/ Новосибирск

Илья Колмановский: Как я ездил в Сибирь мирить журналистов и ученых

В рамках серии промолекций проекта «Сноб» модератор блога «Наука» прочитал студентам Новосибирского университета лекцию о том, почему ученые обязаны танцевать балет о своей диссертации и вообще пойти в народ. В результате остался жив и даже доволен

Фото: Никита Хнюнин
Фото: Никита Хнюнин
+T -
Поделиться:

Это коллеги отправили меня в Сибирь — мухой, я и моргнуть не успел. Прилетаю, ночь не сплю, дико волнуюсь. Я знаю, что Академгородок Новосибирска — жутко снобское место; моя семья жила тут в 60-е, еще живы рассказы о невероятно насыщенной интеллектуальной жизни.

Но мы с коллегами такую тему придумали, чтобы меня не сразу съели: «Как не стать “британским ученым”: взаимодействие науки и СМИ в XXI веке». Это о том, что если вы ученый, то как сделать, чтобы с вами не случилось вот это:

Ведь именно этого больше всего боятся ученые. А я вот пообещал в названии лекции рецепт, как застраховаться. На деле я считаю, что есть только один способ — взять инициативу в свои руки. Писать свой блог, всюду выступать, рассказывать о своей науке просто и понятно. Словом, делать все то, чего так не любят, увы, российские ученые.

Не удержавшись, я начал вот с такого видео:

Это материал со всемирного конкурса «Станцуйте вашу диссертацию», который организует ни много ни мало журнал Science. Финалист конкурса танцует в образе бизона сюжет о генетическом разнообразии бацилл сибирской язвы в ледниковом периоде в Северной Америке. В роли генетически разнообразных бацилл — детки.

Показал видео, представился, потом спрашиваю: кто тут ученые, а кто — молодые журналисты? Оказалось, что, несмотря на название лекции, четко адресованное ученым, в аудитории гораздо больше студентов журфака (студенток, чтобы быть точным).

Фото: Никита Хнюнин
Фото: Никита Хнюнин
Ученые сидят ближе к нам, а вся группа журналистов — дальше

И дальше из всей встречи было видно: эта проблема по-настоящему волнует будущих журналистов. Они жадно расспрашивали меня: «Как нам быть с учеными? Как помочь им расслабиться перед камерой? Как подступиться? Как готовиться?», то есть задавали совершенно естественные, доброжелательные вопросы.

Ученые же были настроены хмуро. «Есть ли смысл допускать профанов в области, которые они заведомо переврут?» — риторически спрашивала красивая женщина средних лет с длинными волосами. И привела в пример, естественно, Перельмана: вот, мол, идеальный ответ на все вызовы сегодняшнего дня — он повернулся спиной, но никто не сомневается в значительности его достижения. Я не удержался, сказал, что хорошо бы решить задачу тысячелетия, и стал развивать основную идею, ради которой приехал.

Моя идея такова: мы живем в Аргентине конца XIX века. В этот момент палеонтологи убедили правительство, что патагонские раскопки — это всемирная слава, суверенитет, «Аргентина — родина человека» (потом не подтвердилось, но кто там считает?) и т. д. Из этого возникла процветающая фундаментальная наука — университеты, все дела. Если мы сможем провернуть этот же трюк, выживем. А если нет, нам не грозит стать «британскими учеными», потому что нас просто нет. Пока что нет в медийном пространстве (ведь я и сам пишу исключительно о западной науке); а завтра не будет существовать и вовсе, потому что сырьевой державе наука не нужна.

Еще более красивая молодая девушка-биолог справедливо указала на бессмысленность усилий: «Западные ученые так стараются, потому что от этого зависят их гранты. Наши гранты ничтожны, и пиар на них не повлияет». И это совершенно верно. Но все равно надо делать эти усилия — ради подвижек в политике, ради будущего. Я сказал: «Чтобы заниматься в России наукой, надо быть подвижником. А я прошу вас сделать следующий шаг — и стать святыми. Вы не получите при этом больше денег, но вы создадите шанс, что их получат ваши ученики и что это будет происходить в России».

Женщина средних лет сказала, повернувшись к трибуне «журналисток»: «Интересно, и кто же из вас, девочки с накрашенными ноготками, захочет писать об этом? Кто пойдет в научную журналистику?»

Девушки с ноготками оторопели и подняли лес рук. Это было красноречивее любого опроса: писать про науку хотят все. Только вот объекту не нравится твой маникюр — и твое желание показать все как есть. Девушка-биолог беспокоилась: «Мы живем на копейки. Западных ученых интересно снимать, потому что у них там все гладкое и блестящее. Если мы пустим в свои институты ТВ, мы лишь еще раз будем показаны как нищие, чтобы над нами снова посмеялись!»

