Трейдер в отставке выковыривает динозавров из доисторической грязи

Фото: www.iwcp.co.uk
Фото: www.iwcp.co.uk
+T -
Поделиться:

В четыре года Стив Свитмен (Steve Sweetman) получил в подарок от матери превратившегося в камень древнего морского ежа. Другой мальчик в похожих обстоятельствах попросил бы железную дорогу или собаку, но Свитмен вырос на острове Уайт, где окаменелости встречаются чаще, чем овцы, так что такой презент был в порядке вещей.

«С тех пор у меня будто крыша поехала», — признается бывший владелец ежа. В школе он уже вовсю играл в палеонтолога — промывал и просеивал местную грязь в ванной, совсем как американские ученые из книжек, добывавшие таким образом ископаемые косточки. У Стива тоже намылись какие-то неопознаваемые фрагменты, которые учителя признали мусором и порекомендовали выкинуть.

В Оксфорде Свитмен поступил на геологический, закончил с отличием, но в аспирантуру не пошел — банально не хватило денег. Пришлось устраиваться на работу нефтетрейдером и пару десятков лет заниматься довольно прозаическими вещами, пока к 2001 году не удалось скопить на дом и вернуться на родной остров.

Готовясь к переезду, Свитмен наткнулся на коробку со своей школьной добычей. Тут, будто по заказу, он повстречал съемочную группу Би-би-си, в которой как раз имелся палеонтолог, наконец оценивший по достоинству предъявленные косточки. Просеивание грязи оказалось невероятно перспективным — Портсмутский университет даже предложил Свитмену написать диссертацию о мелких позвоночных уэссекской формации.

Обычные охотники за динозаврами в этих местах просто исследуют прибрежные скалы после каждого шторма.

Свитмен им не конкурент: его занимают осадочные породы, следы случившихся сто с лишним миллионов лет назад наводнений. Выходившие из берегов реки сметали все на своем пути, а потом вырванные с корнем деревья и останки мертвых животных оседали в низинах, где задерживалась вода. Там-то, на месте высохших рек и прудов, Свитмен и раскапывает свои сокровища.

Правда, «раскапывает» — не совсем точное слово: на самом деле он просто черпает грязь ведрами, а потом методично просеивает ее у себя на ферме: «За четыре года я перетаскал больше трех тонн. Я стал первым на острове, кто последовательно применил эту методику. На одно ведро уходит две недели работы, а в итоге получается горстка обломков размером с наперсток. Отличное занятие, между прочим: приятно проводить время в тишине и спокойствии, когда у тебя трое дочерей. Немного однообразно, зато результативно».

Ученые в один голос твердили: то, чем занимается Свитмен, ничего не даст. Однако его труды принесли удивительные результаты: восемь новых видов динозавров, три разновидности доисторических крокодилов плюс неизвестные науке ящерицы, лягушки, саламандры и шесть крохотных млекопитающих, живших 125-130 миллионов лет назад, и все это — за какие-то четыре года работы!

«Я как будто нашел окно в меловой период. Это было удивительное время: сухопутные животные развивались очень быстро. Мало где удается найти такое разнообразие вымерших видов, какое встречается у нас на острове», — говорит Свитмен.

Самой впечатляющей его находкой является гигантский велоцираптор — точь в точь такой, как в «Парке юрского периода» («Только те рапторы были размером с индейку, а я откопал зверюгу в шесть метров длиной. Если мои велоцирапторы охотились стаями, как в фильме, они могли справиться с любой тварью на планете».)

Впрочем, гигантские ящеры — скорее исключение: по большей части нашему герою попадаются существа величиной с землеройку, чьи косточки невозможно толком разглядеть без микроскопа.

«Теперь я могу нарисовать по-настоящему детальную картинку, из которой ясно будет, что за существа мельтешили под ногами у динозавров», — радуется Свитмен, на старости лет превратившийся в палеонтологическую звезду. И продолжает возить на ферму грязь ведрами.

«В наших скалах явно откроют еще не один новый вид. У меня есть следы трех доисторических птиц, но пока я нашел только их зубы. Если попадутся кости, можно будет подумать о том, как их назвать», — предвкушает он это редкое для простых смертных удовольствие.