Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Андрей Наврозов

Андрей Наврозов: Три рассказа Манлио Оробелло

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Рассказ первый: о тщательности

Однажды я заблудился в маленьком городишке N. Был жаркий весенний полдень, солнце припекало. Я шел по мощенной булыжником дороге, но вскоре очутился в хитросплетении извилистых улочек, откуда самостоятельно выбраться надежды у меня не было. Прохожих как назло не было ни души. Я стоял в раздумье, промокая лоб платком, уже давно промокшим.

По счастью, дверь одного из домов неожиданно распахнулась, и на пороге появился хорошо одетый средних лет господин. Повернувшись, как следует, лицом к дверному проему, он извлек из кармана связку ключей и принялся запирать входную дверь: тр-р-рын, тр-р-рын, дважды и трижды тр-р-рын, прозвучало в гулкой пустоте сицилийского полудня. Что и говорить, замок он замыкал тщательно.

Наконец заперев дверь, господин взялся за дверную ручку и подергал — дескать, заперта ли? — жест, знакомый, как сердцебиение, каждому домовладельцу. Убедившись, что она заперта на совесть, он пересек небольшой дворик, отделявший его от улицы, где я его поджидал, и принялся за дубовую калитку: кр-р-я, кр-р-я, крякнул любовно смазанный замок, дважды и трижды кр-р-я. Как только замок крякнул в последний раз, я решился побеспокоить хозяина.

Простите, — сказал я на моем наивежливейшем итальянском, — вы случайно не знаете, как здесь выйти на главную улицу? Господин посмотрел на меня не без любопытства, но с ответом явно не торопился.

Прошла минута, другая. Поразмыслив, наконец, в достаточной мере, господин из города N ответил мне так.

— Я не здешний, — сказал он.

Рассказ второй: о любопытстве

Некоторое время спустя меня опять занесло в N, на этот раз уже летом, когда город был раскален добела, как гончарная печь. Солнце слепило магнием. Собаки дремали. Ни один лист не умел шелохнуться в безвоздушном пространстве глиняных улиц.

На лесах, окружавших кирпичный дом на углу, к моему удивлению я заметил полдюжины рабочих, занятых ремонтными работами под управлением коренастого, с проницательным взглядом мужчины, явно прораба. Проходя мимо, я пожелал ему доброго утра.

— Доброе утро, — ответил прораб.

То ли знакомый, с которым я договорился встретиться неподалеку от стройки, запаздывал, то ли я пришел рано, но мне ничего не оставалось, как прогуливаться по гулкой, как пустая канистра, улице, ловя обрывки разговоров мастеровых. В определенный момент я заметил, что перед лесами стоит человек среднего роста, с большим животом на широких подтяжках, как принято у зажиточных фермеров. Он в свою очередь пожелал прорабу доброго утра.

— Доброе утро, — ответил прораб.

— Спорится работа? — сказал незнакомец на диалекте. Прорабу не понравилось слово «работа», и он поморщился, но оставить собеседника без ответа было бы невежливым, и он выбрал окольный путь. «Бог сподобит!» — ответил он на диалекте. Этим прораб хотел довести до сведения фермера, что было бы здорово, если бы обмен репликами закончился этой ничего не означающей фигурой речи.

— Да уж чего там, — продолжал фермер, — в такую погоду!.. Намек прораба до него дошел, и слово «работа» боле не звучало, но было ясно, что он намеревался воспользоваться правами случайного собеседника и встретить прораба на полпути, пусть даже на избранном им окольном.

Прораб взглянул на небо. Мастеровые меж тем начали прислушиваться к разговору, угрожавшему стройке прогнозом. Их инструменты двигались все медленней, а потом и вовсе затихли. «Эх!..» — сказал прораб, тщетно пытаясь положить конец дискуссии.

