/ Москва

Месса, она же — исповедь

Кирилл Серебренников и Теодор Курентзис представят Requiem в МХТ

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Этот проект резко отличается от всего того, что творится вокруг 65-летия Великой Победы. Задуманное ораториальное действо с музыкой Алексея Сюмака при участии Даниэля Ольбрыхского, Ханны Шигулы, Аллы Демидовой, Олега Табакова и Мина Танака в равной степени не похоже ни на правительственный концерт, ни на «Утомленных солнцем — 2», ни на традиционные выступления академических оркестров с «Ленинградской» симфонией Шостаковича.

Действо называется Requiem и в своей основе следует традиционной католической секвенции заупокойной мессы с использованием документальных текстов 1930–40-х годов, аранжированных в либретто греком Димитрисом Яламасом. Оркестрово-хоровые или камерно-ансамблевые части перемежаются личными исповедями знаменитых актеров и сопровождаются видеоинсталляциями и объектами, повествующими о разных стадиях света. За музыку будет отвечать один из лучших российских оркестров — плетневский РНО, а в ансамблях будут петь и играть такие признанные музыканты молодого поколения, как Елена Ревич, Алена Баева, Юлия Карпачева и другие.

Сам факт того, что Серебренников, Сюмак и Курентзис зовут публику не на парадную площадь и не к телевизионному экрану, чтобы почтить память погибших во всех войнах, начиная с «Тридцатилетней» и «Семилетней», уже должен быть мил сердцу интеллигентного зрителя, офигевшего от потока патриотических завываний. А Реквием выглядит чем-то отстраненно-умным… но, признаться, ничуть не менее затертым. Ведь сочинений с таким названием с XV века было написано более 2000. Чем ближе к нашему времени, тем больше изменений вносилось и в текст мессы, и в ее характер. Вопрос о том, какие именно души должны получить покой в результате богослужения, становился все более острым и личностным. И постепенно тема упокоения становилась все менее значимой, а тема гнева, скорби и покаяния выходила на первый план.

Как это ни поразительно, но все Реквиемы, которым суждено стать знаковыми, поколенческими высказываниями, были инспирированы не общей, а частной смертью. Моцарт получил заказ от пресловутого черного человека написать мессу по поводу смерти юной жены экстравагантного масона. А Вена услышала в нем плач по обезглавленной французской аристократии и тем, кто год спустя лежал вместе с Моцартом в братской могиле на венском кладбище. Верди хоронил Россини и своего любимого писателя Манцони, а Милан слушал и плакал по жертвам Рисорджименто. Брамс в своем «Немецком реквиеме» скорбел о Шумане и собственной матери, а вовсе не о прошлых и грядущих жертвах многочисленных немецких войн, и даже Форе, по собственному признанию, написавший Реквием «ради развлечения, если позволено так сказать», сделал это в год смерти родителей.

Впрочем, Кирилл Серебренников считает, что современные композиторы, при всей сложности их языка, все же ближе к аудитории, чем великие творцы прошлого:

«Я сразу хочу сказать, что это не спектакль, это как бы некое действо, где будет видеоарт, где будут какие-то световые инсталляции, все достаточно лаконично. Музыка и звук человеческой речи на разных языках — это основная составляющая, это пища для духа, души и ума».

Помогла ли мне работа с ораторией Оннегера «Жанна Д’Арк на костре»? И да и нет. Музыка Оннегера более литературна, что ли. А Сюмак, мне кажется, следует традициям отечественных композиторов — скажем Шостаковича, и написал музыку, которая очень эмоциональна. На мой взгляд, не стоит относиться к современной музыке как к чему-то очень странному, понятному двум людям, один из которых — музыковед со стажем. Современная музыка — это музыка, сделанная, написанная для современных людей. Современные композиторы слушают и читают то, что читаем мы. Они тоже смотрят телевизор. Они знают все про современный мир. У нас система связей гораздо лучше с современными авторами, чем с Бахом, Бетховеном и Моцартом, Вагнером и прочими. Ту музыку понять и расшифровать гораздо тяжелее, как мне кажется. Мы, конечно, не обсуждаем людей, которые слушают музыку на каком-нибудь молодежном канале. У нас мероприятие пройдет всего два раза, и мы позвали людей, у которых есть культурный бэкграунд, у которых есть коды, помогающие понять сложно устроенные структуры. Усложнять ничего намеренно мы не будем.

