Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Андрей Наврозов

Андрей Наврозов: Принц, нищий и художник

У меня адски болит спина, и колонку ко Дню Победы пришлось писать урывками. Но не стоит мне соболезновать. Меня с лихвой вознаграждает мысль о том, что гадкая хворь, которая находит на обывателя — свиной грипп, аллергия на устрицы, перелом бедра на лыжном курорте, — художника не касается и что, как во времена Мюссе и Пуччини, его удел прекрасен, даже когда он беден и болен. Наши недуги — астма, чахотка, сифилис — болезненны, но не бессмысленны. Вот я и задумался о месте художника в третьем тысячелетии

+T -
Поделиться:
Фото: Саша Гусов
Фото: Саша Гусов
Королева Елизавета II

Творческое поколение тому назад — поколение Горовица и Бэкона, Кастанеды и Каллас, Дебора и Караяна — сэр Томас Бичам (1879–1961), дирижер, которому Англия обязана той музыкальной культурой, что существует и поныне, закончил концерт и удалился к себе в артистическую, в дверях которой вскоре появилась немолодая дама, на вид его сверстница. Сэр Томас смутно припоминал знакомое лицо, но имя на язык не шло, и великий дирижер начал что-то мямлить, чтобы хоть как-то выиграть время и нащупать почву для взаимного общения. Его гостья между тем знала толк в светской болтовне. Не считая будущей королевы Елизаветы, принцесса Мэри (1897–1965) была близка к четырем монархам, царствовавшим с эпохи ее прабабушки, королевы Виктории: дедушке Эдварду VII, папе Георгу V, братьям Эдварду VIII и Георгу VI, в то время на троне.

Поговорили о музыке. Бичам продолжал ломать голову, пока его собеседница не обмолвилась, что братец, дескать, последнее время очень нездоров, когда он взял быка за рога и спросил: «Ах, да, брат. У вас же брат. Так чем он теперь занимается?» И тут, наконец, таинственная незнакомка себя выдала. «Все царствует, сэр Томас, — сказала она со вздохом. — Все царствует!»

Чтобы представить себе бездну, в которую скатилась европейская цивилизация в течение одного творческого поколения, следует вспомнить недавно спровоцированное лейбористами требование британских иммиграционных служб, чтобы королева Елизавета обзавелась «удостоверением личности». Компьютерная система TDI (Travel Document Information), установленная с затратой более миллиарда долларов в бункере под Манчестером, чтобы поддержать новый алгоритм иммиграционного контроля e-Borders, отказывается пропустить королеву без паспорта. Казалось бы, достаточно королеве указать на банкноту с ее портретом, но по традиции королева не прикасается к деньгам.

Фото: Саша Гусов
Фото: Саша Гусов
Нищий у Музея Виктории и Альберта

Но британский паспорт — не удостоверение личности. Это охранная грамота, выдаваемая королевскому верноподданному от имени Ее Британического Величества и обращенная к заморским странам, их так называемым гражданам и диким правителям, чтобы обеспечить его проезд «без препон и посягательств» и благополучное возвращение на родину, где никакого удостоверения личности от него требоваться не может. Как монарх создан по подобию Божьему и известен Ему, так нищий, сушащий носки на ступенях музея Виктории и Альберта, создан по Божьему подобию и не нуждается в априорных доказательствах благонадежности. В детстве мы читали «Принца и нищего» Марка Твена. Американский республиканец писал о христианской справедливости, заложенной в основу британской аристократической ценностной системы, ибо нет на свете ничего справедливей случая, а случай — это в первую очередь генетика.

Принцесса Мэри узнала бы великого деятеля культуры, суши он носки на ступенях музея имени ее прабабушки. И, хоть суши он носки на ступенях музея имени ее прабабушки, сэр Бичам имел право ее не узнавать, потому что принцесса — не монарх, обращаться к которому верноподданный обязан, как монарх обязан обращаться к Богу. Ибо генетическая рулетка дает миру принцев и нищих, но лишь Господь помазывает на царствие художников и царей.

Так я писал вчера утром между уколами. Но сегодня мне пришла счастливая мысль: зачем изобретать колесо? Все, что я хочу сказать на эту тему, было сказано ровно полтора века тому назад в книге Джона Стюарта Милля «О свободе», суть которой, увы, до сих пор скрыта от российской общественности. В этом я убедился, анализируя комментарии к моим колонкам на «Снобе».

Я решил перевести отрывок из книги и пустить его здесь вместо статьи, которую мог бы и дописать. Прошу читателя представить, что он читает написанный мною сегодня утром текст и что феерическая триада, вынесенная в заголовок статьи — принц, нищий и художник, — продолжает быть темой моих размышлений. Итак, слушайте.

Фото: Саша Гусов
Фото: Саша Гусов
Владимир Горовиц

Энергичные личности некоего масштаба теперь стали среди нас преданием. Едва ли в нашей стране человеческой энергии открыто какое-нибудь поприще, кроме делового (business). Только здесь содержится хоть в какой-то мере значительная энергия. А та незначительная ее часть, которая на него не расходуется, тратится на времяпрепровождение (hobby) или обращается на достижение таких целей, которые, может быть, и полезны, и даже филантропичны, но всегда исключительны и мелки. Величие Англии в настоящее время чисто коллективно: индивидуально мы обмельчали, и если еще и способны совершить что-нибудь великое, то единственно благодаря способности действовать сообща, что вполне устраивает наших нравственных и религиозных филантропов. Но не такого склада были люди, которые сделали Англию тем, чем она стала, и не такого склада люди потребуются для того, чтобы удержать Англию от падения.

Деспотизм обычая (custom) повсюду составляет препятствие к человеческому развитию, находясь в непрерывном конфликте с тем свойством человеческого характера — стремиться к достижению чего-нибудь лучшего, чем обычай, — которое, смотря по обстоятельствам, именуют то духом свободы, то духом прогресса или улучшения. Но дух улучшения не всегда одновременно и дух свободы (liberty), ибо зачастую стремится к улучшению вопреки желанию тех, кого касается его действие; и тогда дух свободы, сопротивляясь такому стремлению, может оказаться на стороне его противников. Лишь сама свобода — единственный непреложный и неизменный источник всякого улучшения, ибо там, где она существует, столько же независимых источников улучшения, сколько отдельных личностей. Впрочем, принцип прогресса, в каком бы обличье он ни выступал — под видом ли любви к свободе, или любви к улучшению, — во всяком случае враг господства обычая и предполагает освобождение от его ига. В борьбе между ними и заключается главный интерес истории человечества. Большая часть мира, собственно говоря, не имеет истории именно потому, что в ней безвременно царствует обычай. Такова судьба всего Востока. Там обычай во всем верховный судья; там справедливость и право означают соответствие обычаю; там никто и не помышляет воспротивиться обычаю, и лишь изредка какой-нибудь тиран его нарушает в упоении властью.

Результат налицо. Некогда у народов Востока существовала индивидуальность (originality), ибо они не родились на свет многочисленными, образованными, с процветающими среди них искусствами. Обязанные своим развитием самим себе, они были самыми могущественными народами мира. Но что же теперь? Они теперь в подданстве или в зависимости у тех самых племен, чьи предки странствовали в лесах, в то время как их предки имели великолепные дворцы и храмы, и это случилось потому, что у этих варварских племен обычай господствовал только отчасти, а наряду с обычаем существовали свобода и прогресс. Всякий народ, оказывается, может быть прогрессивен, а затем остановиться в своем развитии. Когда же происходит такая остановка? Тогда, когда он утрачивает свою индивидуальность (individuality).

Если нечто подобное произойдет с европейскими народами, то это совершится с нами несколько иначе, потому что то, чем нам угрожает господствующий среди нас деспотизм обычая, не есть собственно неподвижность (stationariness): данный тип деспотизма, хотя и преследует всякую самобытность (singularity), вовсе не против перемен, при условии что эти перемены совершаются всеми. Мы бросили предписанные обычаем костюмы, за которые так строго держались наши предки; мы меняем наши моды довольно часто, и раз, и два раза в год; но меняем их не иначе, как все сообща, разом, и каждый из нас считает непременно нужным одеться так, как одеты другие. [...] Впрочем, мы не только склонны к переменам, но и прогрессивны; мы постоянно изобретаем какие-нибудь механические штуки (things) и потом бросаем их, когда изобретаем что-нибудь получше; особенно мы горазды на такого рода совершенствование в политике, воспитании и даже в нравственности, хотя в последнем случае под совершенствованием мы подразумеваем обыкновенно не что иное, как навязывание собственной личности (ourselves) другим посредством убеждения или насилия.

Итак, мы отнюдь не против прогресса. Напротив, мы считаем себя самым прогрессивным из всех когда-либо существовавших народов. Но мы против индивидуальности, воображая, что совершим великое дело, если станем совершенно похожи друг на друга. Мы забываем, насколько необходимо каждому человеку общество людей, которые на него непохожи, чтобы оценить присущие ему самому недостатки и присущие другим достоинства, научиться совмещать преимущества различных человеческих типов и таким образом совершенствоваться. Поучительный пример представляют китайцы, народ весьма способный и во многих отношениях мудрый, отчасти благодаря тому, что установившиеся среди них с ранних времен обычаи были замечательно хороши; так что людей, которые эти обычаи создали, даже самый просвещенный европеец не погнушается признать мудрецами и философами. Мы находим у них замечательный по своему совершенству организационный аппарат для того, чтобы вся мудрость, какой располагает общество (community), была усваиваема каждым его членом, а почет и власть доставались тем, кто обладает высшей степенью мудрости. Казалось бы, народ, установивший такой порядок, открыл секрет прогресса и должен идти постоянно во главе всемирного развития. Между тем мы видим совершенно противное: народ этот впал в неподвижность, в которой пребывает уже несколько тысячелетий, и теперь если совершенствование возможно, то не иначе как через влияние иноземцев. То, к чему столь ревностно стремятся наши английские филантропы, у китайцев было реализовано в совершенстве; у них все люди как один человек, чьи мысли и понятия определяются одними и теми же принципами и правилами. И вот что получилось. Европейский режим (regime) управления общественным мнением представляет совершенное тождество с воспитательной и политической системой Китая — с той разницей, что наш режим находится в неорганизованном состоянии, а китайская система окончательно сформировалась. Следовательно, если индивидуализм не устоит перед стремлениями режима, то Европа, несмотря на наше прекрасное прошлое и исповедуемое нами христианство, станет вторым Китаем.