Незнакомец не унимался. «Да, погода что надо», — сказал он со вздохом. — Сейчас-то да. Но что будет позже, никому не известно». Потом он немного помолчал и добавил: «А ведь тогда все насмарку».

Что за чушь он несет, подумал я. На изразце сицилийского неба в разгаре июля, по которому прораб на всякий случай еще раз скользнул глазом, не было ни пятнышка. Однако, ни слова не сказав в ответ на странное предсказание незнакомца, прораб отрывисто скомандовал бригаде: «Шабаш, ребята. Похоже, дождь собирается. Тогда все насмарку».

Незнакомец смотрел, как они собирали вещи. Я еще раз приблизился, чтобы убедиться, что он и в самом деле удовлетворен результатом беседы. «Бог вам в помощь!» — негромко выкрикнул он вслед уходящим рабочим. «И тебе», — полуобернулся прораб с испугом в голосе.

Улица опустела. Я тоже ушел, решив не дожидаться моего знакомого. Зачем разогнали стройку, знать не полагалось.

Рассказ третий: о риторике

Мы были на похоронах. Усопшего, мелкого предпринимателя, подвизавшегося на политическом поприще в своем городке, застрелили. Среди присутствующих, знакомых, родственников и доброжелателей, были коллеги покойника по партии, в их числе областной депутат, ставший мэром этого захолустного городишка. Это был человек в достаточной мере светский, и именно поэтому всех так покоробило то, что он сказал, когда толпа, собравшаяся на ступенях у входа в церковь, еще не успела разойтись.

Так или иначе, вот что он ляпнул. Приблизившись к брату усопшего, на котором воскресный костюм сердечных соболезнований с самого утра стоял колом, депутат взял его за пуговицу и начал громко уверять, что вся область будет вечно хранить память о золотом человеке, уважаемом сотруднике и примерном семьянине, закончив свою страстную речь восклицанием: «Да кто же он, кто? Кто тот мерзавец, что осмелился поднять на него руку?»

Брат усопшего посмотрел направо, словно измеряя на глаз отрезок риторической материи, предлагаемой ему собеседником, а потом, с тем же задумчивым выражением лица, он посмотрел налево. Потом скорбящий обернулся, чтобы лишний раз удостовериться, кто из стоящих на ступенях церкви гостей мог ненароком услышать орацию депутата. А потом он повернулся к гробу, к тому времени уже закрытому и готовому к выносу, и громким голосом ответил:

— Это знает только он сам!

В течение многих лет областному депутату пришлось объяснять по всей области, что он и сам не понимает, какой черт его дернул такое сморозить в тот день перед всем честным народом. «Просто бес какой-то», — вспоминал он, пожимая плечами.

Комментировать Всего 66 комментариев

Почётный пенсионер фортуны не умел шелохнуться, смотря на изразец сицилийского неба в состоянии созерцательного экстаза.

Спасибо, дорогой Микс-ап!

Наконец-то Доброе Утро наступило!

Отличный текст.  Сейчас на работе суета, спокойно не дадут порассуждать. Но первая мысль, после прочтения, была такая: «Всюду жизнь». А посмотрев на иллюстрации, понял, что черепушки именно о том же, что говорил Ярошенко (прилагаю) и говорят…

Ни то, ни другое - не туристическая брошюра, однако.  Но Вы как всегда правы, Александр.

Класс, отличные зарисовки. Спасибо, дорогой Андрей. Лаконично и очень так наглядно.Картинка просто рисуется сама собой перед глазами.

"Я не здешний". Omerta' в действии, все как положено.

Сразу вспомнился Il Padrino

And the Mafia cemented its power by originating the law of silence, the omerta. In the countryside of Sicily a stranger asking directions to the nearest town will not even receive the courtesy of an answer. And the greatest crime any member of the Mafia could commit would be to tell the police the name of the man who had just shot him or done him any kind of injury. Omerta became the religion of the people.