Более всего замысел Серебренникова походит на то, что в 1962 году сделал Бенджамен Бриттен в своем «Военном реквиеме» в канун открытия собора в Ковентри. Но даже там сквозь всю политизированность акции, собравшей русское сопрано, немецкий баритон и английский тенор в оратории, где латинский текст перемежался с поэзией Уилфрида Оуэна, сквозила личная нота. Бриттен оплакивал четырех друзей, трое из которых погибли на войне, а четвертый, также побывавший на фронте, внезапно покончил жизнь самоубийством накануне свадьбы.

Возможно, почувствовав эту безликую «мертвость» 70 миллионов погибших во Второй мировой, авторы проекта решили разбавить общее частным и попросили известных людей написать и прочесть максимально личные тексты о том, как в их судьбы вторглась война. Остается лишь пожалеть, что публика не услышит Джереми Айронса, график которого был безнадежно сорван извержением исландского вулкана.

Кирилл Серебренников: Айронс должен был 1-го вылететь из Нью-Йорка, 2-го приземлиться в Лондоне, захватить сына и с ним лететь к нам. Но из-за вулкана съехали нью-йоркские съемки, выступления, лекции. Короче говоря, он в истерике, мы в истерике, но ничего не поделать. Искать кого-то достойного уже нет времени, а компромиссы нам не нужны и потому замены не будет.

На прямой вопрос, не боится ли Теодор Курентзис, что их Requiem естественным образом будет вплетен публикой во всеобщую георгиевскую ленточку, дирижер честно признался, что такие опасения у него есть, несмотря на то что, по его мнению, Алексей Сюмак — один из лучших композиторов современности.

Стилистически этот проект явно имеет все шансы стать достойным ответом победному официозу, но сможет ли он превратиться в нечто большее, чем крупнобюджетный арт-хаус, мы увидим и обсудим 4 мая на премьере в МХТ.

Комментировать Всего 37 комментариев
Поэт и время

От души поздравляю Кирилла!

А автора заметки хочется спросить: что такое "поколенческие высказывания"?

Звучит слегка покалечено. Но это и понятно: если высказываться поколенчески, то именно такое с Вашим языком запросто может произойти.  И действительно "знаковые  высказвания" далеко не всегда были "поколенческими". К примеру, великого Баха его время воспринимало как безнадежно уставревшего.

Перечитайте "Поэт и время"! Цветаева пишет: у слова настоящее еще иное значение: неподдельное: "Всякая современность в настоящем — сосуществование времен, концы и начала, живой узел — который только разрубить. Всякая современность — пригород. Вся российская современность сейчас один сплошной духовный пригород..."

Владимир! Спасибо за комментарий! Вы правы -- конечно это поколенческий новояз, но по-моему, не ужасный. Дальше, мне кажется, Вы читаете меня превратно. Поставив знаковость и "поколенческость" (вот это, пожалуй, и вправду надо закавычить) через запятую, я вовсе не утверждал что эти понятия непредставимы одно без другого. Просто в случае вышеперечисленных Реквиемов это совпало -- практически всем этим опусам суждено было стать властителями дум и ушей у  современников, но также и остаться в памяти потомков.  

Лучше тогда уж - ПОКОЛЕНЧАТОСТЬ!

По совету Даля коленца надо выкидывать, особенно замысловатые!

Давайте лучше о серьезном. Вот скажем Теодор Курнетзис в нашей беседе высказал любопытную и точную мысль, заявив, что он не поклонник католических секвенций в современной русской музыке. " Не ходят современные композиторы по улице и не твердят про себя: Confutatis maledictis/ Flammis acribus addictis: Voca me cum benedictis. Уж если говорить смерти, может лучше взять Молитву Оптинских старцев или какой-то другой, простой и понятный русскому человеку текст?" Не является ли сама идея Requiem'а в современной российской музыке этакой стильной обманкой, за которой кроется все тоже повсеместное равнодушие?

Я тут кстати обнаружил, пока писал статью, что у Кабалевского тоже есть "Военный реквием"-- даже решил сходить в Ленинку, глянуть на ноты. Любопытно...

Латинский текст безусловно несет важную культурную "нагрузку". Но самый оптимальный и оптимальный результат, по-моему, получается от соединения латинских и русских текстов -  я это делал в "Исповеди блаженного Августина"

Ну, здесь может быть- это одна их "готовых форм"?

Это-то, вероятно и соблазняет. Все упаковано, канонизировано, и наполнено грузом "высоких" культурных ассоциаций. Когда композитор ищет свой текст, как, скажем Малер в "Песне о Земле" или в "Песнях об умерших детях", он куда более уязвим и обнажен. А латынь -- это как броня.  Как, кстати прошел прогон?

Мне многое понравилось ю

Все было хорошо организовано-это уже плюс для прогона)

В конце концов все всегда зависит от качества музыки -  и только.