Что до сих пор предохраняло Европу от подобной участи? Почему семья европейских народов была доселе не неподвижной (stationary), а постоянно совершенствующейся частью человечества? Не потому, что некоторые народы имели некое превосходство над иными, ибо, если оно и существует, подобное превосходство есть скорее следствие, нежели первопричина, а потому, что отличались большим разнообразием (diversity) характеров и культуры. Личности, классы, нации в Европе были непохожи друг на друга; они шли совсем разными путями к обладанию весьма различными ценностями; конечно, зачастую шедшие по одному пути обнаруживали крайнюю нетерпимость к шедшим по другому, считая более чем желаемым заставить всех идти избранным ими путем; но это взаимное посягательство редко увенчивалось успехом и имело своим последствием лишь то, что каждый мог вкусить от плодов, которые пожинались другими. Этому разнообразию путей Европа и обязана, по моему мнению, своим прогрессивным и многосторонним развитием. В настоящее время она утрачивает это качество, заметно склоняясь к китайскому идеалу, то есть к устранению разнообразия. Г-н де Токвиль в своем последнем значительном труде рассказывает, что французы нынешнего поколения гораздо менее отличны друг от друга, чем даже одно поколение тому назад; то же самое еще в большей степени заметно и среди англичан.

По мнению Вильгельма Гумбольдта, два условия необходимы для человеческого развития, так чтобы люди не походили друг на друга, а именно: свобода (freedom) и разность (variety) положений. Второе из этих условий в нашей стране с каждым днем все более утрачивается, по мере того как обстоятельства внешних условий жизни становятся все более однородными (assimilated). В прежние времена различные классы, местности, промыслы, ремесла жили своей особой жизнью, составляя, так сказать, свои самостийные миры, а теперь эти некогда раздельные миры сливаются в один. Теперь, сравнительно говоря, все читают, слышат, видят одно и то же, посещают одни и те же места, у всех одинаковые цели, одинаковые надежды и опасения, все имеют одинаковые права (rights) и вольности (liberties), а также одинаковые средства для самоутверждения в них. Хоть существующая разность положений значительна, она ничтожна в сравнении с тем, что было прежде, и с каждым днем продолжает сглаживаться. Тому содействуют все политические перемены эпохи, поскольку преследуют общую цель: возвысить то, что ниже, и унизить то, что выше. Тому содействует само просвещение (education), поскольку влечет за собой подчинение людей общим влияниям, делая доступным для всех один и тот же запас фактов и чувств. Тому содействует и совершенствование средств сообщения, создающее новые связи между сословиями и местностями. Наконец, тому содействует процветание торговли и промышленности, потому что, позволяя людям преуспевать, оно открывает им цели честолюбивых чаяний, которые перестают быть принадлежностью определенного класса, но становятся общим достоянием всех. Но для окончательного торжества однородности в современном обществе задействована сила (agency) еще могущественнее вышеупомянутых влияний, а именно растущая власть (ascendancy) общественного мнения. По мере того как сводятся к общему уровню общественные положения (eminences), которые давали возможность личностям, их занимавшим, не обращать внимания на мнение толпы; по мере того как сама мысль о сопротивлении общей воле, когда эта воля положительно известна, становится чужда политическим умам; одна за другой исчезают социальные поддержки, на которые могло бы опереться отступление от общепринятого (non-conformity), и нет на свете той силы, которая могла бы противопоставить себя власти числа и оградить от ее посягательств мнения и стремления, отличные от господствующих.

Все перечисленные влияния, враждебные индивидуальности (individuality), составляют в своей совокупности столь непреклонную силу, что нелегко сказать, каким образом индивидуальности удастся себя отстоять. Угрожающая ей опасность может лишь увеличиваться, если разумная часть общества не переосмыслит ее ценность, заключив, что разнообразие есть благо, даже когда оно состоит в отступлении от общепринятого не только к лучшему, но и к худшему. Если есть шанс постоять за индивидуальность, то только сейчас, пока общая ассимиляция еще не совсем завершилась; иначе пресечь посягательство на нее будет поздно. Требование, чтобы все люди стали похожи друг на друга, лишь растет по мере его удовлетворения; допустив мысль, что все живое дОлжно свести к однородному типу, оно сделает дальнейшее сопротивление бесполезным. Тогда всякое отклонение от общего типа будет считаться неблагонадежным, безнравственным, чудовищным и противоестественным. А, не видя вкруг себя разнообразия, человечество вскоре утратит и самую способность к разнообразию.

Mankind speedily become unable to conceive diversity, when they have been for some time unaccustomed to see it. Вот такая странная получилась у меня колонка ко Дню Победы.

Комментировать Всего 214 комментариев

Андрей, доброго Вам здравия, как говорится "Было бы здоровье, а остальное не украдём, так купим" Милль мне очень напомнил Монтескье.

Спасибо, Сергей!  А не дадите нам какую-нибудь острую цитаточку в подтверждение сравнения с Монтескье?

Сергей Ковлягин Комментарий удален

К деспотизму обычая

Московитам запрещено выезжать из  своего государства,  хотя бы даже для путешествия. Таким образом, будучи отделены от других народов законами своей страны,  они сохранили древние обычаи и привержены к ним тем сильнее,  что и не предполагают, что могут быть другие.Но царствующий ныне государь решил все переменить. У него вышла большая распря с  ними  по  поводу бород,  а  духовенство и  монахи немало боролись,отстаивая свое невежество.     Он  стремится  к   тому,   чтобы  процветали  искусства,   и  ничем  непренебрегает,  чтобы прославить в Европе и Азии свой народ, до сих пор всемизабытый и  известный только у  себя на родине.  Беспокойный и стремительный,этот  монарх разъезжает по  своим  обширным владениям,  всюду  проявляя свою природную суровость.     Он покидает родную страну,  словно она тесна для него, и отправляется в Европу искать новых областей и новых царств.

Персидские письма.

Потрясающие по своей правде и глубине слова! Ими можно было бы восхищаться, если бы как-то удалось отвлечься от того, что это сказано 150 лет назад - и все это время всё шло в том же направлении... Если он прокричал это уже тогда, что мог бы он сказать сейчас? Впрочем, сейчас есть ты -  тебе и говорить!

Эту реплику поддерживают: Илья Басс

Андрей, не болейте! Спасибо Вам огромное за текст Милля. 

Точность гениальная. Обязательно найду и прочитаю полный текст.

Переводы на русский на интернете - чудовищные, Илья.  Именно поэтому я решился перевести и тиснуть.  Не знаю, может, до революции переводилось лучше, надо исследовать.  Вы по-английски читаете? Даже если слабо, осильте - это, помимо всего прочего, и лучшая современная проза, какую я знаю.

А я и не имел в виду читать только в электронном виде. Может и книгу куплю, если найду:)

Читать читаю. Но, только никому не говорите:)), засыпаю на 3-4 странице любого английского текста. Даже если это не принимать во внимание, мое владение английским не позволяет читать сложные, отвлеченные тексты. Вот контракт замудреный - не проблема, а рассуждения не тяну:( 

Спасибо за совет!

способность к деградации неисчерпаема

Это совершенно гениальный текст, написанный словно сегодня, не потерявший актуальность ни на йоту.

И поражает даже не то, что все было предельно ясно уже тогда - и в отношении общества, и в отношении прогресса; и не то поражает, что урок не был никогда усвоен; но более всего - поражает живучесть общества, которое падает в пропасть так долго. Казалось бы, уже не должно остаться потребности в этих предостережениях. А они актуальны.

Это напоминает упреки русскому народу в пьянстве. Достоевский писал, что еще несколько поколений такого пьянства и народ вымрет. Однако народ еще жив, еще пьет и все еще деградирует. Казалось, что ресурсы идиотизма явленного шаманским искусством и массовым энтузиазмом должны быть израсходованы напрочь в ХХ веке - но нет, они как-то накапливаются заново, еще более востребованные, нежели нефть. Ресурсы деградации общества неисчерпаемы, вот что удивляет более всего.

Вероятно, общество деградирует с самого своего возникновения, просто в последние полтора столения этот процесс прогрессивного падения приобрел еще более драматический характер - просто разрыв между техническим прогрессом и моральным регрессом сделался вопиющим.

И однако, какова же сила выживаемости организма.

Способности человека к деградации - неисчерпаемы.

Эту реплику поддерживают: Мария Ваняшина

Есть ли будущее у человечества, кроме концлагеря?

Естественно, Максим, я, как больной, воспринимаю клинический анализ в свете вопроса о болезни, и тоже, честно говоря, удивляюсь живучести человека и моего собственного организма.  А курение?  Ведь чуть ли не половина всего воздуха, мной вдыхаемого вот уж 35 лет подряд, попадает ко мне в легкие не в виде ветерка, не в виде морского бриза, а в виде дыма, едва отличного от печного.  Так что присутствует, несомненно, и откровенно, неприкрыто саморазрушительный элемент.  О нем писал уже Платон в своей критике демократии.  Но здесь - иное, потому что в 1860 г. демократия в Англии стояла, по моему мнению, на оптимальной точке своего развития в современном мире.  С чисто политической точки зрения, в сравнении с тем что мы видим за окном сегодня, Милль жил как бы в Раю.  И именно то, что его послание человечеству написано из Рая, а не из современного Ада или послевоенного Чистилища, делает этот документ страшнее любых Шаламовых и Солженицыных.  С учетом тенденций, неостановимых и сокрушительных, подмеченных им в самом здоровом социальном организме в истории, мы не можем, иначе как отрицательно, ответить на вопрос: Есть ли будущее у человечества, кроме концлагеря?  И вопрос о будущем художника в этом мире как-то стушевывается.  Положение художника - лакмус, а вовсе не повод для того, чтобы рвать на себе волосы и посыпать голову пеплом. 

Андрей, постарайся полностью выздороветь хотя бы к началу Конца!

Володь, ты меня смешишь, как здорового!  Мне же больно смеяться!!!

А кому сейчас не больно смеяться, Андрей?

Ты мне напоминаешь великую шутку про распятого еврея, которого спрашивают, не больно ли ему. "Ничуточки! -  отвечает он. - Разве только когда смеюсь..."

давно и прочно потерянный Рай

Мой драгоценный Андрюша,

в 1860 году положение на производстве в Англии было ужасающим и условия работы были унизительными и страшными. При всем том, что я не особенно люблю современное состояние, надо признать, что условия английского труда (именно английского, а не труда в колониях) стали иными. Иное дело, что, глядя из нашего странненького времени, мы склонны наделять то благостное наивное время всеми мыслимыми привилегиями: войны еще неблизко, революция далеко, фашизм только проклевывается.

Но Рая не было уже тогда.

Уместно было бы спросить сегодня: хотим ли обратно в этот Рай?

Я - хочу, Максим!  Причем даже в виде туберкулезного мальчика, в виде шахтера, в виде горничной или проститутки, в любом из видов, оплаканных Марксом.  Время, в которе жил Милль, по моим представлениям - Миллем же и окрашенным, - последнее время, когда человек мог что-то сделать, чтобы изменить ход европейской истории.  Миллю этого сделать не удалось, но я уверен, что, живи я в ту эпоху, я бы умудрился стать его Энгельсом.  А тогда - держись, конформизм! 