Эту реплику поддерживают: Вадим Конаков

Благодарю Вас, Артур.  Ассоциация с Пузо - комплимент, и вот почему: мне рассказывали, что когда в первый раз пошли массовые аресты, в статистически значительном количестве тумбочек нашли томики "Кума".  То есть книга никем не была воспринята как пасквиль, как клевета или как осквернение святынь, а совсем наоборот, как учебное пособие или даже в некоторой степени канон.  

Сначала не понял, что "Кум" - это "крестный", в более привычном понимании.

Нашли в тумбочках... Андрей, Вы, несоменно, намного ближе к первоисточникам, даже, можно сказать, вплотную, но, думается, это все же легенда, выгодная в первую очередь самому Пузу. Как в известной поговорке: там, где Пузо учится, эти люди уже давно и не без успеха преподают. Зачем профессору держать в тумбочке  дипломную работу среднего студента?

Не думаю, что для Вас это комплимент, да я и не пытался его сделать. Скорее, это комплимент Пузу. Ваша картинка в определенной степени совпала с нарисованной Пузом, но не более того. Язык же Пуза таков, что заставляет вспомнить учебник английского для средних классов средней школы. В русском переводе читается намного приятнее, чем в оригинале. Он же англоязычный, верно? Итальянского перевода в сети  не удалось найти почему-то.

Артур, это сложная история.  Ваш "профессор" - человек полуграмотный, и ему приятно, что его "студент" - пусть средний! - все это так клево выразил и напечатал в настоящей книге.  В результате он начинает преувеличивать мудрость книги.  Это психологический процесс, похожий на известное изречение "Политики врут журналистам, а потом верят тому, что пишут в газетах".

Интересно еще вот что.  Когда Копола делал "Кума", огромное количество энергии было потрачено на сицилийские сцены.  В частности, диалект (с титрами по-английски) был сделан на совесть, а не просто чтобы надуть англофонов.  Но когда фильм дублировали в Италии, им показалось политически некорректным оставить диалект - которого итальяноязычный зритель так же не понимает, как мы не понимаем польский или сербохорватский, - потому что как же так, великая Италия, а тут лопочут неизвестно на каком наречии (с итальянскими титрами!).  Следовательно, весь диалог на диалекте был заменен итальянским "с сицилийским акцентом". 

Когда мои сицилийские друзья смотрят американский оригинал фильма, они кайфуют, как кошки от валерьянки, и смотреть итальянскую версию впредь уже не могут.  Вот такая история. 

История грустная. С другой стороны, тогда весь фильм в части "внутрисемейных" диалогов надо было бы озвучивать на сицилийском диалекте. С чего вдруг сицилийцы,  пусть даже переехавшие в Америку, станут общаться промеж собой на обще-итальянском тосканском диалекте, которого они могли вообще не знать?

А фильм хорош, несомненно. Периодически пересматриваю.

Андрей, просто Песни и пляски смерти! Видимо, все это происходит в неком потустороннем мире, в котором мы все частично обитаем.

А вот что хотелось бы узнать: если истории действительно рассказаны Манлио, в какой мере в них присутствовало вот это ощущение -  даже не абсурда, а некой "потустороннести"?

И тут, думая о Манлио, почему-то натыкаешься на  вопрос "А правда ли, что Бомарше кого-то отравил?"

МАНЛИО ОРОБЕЛЛО. ЗДЕШНИЙ: ИЗ РАССКАЗАННОГО АНДРЕЮ НАВРОЗОВУ О ЖИЗНИ И СМЕРТИ НА СИЦИЛИИ.

Спасибо, Володь!  Истории - действительно устные рассказы Манлио.  Их у меня более 60.  Книга, которая у нас в результате получилась, называется "Здешний: из рассказанного Андрею Наврозову о жизни и смерти на Сицилии", по теме первого рассказа.  Она существует только в англоязычном оригинале, созданном мною со слов Манлио, диктовавшего мне ежедневно на протяжении нескольких месяцев на общеитальянском языке.  Сам он в течение многих лет писать не решался, находясь под следствием, иначе, вероятно, книга была бы написана на диалекте.  Поэтому три опубликованных здесь рассказа - не перевод, а то же самое воссоздание, которым я занимался по-английски совместно с автором, только на этот раз русскоязычное. 

