/ Москва

Сергей Алексашенко: Через год лучше продать бизнес и отвалить

+T -
Сергей Алексашенко: Через год лучше продать бизнес и отвалить
От редакции
Поделиться:

По меньшей мере два сектора лежат в руинах уже сегодня — это инвестбанкиры и девелоперы. Мне кажется, что инвестбанкинг как самостоятельный вид бизнеса закончился и в Америке, и в Европе, и в России. Теперь он будет подспорьем у коммерческих банков, он перестанет быть самостоятельным.

С девелоперами тоже понятно. Они счастливо жили на заемные деньги. Как только заемные деньги кончились, выяснилось, что развиваться им не на что. Новых кредитов отечественные банки не дают, западные тоже не дают, а старые долги надо возвращать. Думаю, что девелоперы будут постепенно исчезать с нашего ландшафта.

Произойдет серьезная перестройка рынка авиаперевозок. Этот сектор вообще не сильно рентабельный, даже в хорошие годы он дает минимальную прибыль. Понятно, что, когда объемы перевозок снижаются, когда недоступны банковские кредиты, многим авиаперевозчикам будет тяжело, несмотря на упавшие цены на авиакеросин. Эта площадка сильно зачистится, хотя крупнейших участников рынка это может и не затронуть.

Хорошо себя чувствовать будут телекомы, потому что они сидят на устойчивом денежном потоке и уже успели сделать основные инвестиции. Они будут просто стричь купоны, что называется. Хороший такой кэш-бизнес.

Кто еще?

Думаю, что всерьез обогатятся банки. Есть, правда, вероятность сильных потрясений из-за кризиса «плохих долгов», но мы видим, как болезненно российские власти реагируют на потенциальную угрозу банковской системе. Еще в сентябре-октябре, когда пять банков не смогли рассчитаться на рынке РЕПО, в банки мгновенно влили два триллиона рублей.

Не будь дураками, банки закупили доллары, дождались девальвации и заработали на этом, по моим оценкам, до 900 миллиардов рублей. Это 25-30% их капитала. Неплохие заработки за три-четыре месяца. На мой взгляд, этим банковская система всю проблему «плохих долгов» решила для себя года на полтора.

Дальше… Россия входит в период высокой инфляции, а в таких условиях банки зарабатывают больше, чем в период низкой инфляции, особенно в нашей стране.

Пока в выигрыше и естественные монополии — «Газпром», РЖД, сетевые компании, коммунальные хозяйства. Государство разрешает им повышать тарифы, хотя цены на промышленные товары в последние месяцы сильно снизились.

А что будет с индустрией развлечений?

Производители контента у нас развращены. Они либо гонят откровенную халтуру, либо запрашивают сумасшедшие, безумные деньги за продукт среднего качества. Дешевле будет покупать иностранный контент и загружать им и кинотеатры, и кабельное телевидение. Поэтому я думаю, что производителям контента в России будет тяжело, а продавцам контента неплохо.

А АПК?

АПК будет неплохо. Девальвация рубля привела к тому, что импортные товары резко подорожали. Мой знакомый предприниматель, работающий как раз в переработке, в пищевой продукции, сказал мне так: «Если это называется кризисом, то я бы так все время жил: импорт исчез, пространство освободилось, мы можем свободно выходить на рынок, мы можем повышать цены. У нас все хорошо, нам стало гораздо лучше, чем было полгода назад».

Не думаю, что все ночные клубы опустеют или все рестораны. Потребитель будет просто более жестко относиться к соотношению цены и качества. То есть те, кто здесь заведомо проигрывает, будут вылетать с рынка.

А бизнес-класс в самолетах опустеет?

Чтобы совсем опустел, вряд ли. На отдельных направлениях он все равно будет забит. Вот Москва — Лондон: раньше было четыре ночных рейса, и везде бизнес-класс был забит. Сейчас будет два ночных рейса, все равно забитых.

Курортные направления опустеют или по-прежнему народ будет вставать туда в очередь?