Безусловно, но может ли канонический латинский текст инспирировать качественную музыку сегодня с той же интенсивностью, с какой это было в прошлые времена? Вот Вы, как композитор, что чувствуете по отношению к этому тексту?

Инспирировать хорошую музыку может даже бездарный текст -  например, по контрасту: хочется дать тексту не "вторую жизнь", а первую и единственную. это тоже подстегивает.

Конечно -- и так часто бывало, скажем с Везендонками. Но мой вопрос как раз и заключается в том -- не лучше ли сколь угодно слабый, но интимно связанный с композитором текст, чем выверенный  в веках канон на мертвом языке?????

интим можно найти везде - было бы воображение!

и потом -  ничто так не вдохновляет, как заказ! особенно если не только платят, но и исполняют, да еще с такой помпой - тогда в самом деле можно написать оперу на текст телефонного справочника.

Но если серьезно -  то Вы совершенно правы. А лучше всего работалось, когда тексты искал и компоновал сам (как в "Плаче по Андрею боголюбскому" в 87 году) или недавно, когда тексты писались Верой Павловой специально. Только вот наши "Три Спаса" неизвестно когда еще дождутся исполнения.

хм...состав совсем небольшой.

Сопрано, мужской хорик - это собирался петь Попов, но умер.  И маленький ансамбль солистов - человек 8.  При желании, конечно, инструментовку можно было бы сделать массивнее, вплоть ди грандиозного варианта, но и в  камерном варианте это было бы интересно. Предполагался проект с живописью и фото -  заказ был от Владимира Юданова, руководителя довольно известной дизайнерской "Ё-программы". Только потом его пути разошлись с художником и проект завис.

А Веру Павлову Вы знаете? Которую довольно глупо прозвали "эротической поэтессой".

Ну ее программное Подражание Ахматовой к тому слишком располагает.  Ну может, пожертвовать живописью?

Там уже дело не в живописи. Это проект этого дизайнера. Есть другие решения. Тексты Веры к этой работе -  скорее стилизация народных. Если хотите, пошлю Вам рекламный буклет.

послал -  довольно увесисто -  5 гб в пдф

спасибо! Посмотрю утром....

у Вас не пролез!  разделить на два или не поможет?

я думаю, Вы забыли в адресе h  в своей фамилии?

кстати, я вспомнил, что за это время умер еще один человек, имеющий отношение к культуре в правительстве Москвы. не боитесь? :)

???? Я не оч. понимаю, это к чему... К Реквиему?

Илья, так и не понял, дошло ли эл. письмо. Я вставил в Ваш адрес отсутствующую букву h - вроде как прошло.

Илья, я же предупреждал!!!! вот теперь и Вы исчезли...

Это какой-то тотальный дисконнект. Я оветил Вам  тут же  -- и сейчас повторил письмо

Ну Слава Богу! Если учесть еще, что в свое время и балетмейстер Дмитрий Брянцев пропал без вести после получения моего диска, то для моего волнения были причины! :-)

(Это все хоть и шутка, но правда, хотя в мистическом излучении моей музыки это меня пока что не убедило)

Готовых- в восприятии ,я имею ввиду.

Да-насчет уязвимости-правда.

Есть такой момент,но там , кстати,много и русского текста .

Елена, а что Вы скажете про музыку? если, конечно, считаете возможным...

А Таня Куинджи там случайно не поет?

Таню я не видела,хотя там столько народу участвует-могла и не заметить)

Тем-более,что мои два номера так расположены ,что я почти половину Реквиема толком не посмотрела)).Ну может-завтра..

А музыка отражает простые человеческие эмоции-страх, боль,потерянность,

В общем, конечно ,по теме все..Музыка трогает ,безусловно-другой вопрос, что в паре мест она напоминила Канчелли , иногда Орфа-но в целом слушается "от первого лица'.Индивидуальна вполне.

Он талантливый человек, безусловно!

Куинджи нет. Есть Корпачева -- состав можно глянуть тут http://www.theatrenow.ru/ или кликнуть на слово Requiem в статье

Курентзис очень хвалил Сюмака. Говорит, что эта полистилистика не имеет ничего общего с постмодернизмом, что просто Сюмак пишет музыку с романтическим ощущением, что музыка еще не кончилась. И этот романтизм не выглядит пошло...

Я согласна с Теодором.Это и правда очень искренне написано.

По-моему,без излишней умозрительности,которая сейчас превалирует-к моему сожалению.

Ну это все имхо, конечно.

Завтра послушаю -- обсудим. Камерные куски были оч. интересны