Все мы записываем за кем-то, вот Чайковский например -  за народом ("Сочиняет музыку народ, а мы, музыканты, только её собираем и аранжируем"). Твоя сервировка усиливает вкус блюда!

Володь, а Оля говорит, что Манлио чем-то похож на Рахманинова. Так что - никак не народ!

Тут -  действительно похож! и на Керенского.

Народом будем прикрыватся, если что.   

Устами маэстро глаголет Истина!

"Жизнь и смерть на Сицилии"

Меня  особенно  поразил   первый  рассказ  о   тщательности...  Я  бы  на   месте  спрашивающего  испугалась    такого  ответа   на   пустынной    улице   города   N...    

да   ещё  и    вежливо   дождавшись  последнего  "кр-р-я"...

Лилиана, Вы бы не испугались, если бы бояться вошло в привычку.  Это как привычка к соли, или к перцу.

На  Сицилии  никогда  не  была,  но  как-то  была   в  Неаполе, одна    на   машине  и  потерялась,    выезжая   из  Помпеи...  Заехала   в     неапольский  пригород,  довольно  неуютное   местечко,  судя  по  лицам  людей,  сидящих   у  дверей   своих  домов  и     бредущих     вдоль  дороги...  Хотела  спросить  дорогу, но  не  решалась  остановить  машину  и  открыть  окно...  Искала    хотя  бы  одного  отдельного  человека,  но  встречала   только  группы   людей,  подозрительно  меня   разглядывающих...  Возник   какой-то   животный   страх  -  остаться  там  навсегда   в   лабиринте   грязных   узких улиц   и  этих  лиц,  ничего  не   выражащих,  кроме    нездорового  любопытства...   Так   и  не  остановилась...   сделав  несколько   кругов,   выбралась  на   более   широкую  дорогу... затем  на   магистраль....Запомнилось   ощущение      этой   странной     жизни   пригорода  Неаполя,     наполненной     первобытными  инстинктами...      А   ещё   подумала,   что  цивилизация  осталась   погребённой   вулканическими   извержениями  Везувия... 

Лилиана, это не нездоровое любопытство, а просто любопытство.  Как в Африке.  На меня здесь уже давно не смотрят, но жену разглядывают в упор, особенно женщины - мужчины смотреть в открытую боятся, кабы чего не вышло, а женщины чуть ли не трогают руками.  Но если знать, что это просто любопытство "черных" по отношению к "белым", оторопь проходит, как прошла она у Оли.  В Неаполе все немного иначе, но у нас нет ни мелкого воровства, ни хулиганства, ни приставаний, ни, упаси Боже, изнасилований.  Нет вообще.  Есть только организованная преступность: если ты владелец цементного завода, я тебе не позавидую, но любая женщина может вернуться из театра домой в вечернем платье и украшениях без сопровождения, даже не подумав о том, что с ней что-то может случиться.  Дело не в том, что здесь уважают женщин.  Дело в том, что каждый человек здесь "кто-то", а так как никогда не знаешь, "кто" именно, то лучше его не трогать. 

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Да,  действительно   -  просто   любопытство...  без  "нездорового"...     

Трудно   с   Вами  не  согласиться,  Андрей,  в этом   и  других  моментах... 

Спасибо, Лилиана, дорогая, я вообще когда выпью, чувствую себя очень мудрым.  А сегодня как раз пятница!))) 

Тогда, Лилиана, присоединяйтесь к инициативе Стаса -

http://www.snob.ru/profile/blog/5893/24186

- и все в Палермо!

