалтикой. В Таллине и Риге этот шов был помягче. Теперь сравнивать есть с чем: побывали и в Париже, и Нью-Йорке, и в Берлине. И на токийскую улицу довелось выходить ранним утром: вот уж где шва этого совсем нет! Стараниями внимательно-ответственных японцев он просто стерт, зашлифован так, что вы и не заметите этого перехода: интерьер и экстерьер в Восточной Столице плавно перетекают друг в друга, подобно даосским символам инь-ян. Не надо быть очень пьяным или задумавшимся о судьбе далекой России, чтобы не заметить, где кончается пол вашей малогабаритной квартирки и начинается тротуар Кичиджёжи-дори с платанами, рыбным рынком, супермаркетом и магазином чайных принадлежностей.

Запахи утреннего Парижа по-домашнему притягательны. Утренний Берлин своим спокойствием обещает если не помочь вам в ваших дневных попечениях, то хотя бы не мешать их исполнению. Удобный Манхэттен заставляет вспомнить поговорку из The Wizard of Oz: «There’s no place like home».

В нашем же отечестве переход из приватного пространства в городское подобен задеванию старого, фатально незаживающего шрама. Болезненно. В советское время это имело логическое объяснение: государство победившего пролетариата объявило личный уют гражданина буржуазным предрассудком. По большому счету Советскому Союзу было плевать на комфорт строителей светлого будущего. Строители коммунизма в идеале должны были жить в одном громадном общежитии с вороватым директором, злобно-пьяноватым вахтером и пыльными фикусами в коридоре.

Советским пролетариям домашний уют заменили футбол, домино во дворе и общение в пивной. Интеллигенция обретала уют в толстых литературных журналах, «Театре на Таганке», «Голосе Америки», альпинизме и песнях под гитару. Так называемые мещане клали жизни свои за чешские унитазы и финские кухни, тщась обустроить свой комфорт.

Был еще уют андеграунда. Он питался тем уникальным озоном свободомыслия, что выделялся в мастерских художников-нонконформистов и на подпольных литературных чтениях. От интерьера и комфорта помещения этот биохимический процесс не зависел: было б где повесить картинку или послушать последние стихи Пригова.

Но, покидая подвально-чердачную мастерскую после литературного вечера и сопутствующих антисоветских разговоров, мы оказывались во внешнем пространстве, по сути своей враждебном всему человеческому, слишком человеческому: толпились мрачные очереди за продуктами и вещами, шли хмурые граждане, одетые в серо-коричневое, а на доме висело «Да здравствует коммунизм!».

Теперь же нет очередей за вещами и продуктами, граждане одеты пестро, на доме висит SONY. А выходить из квартиры в это пространство все равно неуютно. И дело тут вовсе не в архитектуре Москвы, не в количестве людей и машин: я не сказал бы, что Токио красивый город. А уж толпа там и погуще московской.

В чем же дело? В том, что, покидая обжитой угол свой, мы выходим в пространство, принадлежащее некоему Саурону с желтым недреманным зраком. Этот Саурон — наше государство, а по-современному — Вертикаль Власти. Непредсказуемая, необъяснимая, неподсудная простым смертным. Жестокая и беспощадная. Всей своей кожей, всей подкорковой памятью мы ощущаем этот жесткий, радиоактивный взгляд сверху, с башни Власти.

Вот он коснулся твоего плеча: «А… Это ты. Вышел прогуляться по моему городу? Ладно, гуляй. Я вижу, ты приоделся. Прилично зарабатываешь? Это хорошо. И тачка у тебя солидная. Я тут давеча заглянул тебе в окошко: квартирка у тебя нехилая, милый лофтик себе обустроил, дизайн такой симпатичный, небанальный, джакузи крутое. Шустришь? А как иначе?! Молодец. Шустри, обустраивайся, обрастай комфортом. Хорошее дело! Но знай: придет время — и я тебя съем. На завтрак. Вместе с костями, машиной и джакузи. Испугался? Да шучу, ёптеть! Что ж вы такие пугливые? Гуляй спокойно, дыши полной грудью…»