Они станут полупустыми. Во всем мире 90-95% туризма — это поездки на теплое море. Поэтому такие направления, как Турция, Кипр, Египет, Тунис, Черногория, куда люди просто приезжают погреться на солнышке, совсем опустеть не могут.

Горнолыжные курорты для нас не подешевеют на следующий год?

Думаю, что не подешевеют. Хорошо уже то, что цены не выросли, — по моим оценкам, на горнолыжных курортах они росли на 10-15% в год. Если просто цены зафиксируются, то это и будет приспособление [отрасли к кризису].

Но запустение все же будет наблюдаться?

Конечно. Даже этой зимой на горнолыжных курортах уже закрывались рестораны и магазины, потому что поток туристов стал существенно меньше.

Матч «Спартак» — «Зенит» неожиданно вызвал огромный интерес, пришло народу больше, чем в прошлом сезоне. Казалось бы, март, холодно, снег лежит, а народ на футбол пошел.

Хоккей раскрутили, и народ на хоккейные матчи ходит во всех городах, включая Москву. Много-много лет не было такого, чтобы в Москве хоккейные стадионы заполнялись. Мне кажется, что зрелища в период кризиса всегда будут привлекать народ.

А в Интернете будут больше торчать?

Не думаю — некоторые люди и сейчас там торчат, а у других Интернет медленный и работа в нем вызывает раздражение: ждешь, пока загрузится… Телекоммуникационные компании в России не инвестировали в широкополосный Интернет, и, соответственно, доступ в сеть вряд ли может возрасти в разы.

Не знаю. Мне кажется, что сейчас меняется место золота. Оно из «убежища» становится обыкновенным commodity, потому что с ним ведут спекулятивные игры, к нему относятся уже как к обыкновенному сырьевому товару. Не думаю, что золото восстановит свои позиции как уникальное убежище капитала.

По рынку антиквариата я не являюсь большим специалистом. Думаю, что там просто резко сократится объем операций и рынок придет в состояние стабильности. В плохие годы этот рынок стабилен, никто из держателей антиквариата не заинтересован в том, чтобы демонстрировать снижение цен. Ведь если станет известно, что то, что ты купил год назад за 20 миллионов, сегодня стоит лишь 15, — получится, что весь рынок упал на четверть.

Люди едва ли на это дело пойдут. Вряд ли кто-то вкладывал последние сбережения в антиквариат и, почувствовав теперь потребность в живых деньгах, побежит продавать картину. Наверняка, у них есть более ликвидные сбережения.

Ценные бумаги… Не стал бы ожидать подорожания ценных бумаг, акций в первую очередь. Обратите внимание на последний цикл фондового рынка США. Там после подъема, завершившегося весной 2000 года, наступила стагнация, и снова на этот уровень рынок вышел лишь весной 2006-го. Это заняло шесть лет, хотя спад в экономике был не очень большим.

Поэтому падение на рынке акций будет длительным, тяжелым. Да, индекс РТС может подорожать с 600 пунктов до 700, но ожидать быстрого отскока, что у нас будут те же 2200 пунктов, которые наблюдались девять месяцев назад... Забудьте на много лет.

При всех претензиях к ее качеству она существует, она защищается государством от внешнего поглощения, и с учетом того, что ключевую роль в ней играют госбанки, ожидать, что она исчезнет… — мне кажется, это несерьезно.

А, например, авиастроение мы можем окончательно утратить?

Не думаю. Слишком много сил вложено в проект Sukhoi Superjet. Мне кажется, что государство сделает все, чтобы этот проект был реализован.

В Китае продолжается промышленный рост даже сейчас, юань крепнет. Не утратит ли Россия в итоге свои восточные регионы?

Нет. Современный мир не исходит из концепции силовой борьбы за ресурсы. Ведь ресурсы можно просто купить. В цене современного продукта стоимость первичных ресурсов составляет лишь 1-3%. Допустим, вы выпускаете iPhone. Если посчитать, сколько на него уходит первичного сырья: нефти, никеля, меди, других металлов, то там, дай бог, если долларов на 50 наберется, если не на 30. А его цена в рознице составляет уже 700-900 долларов.