Понимаю, что количество приглашенных на форум в Палермо ограничено. Учитывая поздний час, прошу зафиксировать, что занял очередь и стою в ней с ночи. А в руки больше одного посещения Наврозовых дают?

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Наоборот, Вадим, после одного посещения не отпускают!  Как у Ноздрева!

Сицилия и Неаполь - между ними бездна, намного шире, чем Мессинский пролив с южными  Аппенинами вместе взятые. Они так же отличаются, как белая акула и рыба прилипала.

На Сицилии не размениваются по мелочам, а значит и не надо опасаться,  как в центре Неаполя, если в кармане предательски звякнула мелочь. Перефразируя, Андрея Наврозова, если ты не директор цементного завода, вокруг тебя доброжелательные люди, особенно в случае умения непринужденно общаться с ними.

Всегда комфортно чувствую себя на Сицилии, и соглашусь с Вами, Лилиана, - не надо без особой надобности чужаку появляться в укромных переулках Неаполя, особенно, если это пригород, тем более, если вы женщина, да еще и без сопровождения мужчины. У Вас хорошая интуиция, которая явно не была лишней в описанный Вами момент.

"У Вас хорошая интуиция, которая явно не была лишней в описанный Вами момент"

С  тех  пор,  как   я   стала  воспринимать   мир  через  это  чувство,  он  стал  проще,     понятнее    и    прекраснее...

Эту реплику поддерживают: Вадим Конаков

Очень хорошие тексты!

А катакомбы капуцинского монастыря с сушеными монахами и знатью я тоже когда-то перефтографировал.  Самое сильное впечатление было от такого же монаха, который на входе стоял, но совершенно живого и упитанного.

Спасибо, Дмитрий.  Здесь у нас тоже - история.

Ну во, другое дело, а то я слегка огорчился от венецианского моста.

Андрей,  как  истинный    писатель,     вдохновляется   всем:      современным   венецианским  мостом...     сицилийской  мафией....    любовью   к   своей    Женщине.... 

Эту реплику поддерживают: Татьяна Непомнящая

Я почувствовал Ваше огорчение, Алексей, как свое, и решил быстренько залатать дырку. 

Когда я прочла Ваши рассказы, Андрей, про себя подумала, что написать их можно было только осенью..Почему - не знаю. И настроение у Вас как-будто бы грустное...

А вот скажите, что это за фотографии? Что это за люди на них?

Это мумии из сицилийских захоронений.  Такие крипты здесь повсюду, в том числе и в Палермо. (Я же Вам сказал, приезжайте в гости!)  А книга писалась все лето напролет, а потом осенью, так что Вы отчасти правы.  Но рассказы там разные - есть очень смешные, веселые, похожие на раннего Чехова.  Ну, а грусть - понятно откуда.  Рассказчику "антимафия" поломала всю жизнь, он 14 лет был под следствием, и только два года тому назад был окончательно оправдан по всем статьям.  Абсолютно российского плана история.

Ох...уже второе приглашение...))) Еще одно и я точно приеду! :))

))) Принято!

Спасибо вам большое! Надеюсь, что все так и будет! :)

Интересно, Андрей, что подобного рода мумии можно отыскать и под Святым Штефаном в Вене ...

Как хорошо, Андрей! Рада что Вы все же отложили Daily Mail в сторону )))

Может так и к стихам/переводам вернетесь? Я, признаться, по ним скучаю 

Так я же в Палермо, Виктория!  Сюда Vogue не доходит, Herald Tribune только летом, а о Daily Mail никто и не слыхивал.  Я как чукча: пою о том, что вокруг.

Палермо явно действует как бальзам. Давненько что-то не бывал я в Палермо... 

Эту реплику поддерживают: Вадим Конаков, Liliana Loss

Ты чего, Володь?  Я здесь до самого конца октября.  Скажи только слово!  Вместе вгрыземся в плетеную бутыль...