Комментировать Всего 28 комментариев

Отличный текст! Прочитала перед выходом в Город ))

сильно смахивает на паранойю

мало кто себя чувствует комфортно в сегодняшней Москве. летом прошлого года на этом сайте была обширное обсуждение похожей темы, тогда говорили больше о метафизических причинах. но все валить на вертикаль...не очень убедительно

Лет 10 назад, только вернувшись с Юго-Востока, шел по Тверской в прекрасный летний день. Ко мне откуда-то сбоку подвалил изрядно выпивший гопничек и с очень характерной интонацией спросил: "Ну и чо ты лыбисся, когда братва по тюрьмам?" Так что думаю, - не в одной вертикали тут дело. Горизонтали и диагонали тоже имеют значение

Эту реплику поддерживают: Максим Терский

Да разве ж он жестокий - наш Саурон?

Слабенький он стал, сам всего боится..

А если серьёзно, то давайте посмотрим фотографии и кинозаписи улиц дореволюционной России. Вполне душевно, приятно так, несмотря ни на какое самодержавие.. В советский же период разница между интерьером и экстерьером стала вправду разительной, по разным причинам.  

Сейчас мы переживаем переход к нормальному состоянию, только уж очень медленный, постепенный. Нескоро зарубцуются раны от красных плетей, нескоро уйдут те, кто воспринимает рабство как нечто само собой разумеющееся..

Кста, пересматривала фамильные фотографии аж со столетней давности, и сделала наблюдение, что с каждым годом лица на фотографиях не только родственников но и всех окружающих людей становились все напряженнее, хмурнее и замкнутее. И окружающая обстановка все более и более нечеловеческая.

Особенно хороши фотографии середины 50-х.

Лишь тот достоин жизни и свободы, / Кто каждый день идет за них на бой (c)

Вот мы и выходим, каждый день. А жизни и свободы - не видать.

Давно живу в таком ощущении. Стал пугливее, чем в советские времена - тогда не задумываясь шел напролом. А сейчас вон синее ведерко застремался повесить на машину (объяснения есть... но я то знаю - струсил) 

Виктор, я думаю, что это не трусость, а брезгливость: противно  с ними даже в игры играть. Блевотно...

Согласен... враг должен быть достойный - иначе пачкаться....

Спасибо.Как всегда прекрасно почувствовано и зафиксировано.Мне кажется,что раньше было не так противно выходить из дома,потому что мы были более гибкими.С ранннего детства нас приучали,что есть два мира:один дома,в мастерских Кабакова,Бачурина и т.д.,второй-все остальное.Вести себя по системе Станиславского не составляло почти никакого труда.Но когда грянули перемены и стало казаться,что еще чуть-чуть и у нас тоже будет как в нормальных странах,организм расслабился и теперь совсем не хочет возвращаться к Станиславскому.Может он и прав.

Все власти отличаются друг от друга разной степенью раздражительности.

Раньше, советская власть была очень нервная, -

- достаточно было нарисовать одну картину, что бы на тебя двинули бульдозеры.

Мне кажется, сейчас поводок для прогулок стал намного длиннее...

Виталий, для художников и писателей - да. Но бульдозеры могут двинуться и не по идеологическим соображениям. А например, потому что ваш дом надо снести, ибо он просто мешает.

Поразительная поправка! Спасибо! - мне это и в голову не приходило...

поводок точно пока еще длиннее,но уже трет шею.

Саурон ни при чём, народ такой

Слышал, как один ребёнок, только что прилетевший в Москву, уже на следующий день недоумённо спросил: "Почему они все такие злые?" 

Эту реплику поддерживают: Леонид Гав

Хотел сказать тоже самое. Каждый раз приезжая, задавался таким вопросом.