Мне кажется, что китайская экономика заняла очень удачную нишу между сырьем и конечным продуктом, потому что конкурентное преимущество Китая — дешевая квалифицированная рабочая сила, которая в состоянии выпускать массовые продукты.

Сырье же они просто купят. Если будет спрос на китайские товары, то у них будет все в порядке с экспортом, и они смогут позволить себе импортировать сырье.

А Сибирь — такое место, где людям было тяжело жить всегда. Поэтому как можно говорить, что китайцы спят и видят, чтобы прийти в Сибирь и ее освоить? Если у нас будет дефицит рабочей силы — пригласим китайцев. Нам нужно куда-то продавать свою нефть, уголь и газ, добываемые в Восточной Сибири. А куда продавать? В Китай. Мы сами все сделали для того, чтобы Китай получал это сырье. Никому не нужна эта территория с ее проблемами.

Исходя из того, что я наблюдаю сегодня, у меня ожидания плохие. Я думаю, что мы обретем существенное усиление роли государства в экономике, усиление госрегулирования.

В чем это будет выражаться?

Смотрите: президент говорит, что нехорошо, что банки требуют возврата кредитов: «Вы с ними поработайте и скажите им, чтобы они не требовали у заемщиков возврата долга». После этого вице-премьер докладывает: «Вы знаете, Дмитрий Анатольевич, мы у себя на правительственной комиссии посидели-порешали, и на основании наших решений банки выдали кредиты». Но разве правительственная комиссия — это орган управления Сбербанком? В уставе Сбербанка такого нет. В его уставе нет органа управления под названием «правительственная комиссия».

Президент говорит: «Нехорошо, что цены на продовольствие растут. А давайте-ка мы сюда направим наши правоохранительные органы, и пусть они посмотрят, что там происходит». После чего в регионах создаются тройки из представителей администрации, ФСБ и МВД, и на эти тройки вызывают средних предпринимателей и говорят: «Ты попробуй только уволь кого-нибудь! Мы с тобой тогда разберемся».

А дальше вице-премьер Сечин говорит: «А знаете, есть проблема поставок горюче-смазочных материалов на село. Так знаете, что мы придумали, Дмитрий Анатольевич? На базе “Росагролизинга” создадим специальную компанию, которая будет закупать у нефтяных компаний ГСМ. И цены мы с ними уже согласовали, и они согласились продавать ГСМ на село». Госснаб и Госкомцен в одном лице.

И все это, к сожалению, только набирает силы.

Ведь если говорить в общем плане про выход экономики из кризиса, то Россия стоит на распутье. Нынешняя конструкция, экономическая система, оказалась неэффективной, нежизнеспособной в условиях кризиса, хотя была и неплохой при постоянно растущих ценах на нефть.

И выбор сейчас у нас очень простой: либо либерализация экономической системы, дебюрократизация, борьба с коррупцией, освобождение бизнеса — и тогда уже недалеко и свобода СМИ, политические реформы, свободные одномандатные выборы и так далее, список понятен. Пойдя по этому маршруту, свернуть с него будет потом очень тяжело. Либо наоборот — более жесткий государственный контроль, усиление государственных компаний, государственного бизнеса. То есть государство просто берет на себя ответственность за все, оно говорит: «Я отвечаю за все».

Через год мы обретем систему, где возможно только ручное государственное управление экономикой. Это приведет к снижению эффективности экономики.

Тогда какой получается императив для бизнеса? Раньше следовало «делать деньги и жить красиво». А сейчас? Просто выживать?

Если бы мы пошли по пути либеральных реформ, то тогда был бы императив выживания и повышения эффективности… Сжать зубы, и… Я все время привожу эту притчу о двух лягушках, брошенных в кувшин с молоком. Одна сразу пошла на дно, а другая сбила кусочек масла. Если пойти по либеральному пути реформирования системы, то число предпринимателей, готовых сбивать кусочек масла, было бы огромным, и они вытягивали бы нашу экономику.

А в авторитарном варианте императив какой?

А в авторитарном варианте — продать бизнес и отвалить.