Hommage a Наврозов

Ты вполне успеешь это сделать именно сейчас, мой любимый Андрюша. Вполне вероятно, что наше скверное время специально такое скверное - исключительно для того, чтобы сподвигнуть нас на деятельность.

Когда встречаются Энгельс с Марксом, а Апполинер с Пикассо, Шиллер с Гете - всегда происходят извержения вулканов и различные природные катаклизмы. Если уж встретившись с тобой в немолодые годы, я увидел столько блестящих достоинств и такой острый ум, и получил в подарок такую дружбу - то вывод можно сделать лишь один: не могло это все произойти совсем уж случайно, без специального промысла. Как такой Андрей Наврозов "насмерть выпоротый жизнью" получился - секрет селекции двух полушарий, но он получился. И мы все с благодарностью ждем свершений.

Ты не оплакивай те годы позапрошлого столетия, лучше представь, что точка опоры, отталкиваясь от которой, ты перевернешь землю, уже найдена - осталось сделать это небольшое усилие.

И давай его сделаем вместе, вдвоем оно быстрее выйдет.

Этих последних времен бывает ровно столько, сколько нужно великим людям для того, чтобы сформулировать свою программу.

Не смей только загнуться от своей спины, это было бы исключительным свинством по отношению ко всем. Наврозов спасет всех.

Ну, Максимушка, даже Розанов не спас.  А ведь я всю жизнь горжусь тем, что моя фамилия - почти полная анаграмма на розановскую!  Какой был мыслитель. Какой человек.  Но ничего, ты прав, давайте думать, как пессимисты, и жить, как оптимисты.

Правды ради, Розанов и не собирался.

живи я в ту эпоху, я бы умудрился стать Энгельсом

А Макс... простите, Маркс у нас уже и так есть! 

Что ж, так и быть, согласен быть Гениным.

Володь, опять я из-за тебя хохочу, черт тебя подери!  Мне же нельзя!

Андрей, прости, в отличие от Дениса хотел тебе продлить жизнь!

Андрей, то, что мир то идёт к своему концу давно не новость.

Но все равно любопытно, Сережа...  Думаю о приведенной Вами цитате из Персидских писем.

Верховный подтверждает

Президент России Дмитрий Медведев не исключил возможности повторения конфликта, сопоставимого по масштабам со Второй мировой войной.-интервью Известиям

Медведев тоже хочет примкнуть к новому течению "Optimisme macabre"!

Андрей, если не затруднит,"Optimisme macabre" на русском?

"Optimisme macabre" - это когда ты всех с улыбкой кошмаришь!

Извините, что отвечаю вместо Андрея -  хочу снять с его спины хоть какой-то груз.

Итак, это Жуткий Оптимизм, то есть даже Жутчайший, или Оптимистическая Жуть -  как Вам больше нравится.

Широко известено так же финальное шоу сторонников этого течения: danse macabre (Танец Смерти).

Не знаю, Сергей, спросите у Генина, который нам им одарил.  Лично меня подмывает перевести как "гнойный оптимизм"!

"гнойный оптимизм"

Андрей, если ты и Милля так переводил, тогда понятно, почему он производит такое потрясающее впечатление!

Спасибо, Володя, милый... нет, честное диссидентское, ничего не привирал. 

Максим, 

раз способности человека к деградации неисчерпаемы, может именно поэтомy нет предела  совершенствy? 

Мария Ваняшина Комментарий удален

А я сейчас в Белоруссии, и, кстати, даже не могу припомнить кто же это такой, Милль? И вообще, говорите о какой-то деградации, не понимаю Вас, товарищи!
Вся деградация - здесь, в Лондоне!

Да, в Белоруссии, небось, молоко свежее, а про Милля никто и вспоминает! Благодать . . .

Молчи, Гусов!  Лучше расскажи там у вас во дворце правителя о новом мыслителе по имени Джон Стюарт Милль.  Пусть приближенные задрожат, что их уличат в невежестве, а тебя вознаградят по заслугам!  Кстати, как прекрасно твои прекрасные фотографии вошли в мой прекрасный текст (кокетливый смайлик).

Первый раз за 20 лет ты назвал мои фотографии прекрасными... да, с тобой действительно не все в порядке!

Правильно, Гусов, на смертном одре у человека развязывается язык.

Максим, все так! а ты станешь родоначальником нового течения "Optimisme macabre"!
апокалипсис за ужином

Это семейное. когда мой папа рисовал за семейным ужином апокалиптические картины, все приходили в крайнее возбуждение, а он, высказвшись, успокаивался, намазывал себе бутерброд и недоумевал, что это все вокруг суетятся.

Подозреваю, что наш дорогой Андрюша (если бы не его больная спина, я сказал бы это со стопроцентной гарантией) сейчас налил себе кофейку, задымил сигареткой и любуется палермитанским пейзажем.

сейчас налил себе кофейку, задымил сигареткой и любуется палермитанским пейзажем.

Если с кофе и сигаретой, то в качестве третьей составляющей более представляется  монитор.

Einen schönen Buon giorno, Андрей. Хорошая колонка и к Дню победы и к объяснению чаяний девушки из Сардинии.

Да что там, Костя, в Милле - словно в мире.  Но ты, конечно, прав, упоминая девушку из Сардинии.  Потому что ее будущее - то есть отсутствие будущего - это скорее результат, а отсутствие будущего у "принца, нищего и художника" - скорее причина и симптом, как я только что писал Максиму.

Ах, какая тема! Спасибо, Андрей! Как немелкий мух потираю лапки и готовлюсь к славной дискуссии :-)

Да, Миша, спасибо, и по-моему получилось, то есть мой наглый плагиат развязывает языки, не подавляя при этом аппетита к мысли.

Простое объяснение деградации европейцев

Ещё неделю назад считалось, что наши предки, хотя и сосуществовали 10 тысяч лет бок о бок с неандертальцами, но не смешивались с ними.  Да и представить себе такое было бы немыслимо - мы же не будем сейчас скрещиваться с обезьянами.  По крайней мере, читатели Сноба :-)  И неандертальцы, не выдержав тяжелой жизни и конкуренции с нашими предками, вымерли. 

А сейчас коллектив учёных из Института Эволюционной Антропологии Макса Планка установил путём генетического анализа, что в нашем геноме есть 1-4% неандертальского начала.

http://news.bbc.co.uk/1/hi/sci/tech/8660940.stm

То есть кто-то беспардонно блудил вне рамок Homo Sapiens.  Но есть нюансы.  Те из нас (человеков разумных то есть), кто так и не переселился из Африки в другие регионы, сохранили чистоту вида, ибо с неандертальцами, в отличие от тех, кто двинулся в Европу, не вступали в неуставные отношения.  Так что не удивительно, что европейцы загнивают и деградируют - неандертальские гены дают о себе знать.

Эту реплику поддерживают: Максим Кантор, Сергей Ковлягин

Кирилл, это мне напоминает созвучные тому измышления иной эпохи, которые я бы переписал так:

Нету в гастрономе сальца?

Значит, ген неандертальца!

К сожалению, с таким же успехом можно сказать, что, наоборот, потеря 99-96% неандертальских генов ответственна за нашу "месть и зависть", как сказал Пастернак. ("Пастернак и сельдерей - что ни овощ, то еврей".)

Вот тут для не англоязычных

http://www.membrana.ru/lenta/?10349

Юлия, спасибо за ссылку.  Мне понравилась вот какая цитата:

Профессор Крис Стрингер из Лондонского музея естествознания (Natural History Museum) в целом согласен с выводами исследования: "В настоящее время весьма незначительная часть палеоантропологов считает неандертальцев глупыми".

Андрей, опечален Вашей больной спиной, выздоравливайте поскорее.

Королеве, конечно, выдать паспорт "от Имени Её Величества"  - это маразм. Это то же, что и дать ей отсутствующее у нее право голоса на выборах.

Зато diversity спасет мир - это интересный тезис, который мне очень нравится.

Да, Саша, но имей в виду, что понятие и термин DIVERSITY ныне являются могучей частью пропаганды со стороны тех, что делают все возможное для того, чтобы ее самое подавить. Они были взяты на вооружение, например, американской системой просвещения в 60-х.  В том числе, "аffirmative action" не есть шаг в сторону DIVERSITY, а наоборот, насильственное насаждение униформности под биркой "прогресса".  Да и сам термин "прогресс", которым Милль с наслаждением пользуется, сегодня почти полностью подменен противоположным понятием.  

Да, мудрейший, и affirmative action, и Black Economic Empowerment в ЮАР - это странные и во многом несправедливые системы.

Но все же каждый раз, когда они меня раздражают, я вспоминаю о несправедливостях, эти системы породивших, и у меня отлегает...

Понимаю, Саша, но от целой скульптурной группы в честь несправедливости ведь не легче, чем от отдельного изваяния!  Даже если это изваяние некогда было идолом...

С целью уберечь дискуссантов от насмешек юных дугинцев, предложил бы их вниманию труд удивительнейшего европейского философа Р. Генона - "Царство количества и знамения времени" для ознакомления. И никаких соболезнований колумнисту.

Сергей: Дугин о Милле

Как ни странно, но у Дугина есть разглагольствование о Милле, которого он, естественно, хотел бы поднять на великорусские вилы.  Я очень люблю великорусские вилы (нынче у вас там, как я понимаю, все больше виллы), но из разглагольствовния вытекает лишь один вывод: болван, хвастун и верхогляд Дугин не читал Милля.

Вот почти случайно выбранный абзац из разглагольствования Дугина (http://www.libereya.ru/public/svoboda.html).  Судите сами:

""Милль конкретизирует: задачей либералов является освобождение от социально-политических, религиозных, сословных традиций и взаимообязательств. "Свобода от" - это свобода индивидуума от общества, от социальных связей, зависимостей, оценок. Либерализм настаивает: мерой всех вещей является "торгующий индивид", он - смысл бытия и полюс жизни. Не мешайте ему делать, что он хочет, т.е. торговать, и мы попадем "в счастливейший из миров". Торгующий индивид, движимый эгоизмом и алчностью - а "эгоизм" и "алчность" считаются добродетелями либеральной философии, - должен быть взят в качестве универсального эталона. Все правовые, административные, нравственные, религиозные и социальные ограничения должны быть с него сняты; произвол его капризов, его интересов, его расчетов и выгод ложится в основу новой системы ценностей.""

Это более или менее как писать о строке Пастернака "Бьется в тесной печурке огонь..."

Эту реплику поддерживают: Денис Смыслов*

Или о Наврозове, сломавшем ногу в Куршевеле

Не смешите меня, ребята!..  Больно смеяться!!

