/ Москва

Самвел Аветисян: Бегство из Москвы в Гоа — это не дауншифтинг

Участники дискуссии: Стас Жицкий
Иллюстрация: Сноб.Ру/Валентин Поздняков, Игорь Бурмакин
Иллюстрация: Сноб.Ру/Валентин Поздняков, Игорь Бурмакин
+T -
Поделиться:

Дауншифтинг возник на Западе как протест против корпоративных ценностей. Развитие транснациональных компаний породило множество модных теорий. Например, так называемый глокализм — призыв «думать глобально, а действовать локально». В результате появилась новая корпоративная философия, где национальные, этнические, религиозные, личностные особенности менеджеров оказывались помехой для создания глобального бизнеса.

Успех транснациональных компаний обеспечивают две составляющие. Первая — скорость движения денежных средств. Благодаря современным средствам связи любая финансовая транзакция сегодня совершается мгновенно. Вторая — скорость движения трудовых ресурсов. Чтобы эта ротация проходила быстро, максимально четко и эффективно, должен существовать некий стандарт, не должно быть помех. Поэтому убираются все различия в идентичности человека. Придумали даже харрасмент, чтобы снять и половые различия. Этим целям, кстати, служат школы МВА, которые по сути являются концлагерями, где готовят максимально одинаковых менеджеров, таких же универсальных, как штеккеры, и легко втыкаемых в глобальные корпоративные разъемы.

Естественно, это вызывает у некоторых протест. Он может быть активным или пассивным. Активная форма протеста, к примеру, выражается в погромах «Макдоналдсов» или подобных антиглобалистских выходках. Пассивная форма протеста и есть дауншифтинг. Это когда успешный с виду менеджер вдруг неожиданно для окружающих посылает к чертовой матери свою карьеру и уезжает писать акварели или удить рыбу в какую-нибудь глухомань.

Такое красивое по форме бегство от мнимого благополучия распространилось и в России. Только суть российского дауншифтинга ничего общего с западным не имеет: западный дауншифтер бежит от успешной карьеры. Наш же — от невозможности сделать эту карьеру. Поэтому он и сдает свою московскую квартиру, чтобы спрятаться в Гоа от карьерного позора. Сегодня, когда пресловутый кризис больнее всего ударил по офисному планктону, Гоа превращается в своеобразное убежище для уволенных менеджеров, внезапно обнаруживших несостоятельность своей прежней жизни в кредит. Все еще недостроена новая квартира улучшенной планировки, но по-прежнему надо гасить ипотечные проценты? Ржавеет под домом новенький Cayenne (нет работы и денег на бензин), а автокредит надо возвращать? Вот и бегут менеджеры от непомерных обязательств и назойливых коллекторов на Гоа. И вроде Москва перестала богатеть, но жизнь в ней стала еще более невыносимой и дорогой. В общем, все на Гоа! И только на Гоа!

Те, кого у нас называют дауншифтерами, ими не являются и ничего общего с корпоративным миром не имеют. Это, как правило, люди творческих профессий. Их поездка на Гоа не протест и не бегство, а разновидность творчества. Дауншифтинг — это специфическое явление, свойственное только корпоративной культуре. А все, что остается за скобками этой культуры, пусть по форме и напоминает дауншифтинг, таковым не является.

Свою точку зрения Самвел Аветисян уже излагал здесь. Для членов клуба «Сноб» он переписал и дополнил свою статью.

Комментировать Всего 1 комментарий

Согласен: российский Гоа-житель - отнюдь не дауншифтер.

Менеджер, бегущий от невыплаченного Cayenne - просто несчастный человек. Предлагаю всем членам клуба коллективно его пожалеть - глядишь, его жизнь и поправится под давлением нашего разума.

Прочие же беглые россияне не обременены корпоративным диктатом и иными гнусными трендами, характерными для западной реальности. Согласен, не сформировался еще здесь тот класс, которому была б охота куда-то сбежать. Это люмпены бегут. В правильном понимании этого слова. Они не дауншифтеры, они - исключения. 

Пусть им будет там хорошо.