Как то раз в ино компании один из американцев заметил, что если в компании русские они всегда доминируют.

Мы сильные, мы умные, мы силу и понимаем, и на силу отвечаем. На улице, и в ресторане и в театре. Издержки.

Мы вон даже милицию пинаем, и гбшников жмем. Че нам закон...

А потом дивимся на зеркало, что народ злой в метро. А с чего мы должны натянуто улыбаться как в Европе? Это что, будет искренность? Искренность вслед за стабильностью ушла сначала с царем Николаем в 1917м, потом с коммунизмом, Брежневскими временами когда все равны.

Сейчас как я тут в гостях будучи, в переводе Гоблина "Звездные войны" услышал - общество версии "Человек человеку - волк".

Теперь слабо сделать общество более-менее равных по базовым ресурсам? Слабо. Значит будут оч богатые и оч бедные. И оч Снобные. ))

Поэтому в России любят сидеть за круглым (пусть и квадратным) столом, защитившись от внешнего мира панцирем костлявых спин. Но вынужден Вас, Володя, разочаровать, так было и в Прибалтике. Только сейчас я обнаружил, что в Риге я каждый день ходил в школу мимо архитектурных чудес ар нуво, жил в доме, попавшем на открытки (образец венского функционализма) и гулял по самому красивому рынку Европы. Советская власть все это превратила в месиво цвета цемента. Я точно знал, где кончается  домашний уют, потому что в парадном всегда стояла лужа свежей мочи.

Саша, все равно, несмотря на мочу, Рига была Европой, это чувствовалось не только архитектурно, но и в людях. Это для меня, москвича, тогда было заметно. В Риге, Таллине, Львове.

Когда я в юности ездил по СССР, меня спрашивали, какие у вас, в Латвии, деньги. Но вблизи Европой не пахло. В Таллинне на домской площади я недавно сидел в лучшем ресторане города - с дивным видом на кафедральный собор.

- Знает, что здесь было при большевиках? - спросил меня краевед.

-  Горком, - прикнул я на себя.

- Ремонт обуви, - сказал он.

И так со всем. Не умея создать уют, власть его пачкала, равняя с собой. Поразительно, что уют оказался сильнее. Он уцелел и регенироровал, но не знаю, что стало с ростовским театром, построенном в виде трактора.

Проехался на велосипеде, думая о нашем разговоре, и понял, что европейского было в Прибалтике: латиница на каждой вывеске!  Она намекала на свободу, порождала двоемыслие и обещала альтернативу.

Да, латиница! Конечно. К тому же, вспомнив Ваше описание папиного уютного завтрака, могу предположить, что такой завтрак мог вполне состояться в Швеции или Норвегии. А вот в Москве или Свердловске - не мог.

Все так. Все восьмидесятые в нашей Львовской 40 метровой квартирке постоянно толпились москвичи - иногда по 3-4 взрослых человека сразу. Были конечно объективные причины приехать во Львов: с родственниками (то есть с нами) пообщаться, конференции, совместные научные проекты, Карпаты наконец. Но мы то знали что приезжают они в основном попить кофе на армянской, вкусить Львовского пива в ресторанчике у пивзавода, ощутить себя почти в Европе, и насладиться этим суррогатом европейского уюта. Мой двоюродный брат любил удивляться: "Вот у Вас середина дня, а все сидят в кофейнях и никуда не спешат. Они что, не работают?"

Точно так же было и в Баку. Только у нас все в чайхане сидели. Чай в армудах пили... В свое время мне пришлось в командировках поездить по всей России. Так вот, наверняка для многих приезжих из России Баку тоже казался "зарубежом", с восточным колоритом, конечно :)

прям стремно, что Генис до сих пор не член клуба,,,,

места закончились? ну поменяйте на какого-нибудь, пожалуйста

Город уетнее дома...

Мне кажется что в таких городах как Токио или Берлин даже более уютно чем в любой квартире. Вы выходите и сразу погружаетесь в ето кипящее игривое поле..