Сломавшего ногу в тесной печурке в Куршавеле

нет, в тесной печурке бьется нога, сломанная в Куршавеле

Максим Кантор Комментарий удален

Думаешь, там, в Куршавеле такое людоедское меню? Вообще-то, это многое бы объясняло. В частности вопрос, как погибнет прогрессивный художник наших дней - не на дуэли, не в застенках, нет, совсем не так - его съедят олигархи.

Да уж! помнишь это:

Заслоняет горизонт нам сегодня мастодонт; у пещеры поперек развалился диплодок; словно парою литавр, лязгнул пастью бронтозавр. Все желают одного - слопать сына моего. Я им сына не отдам, я три дня не кушал сам.

Так что я им Наврозова НЕ ОТДАМ!!! 

Нет, он прыгал на лыжах с вертолёта, это там в моде!

Как говорят англичане, Сергей, "ты взял слова из моего рта" :)

На языке символов рассказать о несоответствии божественному замыслу тварного мира, и намекнуть на неизъяснимую прелесть первого - не это ли главная задача художника третьего тысячелетия?

И первого, и второго, и, надеюсь, четвертого, Сергей!

Variez la femme и привет здоровью

Андрей, огромное спасибо, что ты привлек внимание к "О свободе" Милля. Я в "детстве" Миллем увлекался, но только его утилитарианизмом, что, возможно, оказало влияние на мои "взрослые" занятия. А сейчас обнаружил, что эта книга в свободном доступе на сайте Google Books.

Что касается свободы вообще, то во всяком обществе должны быть сдерживающие свободу ограничители. Например, в случае с твоей спиной я всячески желаю ей быть несвободной в выборе "болеть или не болеть". И пусть господа доктора будут как можно более эффективны в ограничении свободы твоей спины. В обществе роль доктора играет государство, а ему, конечно же хочется максимально упростить свою задачу, что возможно если все граждане одинаковы. 

Из других интересных механизмов редуцирования людей до однообразного состояния, на которые мало обращают внимание, хочу отметить следующие.

Первое. Роль женщин. Мужчины волею генов обречены играть подчиненную женщинам роль: мы вынуждены избирать некий поведенческий тип, чтобы нас выбрали понравившиеся нам женщины. И чем менее разнообразны женщины в своих взглядах на мужчин, тем однороднее становятся мужчины. Так что и здесь извечное "cherchez la femme". Поэтому для того, чтобы в обществе стимулировать разнообразие в условиях (всегда) ограниченных ресурсов, стоит начать с женщин: variez la femme!

И второе. В современном обществе абсолютно гигантских масштабов достигло то, что я называю "временизацией сознания". Сама категория времени, несмотря на ее мифологичность,  для человека полезна, как и ряд других мифов. Но с момента изобретения механических часов и особенно с изобретением механизма синхронизации часов, т.е. введения стандарта времени, человек стал абсолютным рабом своей выдумки. Что это означает? Мерилом человеческого успеха стало не только количество нулей на банковском счете, но и количество часов на счете жизни. Иными словами, люди стремятся всячески увеличить количество часов прожитой жизни. Долгожители у нас считаются успешными только из-за того, что они прожили 100 лет! И мы у них постоянно интересуемся, а что они изволили кушать, обливались ли холодной водой, бегали трусцой, и пр. А вопросы из серии, а что они сделали в жизни, о чем думали, если и задаются, то скорее ради фона, поскольку нас это гораздо меньше интересует. Почему я об этом говорю? Да потому что энергии в мире ограниченное количество, и накопление часов жизни происходит за счет снижения интенсивности их использования. Именно поэтому "энергичные личности некоего масштаба стали среди нас преданием". В самом древнем из письменных преданий человечества - эпосе "Гильгамеш" есть герой по имени Утанапиштим (с него в библии списан Ной). Так вот, этот самый Утанапиштим получил бессмертие за ту же роль в мировом потопе, которую позднее приписали Ною. И чем же занимается этот осчастливленный? А ничем. Сидит со своей женушкой на каком-то далеком острове, и груши околачивает. Вот оно уравнение в одним неизвестным: получил  х часов жизни, получи 1/х сокращение энергоинтенсивности. Получил вечность, сиди всю эту вечность под пальмой и не выпендривайся - все равно энергоинтенсивности не хватит. А чем меньше энергоинтенсивность людей, тем больше один на другого мы становимся похожими. Вывод: чем больше жизненных часов мы будем копить, тем более однородными станем. Santé колонке о здоровье. 

Денис, отличная колонка у Вас получилась, может и к нам в "Здоровье и молодость" поразвернутей свои мысли о долголетии изложите? Я только не согласна вот с чем: Вы утверждаете, что чем меньше энергоинтенсивность - тем больше часов жизни удается скопить на старость. Но ведь щедро получает только тот, кто щедро тратит. Нестыковочка?

Аня, хвала Вышей быстрой реакции! Не зря Вы здоровьем  молодостью заведуете.

Я утверждаю скорее наоборот: чем больше часов жизни мы накопим, тем меньше будет наша средняя энергоинтенсивность. Конечно, здесь много нюансов и эта зависимость требует некоторых раздумий.

Например, если взять самый примитивный расход энергии: физические упражнения.  С одной стороны действительно получается нестыковочка: нельзя утверждать, что человек, всю жизнь пролежавший на печи, проживет дольше всех. Человек, щедро тратящий килокалории в спортзале, наверняка проживеть дольше  лежащего на печи (если абстрагироваться от Случая).

Но я не свожу энергоинтенсивность людей только к физической стороне бытия  - ввиду ее малости. Если взять все количество энергии, которой управляет человек, то килокалории, затрачиваемые людьми на, скажем, кручение педалей в спортзале, ничтожно мало. Немного меньше мало, но все равно ничтожно и то количество калорий (в среднем 1500 2000 кКал в день), которые люди ежедневно тратят на физическую сторону жизни - по сравнению со всем количеством энергии, которое задействует человечество. Только в одном литре бензина содержится столько же энергии, сколько в 30 гамбургерах из Макдональдса. 

Поэтому энергоинтенсивность человека - это скорее степень его влияния на окружающий мир. Как определить точнее - не могу сейчас сказать. Но если смотреть на энергоинтенсивность людей под этим углом, то чем больше человек заботится о продолжительности своей жизни, тем меньше его средняя энергоинтенсивность.

Хороший пример исключительно высокой энергоинтенсивности - поэт Лермонтов. Не было бы Мартынова, нашел бы Лермонтов иной способ умереть, а точнее сгореть в юном по современным меркам возрасте. А спроси любого современного 28-летнего посетителя World Class:  хотел бы он (она) умереть прямо сейчас, но остаться в веках великим поэтом. Посмотрят как на идиота.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов, Леда Плеханова

Денис, это все так верно.  Я помню, ты касался этой темы несколько раз на твоем блоге, но напиши, в самом деле, развернутую статью в "Здоровье", коли тебя приглашают!  А мы все туда ринемся, и откомментируем.

Эту реплику поддерживают: Анна Карабаш

Андрей, извини, что пришлось сделать столь длинный комментарий на тему, которая напрямую не относится к твоей колонке, но прекрасная Анна покусилась на один из основных аргументов, поддерживающих весь мой тезис про роль времени в усилении однородности людей. А про статью в Здоровье я подумаю - если только Анна не обиделась на меня за то, что я женщин причислил к лику "механизмов". 

Этимология от μηχανή «орудие». Далее от праиндоевр. *maghana- «дающий возможность», от корня *mag(h)- «мочь, иметь возможность/силу/мощь».  Так что давай скажем Анне, если ее это в самом деле коробит, что в сравнении нет ничего зазорного. 

Давай, и еще Марии Ваняшиной и Владимиру Генину тоже

Денис, Вы призавли меня быть хотя бы если не женщиной, то механизмом!

Ваши высказывания всегда интересны и оригинальны, но по поводу механической зависимости энергий и длины жизни - это несколько примитивно. Дело не только в энергии, но и в ее содержании. У Баха энергии было не меньше, чем у Моцарта -  каждую неделю по кантате сочинять, разучивать и тут же ее исполнять. А Горовиц на любом своем концерте тратил энергии больше, чем какой-нибудь силиконовый культурист. Да чтоб мы так жили!  

Владимир, согласен, в том смысле что содержание энергии - это вопрос о воле. Я как раз об этом только что написал - см. мой комментарий 19:30 сегодня

Меня, дорогие Денис и Андрей, не коробит. Во-первых,  я и сама иногда не такое заверну, а потом час оправдываюсь. Во-вторых, мне очень симпатична ваша компания. В третьих, шкурный интерес -  готова все простить в ожидании блистательной и парадоксальной статьи Дениса Смыслова о долголетии, энергии и проч. Напишу Вам, Денис, личное письмо на эту тему,  а то мы уже неприлично отвлекаем почтенную публику от обсуждения колонки Андрея Наврозова.

Денис, как повезло в таком случае Утанапиштиму, который только и делал что груши околачивал, а о нем уже тысячи лет люди разговаривают)))   А если в World Class будет ходить поэт, то фитнес вряд ли его удержит от желания остаться в веках.. Ранняя романтическая смерть - до сих пор модный артистический трюк. Мой друг - американский художник Шимон Октшейн как-то раз при мне практически всерьез разрабатывал план своей ранней смерти, чтобы его работы поднялись в цене (сам при этом намеревался скрыться на каком нибудь тропическом острове на несколько лет). Ну а когда его агент наторгует всласть, планировал снова "ожить". 

Аня, Утанапиштим попал в историю не за груши, а за ковчег, с помощью которого он спас человечество. И в тот момент он еще не был бессмертным. Но я предлагаю действительно  изложить свои мысли на Вашем блоге - а то здесь Наврозов скоро вызовет охрану, чтобы нас вывели под белы рученьки. Эх...Никакой свободы

Эту реплику поддерживают: Анна Карабаш

Денис, я всегда с любопытством читаю Ваши мысли по разным поводам. И они часто совпадают с моими наблюдениями. И данный пост не исключение. Я была бы рада почитать подробней.

Ну, вот… в  однообразии мужчин оказывается виноваты женщины….

Допустим, биологически выбирает самка, но мужчина и женщина не только самец и самка, а еще и мыслящие индивидуумы. Я думаю, влияние здесь все-таки взаимно, посмотрите хоть на селебрити:  все же сплошь силиконовые независимо от пола.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Вот мужики и мыслят постоянно, как бы понравиться женщинам :-). А селебритям приходится выглядеть так, как того требует общественное представление о селебрити. Если народ хочет силикон, будет ему силикон. 

