Мария Семендяева /

Дегенеративное искусство возвращается на рынок

Берлинский Свободный университет выложил в сеть архив «Дегенеративного искусства», изъятого нацистами из музеев в 1937 году. Новые сведения из этой базы данных могут повлечь за собой ряд громких судебных тяжб и выбросить на арт-рынок новую порцию шедевров европейского авангарда

Участники дискуссии: Наталья Семенова
Фото: Mary Evans/Photas
Фото: Mary Evans/Photas
Адольф Гитлер на выставке "Дегенеративное искусство", Июль 1937 г.
+T -
Поделиться:

В базе на сайте университета собрано более 21 тысячи произведений, среди которых работы Эмиля Нольде, Василия Кандинского, Отто Дикса, Марка Шагала, Эрнста Людвига Кирхнера, Эль Лисицкого. Эти работы в течение 1936 года были конфискованы из музеев Германии специальной комиссией под руководством Адольфа Циглера, а в 1937 году показаны в Мюнхене на выставке «Дегенеративное искусство».

Дегенеративными нацисты считали импрессионизм, кубизм, дадаизм, сюрреализм ― словом, все авангардные художественные направления, которые определили развитие искусства XX века. Одновременно с выставкой «дегенеративного искусства» была открыта другая ― выставка «величайшего германского искусства», состоящая из одобренных партией произведений в стиле реализма. Обнаженные юноши и девушки, всеми частями тела демонстрирующие свое здоровье и плодовитость, такие же плодородные поля, солнечные пейзажи. И портреты Гитлера, конечно. Тогда официозную выставку «арийского» искусства  посетило в три с половиной раза меньше публики, чем оформленную как балаган экспозицию «еврейско-большевистского» искусства, где картины сопровождались подписями вроде «так больной разум видит природу». Нацисты рассчитывали на публичную диффамацию неугодных художников, но де-факто прорекламировали запретное искусство на всей территории Рейха: выставка была передвижной и посетила 12 городов в Германии и Австрии.

Известно, что многие произведения, которые официально считались дегенеративными, Геббельс держал дома. А за четыре года до официального постановления по Entartete Kunst, еще в 1933 году Геббельс посылал Эдварду Мунку поздравительную телеграмму на день рождения от имени всего немецкого народа.

Ценность базы Свободного университета для арт-рынка очевидна. У каждой работы есть своя карточка, в которой сообщается, из какого музея была изъята картина и в каком собрании находится сейчас, если не была уничтожена. Многие работы после выставки 1937 года были проданы за границу и то и дело обнаруживаются в частных собраниях. Огромное число работ находится в Америке ― в США в 1991 году проходила выставка с тем же названием. В годы войны нацисты, зная цену авангарда на рынке, обменивали «дегенеративные» картины на произведения классицизма, барокко и других «классических» стилей.

Конечно, в прежние собрания работы с выставки 1937 года вернутся вряд ли. Конфискация была проведена нацистами в соответствии с законом, которого никто не отменял, поэтому сейчас музей Мангейма, например, не может претендовать на картину Алексея Явленского «Heilandsgesicht: Blüte» из Музея истории искусств Ростока.

Однако среди опубликованных на сайте работ есть и те произведения, что были переданы в музеи на временное хранение частными владельцами. Если у прежних владельцев есть наследники и они потребуют возвращения конфискованной собственности, то на рынке появятся работы музейного уровня с солидным провенансом. Один из примеров ― работа Пауля Клее «Болотная легенда» (Sumpflegende), изъятая из Провинциального музея Ганновера. Перед тем как последовать за своим будущим мужем, Эль Лисицким, София Кюпперс отдала в музей на временное хранение часть коллекции своего покойного мужа Пауля Эриха Кюпперса, в том числе «Болотную легенду» Клее. В 1937-м работа была конфискована и, пройдя долгий путь, в 1982 году приобретена мэрией Мюнхена совместно с фондом Габриэле Мюнтер. Мэр Мюнхена до сих пор отказывается отдать работу наследникам Софии Лисицки-Кюпперс, которая в годы войны была выслана в Сибирь и умерла в Новисибирске в 1978 году.

Симтоматично, что термин «дегенеративное искусство» в ходу и по сей день. Им пользуются, забывая про нацистский контекст, но сохраняя первоначальный смысл. В 2007 году кельнский архиепископ  Иоахим Майзерс на открытии церковной выставки сказал: «Каждый раз, когда культура отдаляется от поклонения Господу, культ атрофируется, превращается в ритуализм, а искусство становится дегенеративным», вызвав бурю возмущенных высказываний в немецких СМИ. В России этот термин встречается в речевках Евразийского союза молодежи.

В этом же вырожденческом ключе строят свои обвинения многочисленные противники авангарда во главе с Ильей Глазуновым, которому часто вторит и более молодое поколение в лице, например, Михаила Елизарова.

Своеобразным ответом на эти выступления послужила выставка 2007 года не чуждой «Снобу» группы ПВХ (Просто великие художники) «Дегенеративное искусство ― 2», которая пыталась сыграть на двойственности этого определения, уничижительного и заманчивого одновременно.

Комментировать Всего 1 комментарий

Наталья Семенова Комментарий удален

РУКОПИСИ НЕ ГОРЯТ, ТОЧНЕЕ, АРХИВЫ

Росархив опубликовал на своем сайте засекреченные документы по Катыни, а в Германии — полные списки произведений «дегенеративного искусства», более 21 тысячи единиц хранения, изъятых 40 лет назад из немецких музеев и частных собраний.

Судьбы России и Германии опять причудливым образом переплетаются. В 1910-х годах крупнейшими собирателями европейского авангарда были не только русские Щукин с Морозовым, но и немцы. Даже Матисс говорил, что лучшие его вещи находятся в России и в Германии, ну и еще в Америке. После революции в России с собирательством было покончено, а немцы, наоборот, развернулись. В Германии устраивались первые выставки Шагала, там продолжали работать Кандинский и Явленский, а также вернувшийся на родину Эль Лисицкий, к которому в 1927 году присоединилась жена Софи Лисицкая-Кюпперс, оставившая коллекцию картин художников-авангардистов своего покойного мужа, искусствоведа Пауля-Эриха Кюпперса (СМ).

В 1937 году, когда в Мюнхене шла выставка «Дегенеративное искусство», в Москве уже сворачивали экспозицию Музея нового западного искусства: запасник становился все больше и больше, в залах разворачивали  выставки «Классовая борьба» или «Женщина в буржуазном и пролетарском искусстве». После того как в январе 1936 года «Правда» опубликовала статью «Сумбур вместо музыки», критиковавшую Шостаковича, сигнал к началу борьбы с формализмом был подан — формалистическим в СССР объявлялось изобразительно искусство, начиная с импрессионизма.

В Германии с «дегенеративным искусством» расправились до войны, в СССР — после, ликвидировав ГМНЗИ Постановлением Совета министров от 6 марта 1948 года, как главный «рассадник формалистических взглядов» и «низкопоклонства перед упадочной буржуазной культурой эпохи империализма». Рассадники отечественного, русского «дегенеративизма» в лице музеев живописной культуры были ликвидированы еще в конце 1920-х и «распылены» по провинциальным музеям (именно оттуда в российской глубинке столько шедевров, мигрирующих по лучшим европейским выставкам).

О праве наследников русских коллекционеров никто не говорит и вряд ли когда-то заговорит. А вот потомки европейских собирателей вполне могут претендовать на принадлежавшее их прозорливым предкам, сумевшим «вычислить» немецких экспрессионистов и приобрести столько шедевров.