And the same goes for you, Mr Konakoff!

Ах, если бы! но цепей не разорвать. Буду пока их осторожно подтачивать.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Елизавета Титанян Комментарий удален

Спасибо, милая.  Нет, сущая правда.  Если всем понравится, на следующей неделе сделаю еще три рассказа.  Думаешь, не надоест?

Елизавета Титанян Комментарий удален

Манлио - бывший мэр г. Палермо.  Он не прослужил и года, когда его арестовали.  По профессии он геолог, но подследственный не может принадлежать к Коллегии геологов*, поэтому ему пришлось подать в отставку и готовиться подыхать с голоду. По счастью нашлась работа в Морском институте на полставки, преподавать навигацию.  Все заработанные деньги в течение 14 лет шли на юристов, защищавших его от обвинений в участии в мафиозной группировке.  Этим летом он вышел на пенсию. 

*Вот почему: разница в оценке, например, твердости грунта на одну "градацию" при прокладке газовой трубы в несколько километров за государственные деньги кладет в карман подрядчика сотни тысяч, которыми он с удовольствием поделится с анализирующим грунт геологом.

Елизавета Титанян Комментарий удален

У него несколько хороших друзей, дочь-арабист, уютная холостяцкая крошечная квартирка...  Он прекрасно готовит, читает наизусть Данте И Виргилия в оригинале - мама, в провинциальном городе Салеми, защитила диссертацию по латыни в 15 лет, папа преподавал французский, - ненавидит спорт, любит вино и сигареты, которые ему теперь запретил врач...  Больше всего на свете ему понравилась водка, которую я настоял на привезенной Олей из Москвы клюкве...  Словом, если б не язык, это бы был интеллигентный москвич-шестидесятник, отсидевший, но не сделавший на этом капитала...

А мне еще понравилось, что в "Повестях Оробелкина" Наврозов звучит совсем в другом стиле (и по форме слога, и по взгляду на мир), по сравнению с его "Итальянской каруселью" и "The gingerbread race". 

Эту реплику поддерживают: Татьяна Непомнящая

Кстати,

Андрей, почему бы не размещать иногда отрывки из Gingerbread  в оригинале? На сайте достаточно читающих на английском. Уверен, многие насладятся твоим Пряником-Колобком.

Эту реплику поддерживают: Татьяна Непомнящая

Например таким кусочком пряника :

The sun sets and lengthens the shadow on the dial. I understand what this means because time is so easily read. It is a culture. In the language to which I was born, it is the Sanskrit word for the track of the wheel, left in the dust of the ritual chariot races, vartanna, a millennium before the birth of Plato. The atavistic spokes on the face of a clock are remnants of its revolutionary past. It passes and an artist composes a still life of ripe fruit on the wooden planks of a rustic table. Now it is early morning. As he begins painting, his light changes and declines. His hand, even if it is a hand of genius, is no match for his honesty. Hence his yearning for the ideal, which alone captures time, for in order to depict subjects in their true light he must know their ultimate destiny. Let us rejoice. This yearning runs from our purest Indo-European wellsprings, and it alone makes the present worth living. But now the chariot wheel is in its last revolution. Then let us mourn, because the vartanna of Western civilization is not eternal. Another culture is on the move, and with our own dying eyes we may yet see what sort of imprint it leaves on the asphalt. From where I write it looks like a caterpillar track of an armored personnel carrier. The artist may protest, as the still life before me could not have seemed more picturesque. Yet I now commend it into his hands, for he alone exhibits a vital interest in the ultimate destiny of such subjects as ripe fruit, farthingales and individual liberty.

Andrei Navrozov

The Gingerbread Race

A Picador Original

First published 1993 by Pan Books Limited

Неужели ты все это напечатал от руки?!  (Впрочем, "Yes" вместо "Yet" в третьей строке снизу тебя выдает.)  Неплохо написано, однако.))  Но печатать в русскоязычном "Снобе" нельзя, дорогой Вадим.  И слава Богу, кстати, что есть еще на свете место, где нельзя печататься по-английски!