 …"народ хочет силикон"- я продолжу: потому что стремится к абсолютной идентичности. Получается все по Миллю:  " Не видя вокруг себя разнообразия, человечество вскоре утратит и самую способность к разнообразию"

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Денис, златоуст ты наш, совершенно верно, это общечеловеческое и сопра-социальное, и не будем о нем забывать.  Кстати, у племянника Ивелина Во есть книга об изобретении времени, которую я когда-то положительно рецензировал, что в те годы было для меня действием крайне необычным.  Но все-таки Милль пишет о механике социума, и не обязательно отходить от темы, чтобы хорошенько испугаться, не так ли?

А мне казалось, что мой комментарий тоже о механизме социума. Я добавил два механизма, работающих в сторону усиления однородности людей. 

Денис, о "внедрении" времени - несомненно!  О "женщинах" - менее уверен, то есть уверен, что это так, но не что подходит к обсуждению проблемы, описанной Миллем.  Вообще мне очень хочется, чтобы люди прочитали "Плазму" на моем блоге, это была моя первая публикация в нашем форуме, но поскольку я не был колумнистом, ее прочитали немногие.  Помню, ее оценила Елена Пыльцова.  Статья именно о "женщинах", о том "силиконе", о котором только что упомянула Мария Ваняшина.

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Андрей, согласен с тем, что время относится к первопричинам, а женщины - вторичны в   следующем смысле: а что же женщин заставляет быть однообразными? Но все же женщины - часть передаточного механизма от первопрочин к социуму в целом

Денис, теперь женщины - "вторичные механизмы", даже первичность отобрали:)

Маша, а Вы, оказывается, собственница :). А может быть, лишившись первичности, женщина обретет разнообразность?

Андрей, "Плазму" должны прочитать все!!! Очень хорошо, что Вы дали  ссылку. Я до сих пор под впечатлением.

Все наши знакомые "Плазму" прочитали и передают эстафету. Наш пароль: "Ты читал Плазму Наврозова? Проходи". 

Елена, это здорово!  А Оля говорит, что мои эти "плазменные девушки" - как вулканический пепел, который не дает летать "самолетам".

Андрей, Оля права!

Но "не дающие летать самолётам" являются в наше время неискоренимой частью жизни. 

Ты можешь женщиной не быть, но механизмом быть обязан!

Закон социума-с

Мария, спасибо за вдумчивый комментарий к "Плазме".  Интересно, что при всей остроте тезиса, выдвигаемого Смысловым, женщины - даже в "плазменном" смысле этого слова, - подают какой-никакой, а все же пример разнообразия обществу культом мод, о которых упоминает Милль.  Казалось бы, что может быть эфемерней и поверхностней?  Но у современных мужчин нет и этого.  У современных мужчин трафаретны даже такие потенциально живописные пороки, как тщеславие и нарциссизм.

Андрей,спасибо за текст.Очень близко.

Очень хорошая история про сэра Томаса Бичема. Кстати,это вроде ему принадлежит  отличная фраза;"Джентельмен-это человек ,который может играть на волынке,но не играет."

Елена, спасибо Вам.  Вернусь к дискуссии завтра, жена приехала, целый месяц не виделись.  Уже заметил упоминание Вами Мирсея Элиада, которого я печатал в моем журнале тыщу лет тому назад.  Очень к месту.  И про волынку смешно...

Андрей,

позволю себе еще один комментарий, который, заранее предупреждаю, до конца не продуман и, возможно, в нем кроются ошибки.  Так сказать, навеяно прочитанным.

великие художники всегда были несвободны в выражении своего творчества. Если взять произведения любого периода - будь то Древняя Греция или Возрождение или средневековье, будь то живопись, музыка, литература, архитектура и пр. - эти произведения будут похожи друг на друга. Готические соборы, греческие скульптуры, картины раннего Возрождения - между ними больше общих черт, чем разнообразия. А когда в 20 веке художников выпустили на полную свободу, то они сразу измельчали. Это означает, что свобода и несвобода взаимосвязаны.

Приведу еще один пример - мне более близкий. Для того, чтобы спуститься с покрытой глубоким снегом горы, необходимо заточить свои свободные ноги в ботинки из жесткого пластика, да еще вставить эти ботинки в железные оковы креплений. Но в результате такая комбинация дает неожиданную свободу и ощущение полета от скольжения по снежному пуху. Упсутил я, правда, в своем примере маленькую деталь. Мало иметь вышеперечисленное мной оборудование для обретения свободы. Для того, чтобы достичь свободы, нужны затраты энергии на тренировки и воля, направляющая эту энергию на результат. 

Свобода и несвобода не просто взаимосвязаны, они суть две стороны одного и того же: энергии. Действительно, свобода не существует абстрактно, это всегда свобода какого-либо действия, размышления или результатов размышления (например, слово). А все это - проявления энергии, которая связана волей (несвободой). А обычай Миля - это ни что иное как окостеневшая воля. 

Из этого следуют два вывода. Первое. Рассуждать просто о степени свободы без уточнения характера несвободы бессмысленно. Второе. Разнообразие не есть проявление свободы. Разнообразие есть проявление воли. И то, что мы теряем в разнообразии, то есть становимся однородной массой,  есть результат того, что мельчает наша воля. А мельчает она из-за некоторых мыслительных категорий. Я уже указывал выше одну из таких категорий - Время. Еще одна такая категория - Свобода, рассматриваемая без своей обратной стороны, т.е. Несвободы.

Эту реплику поддерживают: Юлия Стрельникова

Прошу прощения,что вмешалась в ваш диалог,но в некотором смысле вся человеческая культура это свод ограничений,несвобод. Если это растение "подрезать", то оно устремляется вверх,если не "подрезать",то расползется по земле во все стороны.

Мирча Элиаде как-то хорошо сформулировал чем архаичный человек отличается от современного-у первого вся жизнь имеет отблеск сакрального-еда,семья, быт-все имеет над-смысл,имеет второе и главное сакральное значение.С одной стороны конечно это связано с обрядом-несвобода? Да,но с другой стороны-устремленность и в итоге свобода,выход за собственные рамки,преодоление себя ,ради "другого мира", преодоление" этого мира". Современный человек лишен сакрального-он просто-ест,просто-спит и т .д. Полная ,вроде,свобода но в итоге-несвобода от самого себя.

Кстати,похоже,что у современного человека роль сакрального выполняют развлечения и шоу-бизнес)),но это уже другая тема

Лена, похоже, что мы пришли к следующему результату. Настоящие Художники - это те, которые творят несвободу общества, которая есть фундамент для свободы. А товарищ Милль, рассуждая о свободе как об абстрактной ценности, тем самым отвязывает свободу от несвободы. Тем самым он отвязывает и несвободу от свободы. А уж несвобода гораздо конкретнее, чем свобода, в чем мы, пожившие в России матушке, убедились на собственной шкуре. Вот такой вот этот товарищ Миль: запудривает нам мозги обыячаями, разнообразием, а сам между строчками нам отвязную несвободу впаривает.

Ну почему художники творят несвободу?) я имела ввиду культуру вообще в широком смысле-как культуру человеческого бытия.И Настоящие Художники нарушают скорей не культуру,а "окостеневшую волю" по Вашему удачному выражению. Несвободны скорей они были по форме ,по смыслу они были всегда свободны,в данном случае синонимом свободы Миль берет -индивидуальность.Свободу внутреннего высказывания,да,естественно ,что оно находило себе форму и часто форму уже существующую,а порой и новую кстати .Но все же Миль мне кажется вполне конкретно противопоставил свободу и несвободу в  определенном контексте.

Ну, как -то вроде так)

Елена, совершенно согласен.  Очень просто сказано.  "Милль мне кажется вполне конкретно противопоставил свободу и несвободу в  определенном контексте".  Этот строго определенный контекст - вовсе не метафизика.  Уж скорее социология.  Милль изучает давление общества на личность, и отмечает, что это давление дошло до критической точки.  Вот и все.  А с тех пор прошло 150 лет.  

Общество на личность давило всегда. Я даже думаю, что это давление более менее постоянно, как некая физическая величина. Энергичные индивидуальности этому давлению могут успешно противостоять, но есть некий порог этой самой энергичности и индивидуальности, ниже которого давлене общества превращает личность в мокрое место. И нельзя говорить, что в современном мире гораздо больше возможностей для подавления личности, чем, например, во времена египетских пирамид. Совсем нет: рост технических возможностей для подавления одновременно создает и возможности для сопротивления. Другое дело если индивидуальности мельчают и их энергичность снижается, то тогда давление общества превращает в лепешки подавляющее большинство личностей - поскольку все они окащались ниже порога сопротивляемости давлению.

Денис, но мы не говорим о временах египетских пирамид, а о Европе от Милля до наших дней.  Кроме того, даже в те далекие времена человек, удачно родившийся (не рабом, например, но и не настолько высоко в иерархии, чтобы быть непременно вовлеченным в ее динамику) мог от рождения до смерти прожить частной жизнью, никоим решительно образом не будучи вовлеченным в дела общества.  Это - ключевой индикатор.  Сегодня на Западе ты не МОЖЕШЬ существовать, не имея, например, текущий счет в банке.  Почему я ОБЯЗАН иметь текущий счет в банке, если я делаю свою работу и есть люди, которые мне согласны за нее платить?  Но это так.  И "возможностей сопротивления" никаких нет, хотя рост "технических возможностей" для подавления личности - налицо.  Человека повязывают с рождения до смерти, а потом удивляются, что растут конформисты.

Андрей, текущий счет в банке, кроме удобства, не влечет за собой подавления личности. Наверное, обязательность этого счета обусловлена желанием государства собирать налоги. Я не специалист по Древнему Египту, и даже в современном ни разу не был, но не удивлюсь если и в Древнем было много необходимых формальностей, равноценных современной потребности в счете в банке. Но главное ведь не в наличии или отсутствии таких формальностей. Можно быть Индивидуальностью и имея счет в банке, а можно быть ее противоположностью, даже если таскаешь мешками нал.

Эту реплику поддерживают: Леда Плеханова

Все может быть, Денис, конечно.

Но ЛЮБАЯ обязанность, возведенная обществом в УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ - например, обязанность переводить часы два раза в год, пользуясь твоим же примером, - влечет за собой подавление личности.  Особенно если, как в случае с часами и с банковским счетом, никто за нее не голосовал, и даже эдиктов на этот счет не было.  Просто ТАК. Ты говоришь, налоги.  Ну да, так государству удобнее собирать налоги.  Но было бы еще удобнее просто привязать каждого налогоплательщика колючей проволокой к забору Белого Дома.  Что из этого?  Почему я ДОЛЖЕН иметь счет в банке - или стать клошаром?  Мало ли что государству "удобней"!  А потом с каких это пор можно открыто говорить - государство, а думать - банки?

Подобных примеров - тысячи, один несправедливей другого.  Мне кажется, ты поторопился с ответом.