Владимир, конечно "вертикаль власти". С одной стороны. Поскольку всякий визит из дома на улицу есть изменение масштабов. Над этим активно и работает верховная власть. Таким образом она указывает ваше место, значение, общественное положение, статус, то есть лилипутский масштаб. Здесь сравнение и с храмом, в котором посетитель, благодаря архитектуре божьего дома, чувствует свою малость, несопоставимость. И ощущение это уюта не придает. Недаром самый умышленный, искусственный российский город был построен по лучшим имперским и божественным образцам Рима. А Москву с конца 1940-х обустраивали высотками по модели небоскребов Нью-Йорка, к тому времени уже выстроенных Эмпайр Стейт Билдинг и Крайслер Билдинг. Власть заботится о том, чтобы на улице контраст с жилищем был явно ощутим. Другое дело, что и в Риме ("как хорошо побродить по Риму нищим, ограбленным, побратимом..."), и в Нью-Йорке ("Нью-Йорк до вечера тяжек и душен,/ забыл, что тяжко ему и высоко, / и только одни домовьи души / встаютв прозрачном свечении окон....), то есть в первоисточниках по отношению к Питеру XVIII века и к Москве второй половины ХХ, ощущаешь себя вполне свободно и комфортно, то есть не в одной "вертикали" дело.. И тут замечание Саши Гениса о лужах мочи в подъезде уместно. Народ, лишенный представления о юриспруденции, собственности, достатке, личном благосостоянии и перспектив в этом плане, - в самом прямом смысле и в переносном ссать хотел на окружающую его беспросветность, серость, ублюдочность и нестабильность. Я уверен, что хозяин новой машины никогда не станет чиркать гвоздиком по корпусу рядом стоящей машины. Он знает, что такое машину приобрести и как быть ее владельцем. Вандалом, в основном, становится деклассированный, лишенный представлений о качестве и ценностях гражданин страны, в которой и качество жизни, и система ценностей отсутствуют, либо присутствуют в зачаточном состоянии. Так что, и в вертикали власти дело, и в самом народе, традиционно просравшем свою историю и проссавшем элементарные представления о качественной, обустроенной жизни. Воспользовался определениями в соответствие с обсуждаемой темой и ее эстетической канвой.

То ли - плакать, то ли - радоваться ...

... но я уже это с трудом себе представляю.

"... покидая обжитой угол свой, мы выходим в пространство, принадлежащее некоему Саурону с желтым недреманным зраком. Этот Саурон — наше государство, а по-современному — Вертикаль Власти. Непредсказуемая, необъяснимая, неподсудная простым смертным. Жестокая и беспощадная. Всей своей кожей, всей подкорковой памятью мы ощущаем этот жесткий, радиоактивный взгляд сверху, с башни Власти."

на улице

Да. Наверное, я забаловался, живя на Западе, изнежился. Каюсь: каждый раз, выходя на улицу в Москве, внутренне сжимаюсь. Во–первых, слоновья кожа тратуаров: потресковавшаяся, грубая, неровная, вздувшаяся. Во–вторых, всегда пыль, серость, несвежесть города. Всегда в кадре какая–нибудь запредельно уродливая труба, или тумба, или непонятный объект. Анти–эстетизм зашкаливает. Издевательски ухмыляются новехонькие фасады фирм (выдают себя какой–нибудь сверхбезвкусной деталью или мурлом охраны). Но как в фальшиво звучащем оркестре всегда чувствуется недобросовестный дирижер, так и в уродливости и дисгармонии нашей улицы (не говорите мне об Арбатских переулках) чувствется злая воля "хозяв"...

Сжимаюсь! Верно...

Да, Серж.

Выходя в пространство Москвы, на каждом шагу опознаешь предупредительные знаки: "Это пространство не твое, тебе лишь разрешено по нему перемещаться, участвовать в товарно-денежном обмене. Но не более того."