Исправил, Андрей. И еще несколько описок, типа i вместо I. Извини, печатал, заканчивая утреннюю тренировку на тренажере. Собственно и я о том, что "неплохо написано". :)

p.s. Русскоязычному Снобу можно завести рубрику для изучающих английский язык, что не будет противоречить концепции проекта  for Global Russians :)

Эту реплику поддерживают: Дмитрий Работягов

Елизавета Титанян Комментарий удален

Напротив, Лизонька, это апогей лести!

Елизавета Титанян Комментарий удален

Повести Оробелкина - это жутко, беззвучно смешно, Вадим!  Знаю, что смеяться - в первую очередь нескромно, а во-вторых, что друг может обидеться, что не поймет шутки, что каламбур непереводим и т.д., но все равно до ужаса удачно!..

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Надежда Рогожина

"Он же Иван Петрович Белкин..."

Когда Лиза это написала, каюсь, я не среагировал.  Потребовался твой Оробелкин, чтобы завершить образ!

Привет, Елизавета !

Про твердость грунта - не в бровь, а в глаз. :)

Рассказы очень понравились. Спасибо.

По аналогии с известной историей про заблудившихся путешественников на воздушном шаре, господин из первого рассказа был явно математик: "Он подумал, прежде чем ответить, его ответ был точным и бесполезным.":)

Спасибо Вам, Степан!  Да, Вы правы: здесь говорят с посторонними, будто дают показания.  Главное, чтобы вежливо, а уж чтобы бесполезно - это само собой.

Скажите, пожалуйста, Андрей Львович, а не стоят ли за вторым и третьим рассказами какие-либо не упомянутые прямо сицилийские традиции, как в случае с традицией плохо обращаться с вопрошающем о дороге в рассказе первом?

Дмитрий, почти все рассказы Манлио - о неупомянутых и неупоминаемых традициях, значительная часть которых сводится к сицилийской поговорке "ceccu, zittu e tace campa cent'anni in pace", то есть, слепой, немой и молчащий (!) мирно доживет до ста лет.

Я так и знал, что мой "вопрос в лоб" "не прокатит".:)

Зато теперь имею объяснение ПОЧЕМУ "не прокатил":))

Как это, чёрт побери, похоже на наше "не верь, не бойся, не проси" ...

Андрей, навёрстываю упущенное. Превосходные, ёмкие, филигранно-точные рассказы, ещё раз воскресившие в моём сознании (и, разумеется, в моём подсознании, что иногда даже намного более ценно !) образ "la bella Sicilia" ... Спасибо огромное !

Но, следуя по большей части одной теме, Вы же эдак весь народ тут распужаете ! Вот Вам ещё одна читательская заявка: поделитесь с нами, пожалуйста, и смешными, и добрыми рассказами - сами же говорите, что таковые имеются !

Помимо всех этих дурацких игр в "казаков-разбойников" (и вопреки им !), народ-то ведь на Сицилии душевный и тёплый, прямо в доску свой народ ! Вот Вам маленький сюжетец о той конференции на Сицилии, начало которой я имел уже честь описать Вам недавно ...

... С профессором Массимо Уго Пальма и его супругой, профессором Марией-Беатриче Пальма-Витторелли, я тогда увиделся впервые лично - очень ладная пара, живые, улыбчивые лица, излучавшие добродушие и гостеприимство. Я всегда знал и высоко ценил их работы в области гидратации биополимеров, которые они проводили на физическом факультете университета Палермо. А теперь судьба распорядилась так, что они были устроителями конференции по нашей общей теме - структуре и свойствам воды ... В отличие от обычных высокомерно-казённых речевых и поведенческих штампов, которыми не брезгуют устроители подобного рода профессиональных сборищ, супруги Пальма сочли своим долгом пообщаться буквально с каждым из своих гостей, потому что на Сицилии каждый гость дорог, утверждали они ... И в результате вот какой диалог вышел у меня с ними ...