Андрей, не могу не согласиться, что обязанность переводить часы два раза в год и необходимость иметь счет в банке из того же логического ряда, что и привязывание колючей проволокой к забору. Равно как и обязанность таскать камни для строительства пирамиды или обязанность быть безработным во время экономических кризисов. Эти обязанности могут быть явными и выраженными в законах и актах, а могут быть неявными (например, складываться из некоторой совокупности обстоятельств), но от этого не менее сильными. И все они - разные способы и степени давления общества на личность. 

В зависимости от силы такой личности, кого-то такое давление "расплющит" уже от перевода часов, а кто-то останется личностью и за колючей проволокой. 

Я не вижу доказательств того, что давление общества на личность постоянно нарастало и достигло высшей точки 150 лет назад. Я считаю, что давление общества на личность всегда имело место и, более того, всегда было постоянным по своей величине (что-то вроде постоянной Планка если взять аналогию из физики). Просто в разные времена были разные сочетания явных и неявных способов такого давления. 

Но когда в обществе возникают причины для снижения энергетического потенциала личностей, о чем говорит Милль в начале переведенного тобой отрывка, то давление общества - даже если оно не изменилось - начинает "плющить" гораздо большее количество личностей, чем раньше.

Эту реплику поддерживают: Леда Плеханова, Мария Ваняшина

Денис, прежде всего - никто не говорил, что давление общества на личность "достигло высшей точки 150 лет назад".  Наоборот, мы берем эту точку скорее как начало отсчета, и только клервойантность Милля ему позволила уже тогда на нее указать.

Далее - ты говоришь о силе личности, и я с тобой согласен.  Мы читаем лагерную и тюремную прозу; мы наблюдаем поведение людей в современном обществе; даже таких сопоставлений хватает, чтобы убедить нас в урожденной разности человеческих характеров и их поведения под давлением самых разнообразных коллективизмов.

Но Милль указывет на другое.  Он указывет на роль среды - на наличие в ней ЛИЧНОСТНОГО поведения - на присутствие живых примеров перед глазами - на их способность дать отпор конформизму по отдельности, таким образом противясь ему как бы и сообща.  Отношение общества к эксцентрику - моя тема в колонке "Дурак, герой, интеллигент" пару недель тому назад, и, конечно, она идет от Милля. 

Ну, а с последним твоим абзацем, о "плющить", согласен безусловно, только опять-таки, "плющить" легче, когда перед глазами нет примеров сопротивления.

Денис,"общества" стало неизмеримо больше-вот в чем и дело.

Очень верно сказано, Елена.  И, следовательно, "плющит" оно неизмеримо сильней.

А мне показалось, что Милль не приравнивает индивидуальность к свободе. Свобода для Милля - некая абсолютная и самодостаточная ценность, которая даже не нуждается в обосновании. Этакий постулат свободы. А энергичные и разнообразные индивидуальности эту самую свободу творят. Про несвободу Милль не говорит вообще, она для него по определению негативна. Главным элементом несвободы для Милля является обычай. Но обычай - это лишь часть несвободы вообще, причем не самая главная. Главная несвобода должна твориться постоянно и сознательно, и делать это должны Художники и Мыслители: они должны "загонять" общество в кандалы несвободы.

Если же отказаться по тем или иным причинам от сотворения несвободы, обожествив и возведя в абсолют свободу, то получим в качестве результата прямо противоположное: самопроизвольный и бесконтрольный  рост несвободы, на котором начинает паразитировать государство.

Елена, "архаичный человек отличается от современного" отблеском сакральности на трудах и днях, но и сегодня это - полезный интуитивный критерий, которым в нашу эпоху можно пользоваться, чтобы отличить человека стоящего (ремесленника ли, писателя, или даже просто даму света) от человека пустого - как у Элиота в hollow men - то есть личность от сожранной конформизмом до самой оболочки личины.  Не так ли?

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Мария Ваняшина

Андрюша, хватит собирать камни в почки! Пора разбрасывать! поправляйся, дорогой! очень надеюсь, что присутствие Оли, Альфреда и всех-всех-всех твоих друзей - там и везде  -  поможет тебе, наконец, обрести достойную тебя форму. 

Андрюша, хватит собирать камни в почки! Пора разбрасывать! поправляйся, дорогой! очень надеюсь, что присутствие Оли, Альфреда и всех-всех-всех твоих друзей - там и везде  -  поможет тебе, наконец, обрести достойную тебя форму. 

Да, конечно так! Но ..только мне порой приходилось встречаться с таким "отблеском сакральности",что диву давалась.Особенно среди дам света,кстати.)

Не знаю,нравится ли Вам Честертон ,но у него отлично об этом сказано;" Люди утратили здравый смысл и не видят мир таким, каков он есть. Теперь стоит сказать: «О, это не так просто!» — и фантазия развёртывается без предела, словно в страшном сне. Тут и собака что-то предвещает, и свинья приносит счастье, а кошка — беду, и жук — не просто жук, а скарабей. Словом, возродился весь зверинец древнего политеизма, — и пес Анубис, и зеленоглазая Пахт, и тельцы вассанские. Так вы катитесь назад, к обожествлению животных, обращаясь к священным слонам, крокодилам и змеям; и всё лишь потому, что вас пугает слово «человек».

Елена, Честертон не так популярен, чтобы кому-то не нравиться.  Конечно, нравится.

Свобода и несвобода, как свет и тень. Сложно, если вообще возможно, оценить одно, не имея представления о другом.

Эту реплику поддерживают: Андрей Наврозов

Это - раз, Юлия!  Но кроме того, "несвобода" чаще всего вещь буквальная, а "свобода" ("свобода мысли" нпр) - образ, метафора, way of speaking.  Именно свобода в этом смысле похожа на тень.  А несвобода - такая же реальность, как сливочное масло.  Мне кажется, некоторые товарищи здесь сравнивают вещи, расположенные на двух совсем разных уровнях действенности. 

У Розанова из "Опавших листьев"  "Свобода есть просто  пустота, простор. Двор пуст, въезжай, кто угодно. Он не занят, свободен. Эта квартира пустует, она свободна. Эта женщина свободна. У неё нет мужа, и можешь ухаживать"

Вот-вот, Сергей.  А несвобода - это когда тебя топором по башке, причем не обязательно ее муж.

Андрей, женщины до добра не доводят.

Да и мужчины, Сережа, правду сказать, не ангелы.

Елена, из письма К Леонтьева к В Розанову, лето 1891 г.:

1) Если видимое разнообразие и ощущаемая интенсивность жизни (т.е. ее эстетика) суть признаки внутренней жизнеспособности человечества, то уменьшение их должно быть признаком устарения человечества и его близкой смерти (на земле).

2) Более или менее удачная повсеместная проповедь христианства должна неизбежно и значительно уменьшить это разнообразие (прогресс же, столь враждебный христианству по основам, сильно вторит ему в этом по внешности, отчасти и подделываясь под него).

3) Итак, и христианская проповедь, и прогресс европейский совокупными усилиями стремятся убить эстетику жизни на земле, т.е. самую жизнь.

4) И церковь говорит: "Конец приблизится, когда Евангелие будет проповедано везде".

5) Что же делать? Христианству мы должны помогать, даже и в ущерб любимой нами эстетики, из трансцендентного эгоизма, по страху загробного суда, для спасения наших собственных душ, но прогрессу мы должны, где можем, противиться, ибо он одинаково вредит и христианству, и эстетике.

Да, более противоречив,субъективен и эмоционален может быть только адресат письма,собственно сам Василий Васильевич)

У Леонтьева , конечно, красиво сформулирована идея о сходстве развития культуры цивилизации с человеческим телом,о том,что в начале культура примитивна,состоит из немногих рефлесов и связей и по мере взросления приобретает сложность.Чем больше сложность и многообразие компонентов, тем ближе к расцвету, по мере же угасания- упрощается,к моменту умирания распадается на составные части,как и тело человека распадается на атомы.

Но ведь дух -не тело и к моменту смерти может достигнуть наибольшей сложности. И по-поводу отрывка из письма ,приведенного Вами -он очень странно понимал христианство.Tем более странно, что он часто ссылался на Византию-вот уж в Византийский период роль личности именно в христианстве была огромной.Да и вообще-проповедь христианства совершенно не об убийстве разнообразия.

Елена, как-нибудь напишу, неперменно напишу о Леонтьеве, Розанове, Флоренском.  Они - наши Милли, ведь Милля-то у нас не было, как не было у нас Вильяма Джеймса или того же Честертона.  Спасибо еще раз, что Вы интересуетесь и увлекаетесь, думаю, Вы замечательный музыкант.

Спасибо Вам.Буду с нетерпением ждать разговора обо всех этих замечательных людях.

Для появления Леонтьева, Розанова, Флоренского существовало необходимое условие-свобода.

“В главном единство, в спорном свобода, во всем — любовь”. 

Вот ,блаженный Августин прав!)

образ и знак

Денис,

это очень верное наблюдение, сделанное непредвзятым человеком, смотрящим открытыми глазами: Действительно: средневековье, Ренессанс, и вплоть до нового времени - создало однородное искусство, похожее само на себя, на некий спрятанный в нем самом образец - а  в новейшем времени все изменилось.

Это связано с тем, что искусство средневековья - и далее по списку - было искусством образным, христианским (сюда же подверствавалось искусство Древней Греции, поскольку оно антропоморфно и в умах Ренессанса связано с представлениями об образе и подобии Божем).

А искусство ХХ века в своем подавляющем большинстве сделалось выражением нео-язычества и образ отменило: ради торжества знака, жеста, стихии, силы, воли и т.п. В этом отношении новейшее искусство оказалось до неразличимости сохоже с искусством языческим, существовавшим до или параллельно с христианской эстетикой образа.

Тридно определить язычество как свободу - но в определенном смысле, да, это была свобода от канонов и догм образного антропоморфного мышления. 

Максим, я ничего не имею против антропоморфизма. И даже наоборот, считаю, что если бы христианство сумело принять в себя некоторую здоровую долю антропоморфизма, у нас бы было гораздо меньше надругательства над природой. К сожалению, христианство ставит человека над зверьем и тем более растениями, что влечет за собой их активную эксплуатацию. Типичный, кстати, случай: освобождение от "пут антропоморфизма" ведет к путам индустриализма, ограничивает свободу дышать чистым воздухом, купвться в чистых реках и пр. Прибывает в одном, убывает в другом.

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Денис, Вы похоже меня не поняли. Или я непонятно выразился. Я ЗА антропоморфный образ. Считаю его необходимым условием христианского искусства. Язычество противопоставило всему этому - знак. Знак я не люблю. Люблю образ.

Эту реплику поддерживают: Денис Смыслов*

Граница свободы- несвобода? Мир то многогранен. Великих художников нанимали, вспомните проекты Леонардо. Свобода она для всех, если это не для всех должно называться привелегией.

Андрей, поправляйся побыстрей, пожалуйста, и спасибо за Милля! Тебе не кажется что описанная тобой деградация является циклическим процессом, и происходит по новой уже не в первый раз за последние 3 тысячи лет?

О замечательной наработке лейбористов по проверке личности королевы я уже писал подробнее в своём блоге, приглашаю тебя и других снобистов почитать и насладиться ростками светлого будущего

http://www.snob.ru/profile/blog/8631/11167

Спасибо, Сережа.  Я не верю в цикличность цивилизации.  Я не верю, что у греков был Пастернак, а у индусов - Эмили Дикинсон.  Я считаю, что Европа эпохи Милля, в том числе и Россия в отблеске, видимом до наших дней - высшая точка развития человечества, то есть я отношусь к Викторианской эпохе, как викторианцы вроде Вильяма Мориса и Прерафаелитов относились к Средневековью.  Циник скажет, что я ее "романтизирую".  So be it.

Да, Андрей, у древних греков не было Пастернака, но были Гомер с Еврипидом! Но разве Греция, Рим и другие средиземноморские общины древних времём не явкяются частью а базисом европейской цивилизаии, в том числе венчающей её Викторианской эпохи. Я понимая твой Евро-центризм, но мне не хочется так легко отметать цивилизации индусов, китайцев и японцев, особенно учитывая мои недостаточные знания по этим темам.

Не столько евро-центризм, сколько евро-уникализм.  Пантагрюельон!  Я не против арабов и индусов с их эббеном и миррою.  Но мир, создавший Шопена и инструмент его искусства - уникален, в то время как все остальные - просто хороши. Заметим, что в инструменте используется слоновая кость и черное дерево, колониальный поклон потерявшему первородство Востоку.

Евро-уникализм как апофеоз Пантагрюелизации? Недурно . . .

Потеря Востоком первородства - несомненный факт, но нельзя, как ты правильно заметил, забывать и их достижения. Говоря же о цикличности развития цивилизации, я намеривался применить этот принцип именно к Европейско-Средиземноморскому арелу обитания человека разумного. Регулярные приходы очередного "золотого века" неизбежно заканчивались очередным возвратом к хаосу, варварству и мракобесию, это заметно даже при поверхностном взгляде на историю континента

"разнообразие есть благо, даже когда оно состоит в отступлении от общепринятого не только к лучшему, но и к худшему"

А было ли оно когда-нибудь, это разнообразие? Аристотель в своей "Политике" наставляет как должно воспитывать юношей, Сократ был осужден за то, что "он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество", а Тацит возмущен римскими нравами, отступившими от нормы заданной предками.

Разнообразие - это иллюзия. Общество всегда четко определяет, как воспитывать юношество и каких богов надо чтить.

Дмитрий, Ваши примеры не принадлежат к христианской эпохе Европы, описывемой Миллем.  Спросите у Маркса, занимающегося в Британской библиотеке, или у Герцена, пишущего "английские главы" Былого и дум, о разнообразии английского общества в тот же самый исторический период, который Милль обсуждает в связи с засильем конформизма. 

Такое ощущение у меня возникло по прочтению Вашего эссе - когда-то был рай и свобода, теперь - ад, несвобода и полное отсутствие разнообразия. Да и фраза "засилье конформизма" говорит о том, что когда-то этого засилья не было, так? Я взял навскидку античность. Вы предложили христианство.

Процитирую Оскара Егера, Всемирная история, том 3 (Новая история):

«Вскоре во главе королевства Швеции стал именно такой властный и высокомерный повелитель, для которого была непонятна польза бережливости и расчета.

Повелитель этот – Христина, признанная королевой Швеции с 1632 по 1654 год. Мало хорошего принесло с собой ее царствование. Она необдуманно бросала деньги на свои прихоти и удовольствия, главным из которых было для нее видеть себя в кругу артистов и ученых и покровительствовать им.

...

Ей нравилось все выдающееся; она шутила с католическими стремлениями и серьезно подпала под власть иезуитов, которые тайно поучали ее своей вере. Это пагубно отразилось на ее управлении королевством, так как это шло вразрез с ее долгом как обладательницы престола.

...

Наконец, в 1654 году, Христина решилась на единственный благоразумный шаг с ее стороны: она отказалась от престола в пользу ... ,а сама отправилась путешествовать по чужим землям.

...

В честь папы того времени (1655-1667 гг.), Александра, она приняла еще имя Александры, а затем стала скитаться по всей Европе и везде, как какое-нибудь неслыханное чудо, возбуждала крайнее удивление ...»

Дмитрий, ей-Богу не вижу как эта очаровательная романтичная история о вздорной королеве относится к теме о засильи конформизма.

"Когда-то был рай и свобода, теперь - ад, несвобода и полное отсутствие разнообразия".  Точно так, но с одной поправкой: не "полное" отсутствие, потому что с каждым годом его становится меньше.

Я привел эту историю как пример того о чем и я и Денис Смыслов писали выше - так было всегда. Общество устанавливает жесткие нормы: во что верить, как воспитывать детей и на что расходовать деньги. Человек пытающийся идти против установок общества, в лучшем случае слывет чудаком, а худшем - становится изгоем или даже гибнет.

Невозможно считать раем время, когда люди гибли из-за того, что кто-то определил, что они не так молятся. Католики против протестантов, англиканская церковь против пуритан - какая уж там свобода.

Не всем быть историками

Когда это так люди гибли, Дмитрий, оттого что не так молились?  Не в 1860 же году?!  Я же уже сто раз сказал, что именно эпоху Милля я рассматриваю в свете райского блаженства и неги ностальгиии.  Именно ту эпоху, которую он мог так прозорливо критиковать.  Ту, а не другую!

Да, "общество устанавливает жестокие нормы" по отношению к индивидуальной личности во все времена.  Но если мы не стараемся определить эти нормы качественно или количественно, исследовать причины их возникновения, оценить и сравнить их с нормами других эпох, то - ничего страшного, друг мой...

То мы не историки, вот и все! 

Андрей, спасибо Вам за это эссе и великолпный перевод! Отдыхает и глаз и душа, последний раз такое удовольствие получала от чтения Рильке.  Ве-ли-ко-леп-но!

Милль и Достоевский

Спасибо огромное, Оля.  Перевод я сделал на скорую руку, за один день, в прошлую среду.  Честно Вам скажу, что переводить отрывок - абсурд, надо переводить вещь с начала до конца, позволив ей учредить свои стилистические законы.  Поэтому тут и там пришлось ставить английские слова в скобках, как это иногда делают переводчики немецких философов.  Но Милль - не немецкий философ, а гениальный прозаик.  Для того чтобы "О свободе" по-настоящему талантливо перевести, посоветую русскому переводчику выучить наизусть "Зимние записки и летних впечатлениях" Достоевского, книга, с которой у Милля много общего.

"переводить отрывок - абсурд"...

я понимаю о чем Вы, и тем сложнее сделать блистательный перевод лишь части текста. это возможно, на мой взгляд и опыт, исключительно при любви к автору оригинала. 

но я не только о переводе, Ваше эссе - живое и яркое, и интеллектуальное, что крайне редко встретишь в комбинации. 

Еще раз спасибо за удовольсвие!

А пони бегает по кругу?

Андрей, странно получается, вся дискуссия уперлась в факт перевода Миля, и как-то позабыты максимы Вашего эссе. Рабство традиций и мнимый прогресс. А ведь это серьезнейшая причина для пересмотра основных постулатов.

Актуальность текста, которому 150 лет, скорее демонстрирует полное отсутствие качественного изменения, чем провидческий талант автора. Все и обо всем сказано, разве, что толку ноль! Европейская цивилизация пыжится и снобствует, а результат пустой. Любая новая идея по-большому счету забытая старая. И если оценивать происходящее с точки зрения тех знаний, которым более 5 тысяч лет, то картина становится еще более комичной и шутовской. А может не стоит улучшать мир, а стоит просто начать с себя? Легко сказать , но как? и что такое улучшить? На этот вопрос еще меньше ответов.

Теперь о традициях. Меня всегда смешило утверждение о полезности традиций, но чем они отличаются от поведенческой модели уличной шпаны? Это наша улица и если ты не НАШ то тебе здесь нет места. Опознание свой-чужой основа традиций, но если я homo sapiens, неужели этого не достаточно?

И наконец, созданный с помощью сети коллективный разум наделен традициями или нет? 

Не стоит улучшать мир?

Конечно, не стоит, Миша.  Но не надо его ухудшать, вот в чем дело!  В этом, по-моему, сокровенный смысл миллевского пассажа.

Причем в особенности не надо его ухудшать, как его и ухудшают доселе, под бирками улучшения, прогресса, разнообразия и т. д.  Разве можно упрекнуть войну в варварстве?  Она на то и война!  Но мирное время, мирное время, вот где истинное, неукротимое, лицемерное и лезущеее из всех щелей варварство!

Остановись, мгновенье!  Если бы мы могли остановиться - не там, к сожалению, где был Милль, а лишь сейчас, сегодня, оставив все как есть, - и то это было бы достижением, раем, детством в сравнении с, увы, неизбежным будущим.   

Андрей, а как определить критерии ухудшения-улучшения, что может быть измерителем?

Миша и Андрюша,

скажу вам точно: мир улучшать стоит. А если вам другое говорят, вы не верьте, врут.

Максимушка, ну зачем же кому-то нам врать?  Мы и сами умеем.  Но все-таки, посуди сам: допустил ли бы ты в свою жизнь врача (однокоренное слово, как известно, с "врать") с советами об "укреплении организма"?

"Укрепление организма" - от советской физкультуры до западных диет, от американского витаминного надувательства до борьбы с морщинами - аналогия того "улучшения мира", против которого я выступаю.

Мы боремся с болезнями, каждая из которых хочет ввести в наше тело свой тотальный авторитарный режим, подчинить себе наше сердце и печень, нашу кожу и кровь, живущие своей особой богатой жизнью, подобно тем communities, о которых пишет Милль.  Мы боремся с болезнью во имя diversity нашего организма, в защиту его тайн и тайников, всего многоголосия и разнообразия его функций.

Нет болезни - нет нужды в укреплении.  Тело и так прекрасно живет!  Во имя же "укрепления" к нам приходят шарлатаны мелиористы, торговцы витаминами и микроэлементами, нудисты, социалисты, фашисты и т. д.  Оставьте тело общества в покое, - говорю им я. - От добра добра не ищут.  Только ничего не портьте, и на том спасибо!

Вот такая у меня жизненная позиция.  Как у Christian Scientist'a с аппендицитом... 

Эту реплику поддерживают: Михаил Зоненашвили

Помнишь Толстого :"Несмотря на вмешательство врачей, Пьер выздоровел"? Андрюша, то есть, ты за такое не-лечение, которое бы приводило к космическому здоровью. Ну да, разумеется. Но это только означает космическую, вселенскую терапию, без этого земного шарлатанства.