- "Позвольте-ка, молодой человек (мне было тогда неполных 30 лет), да мы ведь с Вами определённо уже где-то встречались !", с этими словами Уго быстрыми шагами пошёл мне навстречу, ведя под руку Марию, широко улыбаясь и протягивая мне руку.

Ещё не окончательно выветрившийся из меня косный дух советского законопослушия (или вообще чёрт-его-знает чего !) сковал мои члены, во рту пересохло, а мозг горячечно - и тщетно - подыскивал подходящий для такого неожиданного разворота событий тип реакции ...

- "Н-н-да, то есть, н-н-никак нет, ну, то есть, я знаю и высоко ценю Ваши п-п-публикации ...", начал я хриплым голосом пороть какую-то невероятную отсебятину, сгорая от стыда за свою столь отчётливую неполноценность и своей ватной конечностью вяло пожимая его крепкую руку.

- "Точно ! Да это же Вы выступали с блестящим докладом о воде и биополимерах в 1987 году в Бёркли !", Уго как бы не замечал того глубокого катарсиса, в котором я пребывал, или же просто не считал своё общение со мною его причиной. Но Мария своим женским чутьём быстро уловила, что к чему, и лукаво полуулыбалась мне, поблёскивая глазами ...

... Постепенно я пришёл в себя. Ну, не мог я никак давать доклад, да ещё и блестящий, да ещё не где-нибудь, а в самом Бёркли (!), поскольку тихохонько сидел в ту пору в родном городе Харькове, в своём п/я, будучи апсольман невыездным - и кропал себе свой "диссертухес", посвящённый, впрочем, действительно - как раз именно воде и биополимерам ...

- "Дорогой профессор ...", начал-было я бодренько ...

- "Я Уго. У-г-о ! Капишь ? А это Мария - моя любимая супруга !", прервал меня Уго, весело рассмеявшись.

- "Женя ! Очень приятно !", наконец-то войдя в тональность разговора, гаркнул я что было духу - и даже с полупоклоном - да откуда оно только пробудилось во мне ? - галантно щёлкнул каблуками.

- "Женя, не лукавь - мы с тобой уже виделись - правда, Мария ? Напомни же, напомни мне, где именно, не будь букой !", Уго обменялся взглядами с Марией и умоляюще взглянул на меня.

- "Уго - ну, вот чтоб мне не сойти с этого места - ты меня с кем-то путаешь !", меня стал забавлять столь необычный ход разговора ...

- "Ну, не хочешь, как хочешь ... Скажи, лучше, как поживает твоя супруга ?", по лицу Уго на мгновение пробежала какая-то смутная тень, но через долю секунды лица его и Марии выразили искренний и чуткий интерес к тому, как поживает моя супруга.

... Х-м-м ... Откуда им знать, что у меня вообще есть какая-то супруга ? Телепатия ? Интуиция ? Да и на нашу свадьбу они не были приглашены, и никто из потенциальных общих знакомых ... Но не обижать же этих славных людей ... Эх, была-не-была ! Н-н-о, залётные ...

- "Она ждёт ребёнка. У нас скоро будет дочка !", проговорил я - и с нежностью поглядел на обоих (через два месяца после нашего разговора моя дочка действительно родилась. А теперь вот ей уже 18 лет !).

- "Боже мой, как здорово ! Ах, как бы мы хотели внуков ... Но наша дочь такая разборчивая барышня, не дай Господь, засидится в старых девах ... А, знаешь - мне вот тут вчера вырвали зуб, было жуть как больно, но, как видишь, сегодня я снова в строю ! Ну, что ж, Женя, очень приятно было поболтать, бывай !", и оба удалились на поиски следующего собеседника ...