А если человек изначально болен? Такое довольно часто.

Автор Гулливера утверждал, символ стяжательства - врачи.

Я своей позиции по этому вопросу не высказывал, я только задавал вопрос.

Мудрецы говорят, что улучшать наш чудовищно несправедливый мир не имеет смысла. Ох как хотелось бы с ними согласится, а ведь иногда хочется, тщеславие стимулирует  :-) Сказать идиотам, что они идиотничают, и о чудо! Они перестанут. Сказать насильникам и маньякам перестаньте и они просто послушают и перестанут :-) 

Да друзья, хочется улучшить мир, но боюсь задача не имеет решения без улучшения каждого индивида в отдельности. :-)

Миш, ну Милль же находит критерии, можем и мы.  Например, вот здесь Елена Ревич припомнила флер сакральности, некогда лежавший на трудах и днях человека, а я ей ответил, что он до сих пор лежит - на людях "стОящих".  Ясно, что общественные тенденции, подавляющие и гнетущие подобных людей, отбирающие у них последние пристанища, а иногда и оставшиеся "высоты" (eminences, по Миллю), - деструктивны.  Тенденции же создающие убежища для независимой деятельности подобных людей - например, введение в Ирландии закона о том, что деятели искусства не облагаются налогом, словно они "идиоты" в древнегреческом смысле слова - конструктивны.  Разгром монастырей Генрихом Восьмым, или разгром тэтчерскими "антимонополистами" издательского дела в Англии - примеры деструктивной тенденции. Сноб, по моим предвзятым, хоть не безосновательным, представлениям - пример конструктивной тенденции. 

Андрей, очень расплывчатое определение, погрешности велики, а субъективизма слишком много(((( С таким неочевидным измерительным гаджетом далеко не удем )))

Миша, на субъективизм вся надежда.  А от объектифицирующих гаджетов никакого толку.

PS. Кроме как в науке, например, в медицине - см. ниже.

Ой, Андрей, что-то не верится...

Да,на субъективизм вся надежда.

И ,кстати,врач гениальный-тоже будет иметь субъективный взгляд и этим будет отличаться от врача обычного.Вопрос-меры этого самого субъективизма.

Желаю Вам поскорее найти такого врача и поскорее поправиться.(Как же хорошо,когда ничего не болит!)

Михаил, если у истории есть конец, то должна быть середина. А дальше вниз...

Вниманию читателей, следящих за здоровьем автора.

Товарищи, вчера отвезли меня на носилках и скорой помощи в местную больницу, так как у меня начались схватки, как у роженицы.  Больница находится в десяти минутах ходьбы от моего дома в Sette Cannoli, мафиозном районе "Семь трубочек", где расположен известный всем нашим друзьям ресторан "Рикотта" - с Денисом и Максимом Смысловыми мы там сидели во время извержения вулкана в Исландии.

Приемный покой - анекдот из Средневековья, плчущие глухонемые, стенающие калеки, воющие блудницы.  Пьяных нет, и от этого становится страшно.  Думешь, если без злоупотребления водкой можно создать такую атмоферу, и призадумываешься.  Мои носилки простояли в этом бедламе часа полтора, пока не пришел Альфредо (см. портрет работы Кантора на его сайте http://www.maximkantor.com/  или у нас на Снобе http://www.snob.ru/chronicle/entry/15678).

Альфредо толкнул первую попавшуюся дверь и спросил первого попавшегося санитара, сколько он тут работает.  - 20 лет, сказал тот.  - Джиджи помнишь?  - Как не помнить, помню. - Так вот, это был мой лучший друг.

Меня немедленно покатили по бесконечному корридору, и между схватками я спросил у Альфредо, кем Джиджи работал в больнице. - Да нет, он здесь никогда не работал, - сказал Альфредо. - Он здесь числился.  Ну понимаешь: числился.  Есть такое понятие.

В конце концов мне просветили внутренности и увидели песок в почке.  Скорее всего, это и было причиной той таинственной и невыносимой "боли в позвоночнике", что мучет меня вот уж как три месяца.  Даже не знаю - почки, обывательская болезнь или нет?  Если да, то видно Бог меня наказал, за то что я так надсмеялся в моей колонке над господами с аллергией на устрицы.

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Андрей, сочувствую, выздоравливайте!

Держитесь, Андрей Львович, и выздоравливайте поскорее!

Андрей, ну если Бог начал кидать камни в твои почки, значит это  не обывательская болезнь: обыватель такой чести не удостоится. Но все же я, как закоренелый обыватель, желаю тебе скорейшего от них освобождения.

Дай Бог Вам здоровья, Андрей! Надеюсь, Альфредо поможет Вам найти хорошего доктора и все закончится благополучно.

И кроме того, Вам совершенно нельзя болеть: Вы не имеете права лишать нас удовольствия от чтения великолепных эссе и возможности поговорить о них с Вами. 

Мария, спасибо.  Альфредо может многое, но найти хорошего доктора в Палермо и ему не под силу.  Вспомните, как знаменитые мафиози всегда направлялись в Швейцарию, или на худой конец в Милан на лечение. Здесь есть все для здоровья - фрукты, море, лень - но нет ничего от нездоровья.  Поэтому направляюсь на будущей неделе в Лондон, где нет никого, кроме больных... и врачей. 

Дорогой Андрей!!!

Наконец-то Вашему  организму надоело всех водить за нос и он решил рассказать настоящую правду о себе, поскольку гениальные врачи не додумались обсудить с Вами  благородные приступы подагры с манифестацией болями в позвоночнике. Современная подагра - благороднейшая болезнь донов образует песок в почках, но является единственной болезнью, способствующей творческой активности и ясности ума в межприступные периоды (это не шутка, а истинная правда).

Так что у Вашего литературного творчества большое будущее.

Поправляйтесь наш дорогой и любимый! А Олечка поможет Вам "посидеть на диете" с ограничением белка и всего того, что способствует образованию мочевой кислоты, забивающей почки.

Отличная новость, Елена!  Надо только так устроить, чтобы писать между приступами и читать газеты во время них, но ни в коем случае не наоборот!

Андрей, сочувствую Вам. Держитесь! В утешение могу сказать, что в аллегорическом смысле лучше получить песок в почки, чем в глаза.

Скорейшего выздоровления!

Спасибо, Леда.  А еще в аллегорическом смысле можно сказать, что хочешь играть в песочнице - получай песок в почки!

Чувствую Андрей, как только ты выйдешь из Сноба, так вся хворь твоя немедленно пройдет. Заработался ты, бедный!

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Не пеняй на Сноб, что почка крива, Гусов.

Хотелось бы на время ограничить Андрея от обилия комментариев к его колонкам.

Осталось предположить, что негативно настроенные оппоненты способны влиять на здоровье :-)

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Они, Леда, "негативно настроенные оппоненты" растаскивают на куски тончайшую ткань с закреплённой в каждом её узелке мыслью, соткать которую под силу только Нарозову. Ведь она плетётся и закрепляется энергетической нитью, хранящейся в области почек, в запасниках  доставшейся нам по наследству мудрости.

Вы всё придумаете, Андрей, и у Вас всё будет прекрасно!

Ого! Такое у меня было один раз, пришлось вкалывать вольтарен, после того, как я умудрился доехать до больницы "Бейлинсон", ведя машину в очень странной позе на боку, из-за адской боли. Желаю табе, чтобы этот песок вышел поскорее, и всё забудется, как страшный сон

Андрей Наврозов Комментарий удален

Пришлось научиться самому делать уколы, Серега, чтобы этим вольтареном колоться.  Так что нет худа без добра.

Это всё хорошо, но надо и промыть почки! Знающие девушки рекомендуют есть побольше арбузов, они должны в окрестностях Палермо расти

Надеюсь, моя новая фотография из Минска повысит твой боевой дух! Только не пытайся искать аллегорий в моей картинке, я не такая тонкая натура.

Гусов. Минск 09.05.2010

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Какая здоровенная черная штуковина с красным наконечником!

Тактический ракетный комплекс "Точка-У", очень полезная вещь в любом хозяйстве!

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Ну вот Александр Григорьевич же приобрёл, а он - крепкий хозяйственник! :-)

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Сергей, я уже точно знаю, Вы всегда найдёте самый правильный и весомый аргумент!:)))))))

Показал знакомым девушкам, они таки нашли аллегорию!

Шоковая терапия для пациента. Теперь, ты и это сможешь вынести!

Утро 9го в Минске

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова, Валерия Выгодная

Кажется, что солдатик чуть ссутулился и в следующий момент резко прыгнет вперёд.

Да, Елена, Вы правы. Он все-таки оставил свою колонку... черт, хотел сказать - свой пост! Сбежал!
И правильно сделал! Жизнь-то дороже чувства долга и пОста!
А угроза для жизни, как видите, была!
Конечно была!!! Но самое главное - вовремя смыться!
Признавайся, девушку на шпильках ты сам специально запустил перед носом у бедного солдатика?

Интересно, Гусов, что солдат вписывается в пейзаж, гармонирует с ним, а девушка в миниюбке кажется наклеенной на зелень, как переводная картинка.  Впрочем, и асфальт дороги кажется фабрикацией.

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Или, можно сказать "Гусов на "Плазме" проник!:)))
Девушки и есть переводные картинки. Несчастный, читай " Плазму"!

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

А у Вас на параде, Гусов, солнышка было маловато?

Ничего страшного, здесь деньги на облака не бросают, как у Вас в столице!

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Да уж! Тут прямо солнце сияло вовсю, ветеранов обжигало. Теперь два дня дождь будет.
Как видите, подготовка к параду и дождю была на высшем уровне

Эту реплику поддерживают: Елена Пыльцова

Ой-ой-ой! Какие мы симпатичные!
Tech support! Tech suppoooooort!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Красиво, но не остро, как свадебный торт

Андрей, с удовольствием прочитал ваш совместный с Миллем труд. Как всегда, в твоих колонках все красиво и содержательНО. НО, больной Наврозов - нежелчный Наврозов. Ах, как хочется былого перчика и, главное, интриги. Выздоравливай побыстрее, Андрей ! Мне кажется, лучше лишний раз попасть на перо просвещенных дам, чем лишиться воспетой тобой же желчи.

Жду с надеждой очередную наврозовскую колонку в ближайшую пятницу .

Давненько, Вадим, тебя не было...  Спасибо, рад тебя видеть и слышать!  В следующую пятницу, если сдюжу, давно обещанный мною разгром фотографии.  Надеюсь, не разочарует.  Желчь плохо работает в сочетании с вольтареном и прочими опиумами, на которых сижу.

Саша Гусов Комментарий удален