Я сказал: «Все наоборот! История станет только интереснее, если в полузаброшенных развалинах академического института мы найдем молодую девушку в дырявых джинсах, которая будет сжимать в руке таинственный эппендорф с мерцающей магической жидкостью. Покажите нам ваши эппендорфы!» — голосил я. Журналистки одобрительно гудели, девушка-биолог заулыбалась.

Кульминацией был момент, когда я обратился к мужчине лет тридцати с живыми глазами — с научной половины зала: «Чем вы занимаетесь?» «Транслоцирующимися участками генома у мух», — ответил он с достоинством. «Отлично! — завопил я голосом Фагота. — Кто хочет взять интервью у него?» Журналистки оцепенели на своих скамейках. Тогда я вытащил вообще очень красивую девушку с передней парты и дал ей микрофон.

Фото: Никита Хнюнин
Фото: Никита Хнюнин

Все, говорю, начинайте. Несчастная пробормотала: «К-какое значение имеет ваша диссертация для общества?»

Биолог рявкнул: «А ваша вот журналистика какое имеет значение?»

Я не растерялся: «Бестактно так вот приставать, особенно про диссертацию. Диссертация всех нервирует. Спросите лучше, как он занялся вообще биологией. Это поможет установить контакт»

«Я? Биологией? А вы вот как решили стать журналисткой?» — биолог был реально рассержен. Это меня поразило: игровая же ситуация вроде...

Девочка честно сказала: «Я всю жизнь мечтала, что вот буду писать...» Это прозвучало очень трогательно и беззащитно. И он дрогнул и с неожиданной откровенностью рассказал: «А я знал с детства, что буду смотреть в стекляшки, когда вырасту: либо в телескоп, либо в микроскоп».

И тут, как ни смешно, у них реально возник контакт. Девушка стала выяснять, как это участки ДНК прыгают с места на место. И выяснила, что это происходит и у нее, вот прямо сейчас, и что это вроде не опасно. История была почти готова!

И смех смехом, но я верю в способность представителей этого поколения договориться. По крайней мере шансов больше, чем было у их родителей, нет?

Комментировать Всего 42 комментария

Я почему-то предполагал, что аудитория будет больше.

Организаторам Фестиваля Науки удалось сохранить факт моей лекции практически в секрете :)

... косвенно подтвердив тем самым факт необходимости твоей лекции

Эту реплику поддерживают: Ксения Чудинова, Мария Генкина

"моя семья жила тут в 60-е"

Я жил в городке с 64 по 69 с перерывом в один год (65-й). Потом меня выгнали. А твоя семья: они где работали? Знали они Иосифа Захаровича Гольденберга? И его жену Веру Николаевну?

увы, говорит не помнит: жили там в 1960-63

Илья, мы это уже со Степаном выясняли, но мой тесть тоже жил в академгородке в 60-е. Прошу опросить родственников - Генкин Семен.

Эту реплику поддерживают: Михаил Калужский

Видимо, мне даже и не надо говорить, что я жил в Новосибирске до 2000 года? )

Так, будем искать знакомых! Михаил, а вы Dawn Ng не знаете? Она там курировала какую-то NGO в конце 90х. По-моему около года жила в Новосибирске. Может по фонду Сороса пересекались?

Dawn Ng? Казалось, я знаю всех американцев, работавших в н-ских НКО в конце 90-х, но это имя мне незнакомо.

Я вполне могла года перепутать - может это было позже. Я у нее спрошу.

Маша, а он примерно чем занимался?

Хорошее дело начато. Поздравляю!

Колмановский, тебе надо в театре играть -- невероятно круто! 

Эту реплику поддерживают: Лилия Скопинцева

Илья,действительно как то совсем мало людей на лекции.Либо это никому не надо,либо одно из двух :-) Замечу что все варианты печальны.Судя по Вашему материалу на лекции не было ни одной сколь-нибудь яркой личности,никто не оппонировал,хотя сама тема лекции не требовала глубоких знаний в какой либо области для того чтобы затеять интересную дискуссию,да хотя бы просто пофантазировать и помечтать.Некоторая легкость,с которой  написан материал,скорее свидетельствует о Вашем персональном состоянии духа нежели об атмосфере на лекции.А сама идея великолепна и проста.Удачи Вам,и хороших аудиторий!

Эту реплику поддерживают: Артур Евстефеев

Михаил, большое спасибо!

было около 50 человек - вообще кажется мое выступление было неплохо законспирировано :) Но уже на след. день стали писать в почту какие-то еще десятки людей оттуда; наверное надо сделать скайп-продолжение всего этого веселого безобразия.

Ужасно интересно! Спасибо, Илья!

А расскажи, пожалуйста, какие еще вопросы тебе задавали?

Объяснял ли ты журналистам, как писать просто, так чтобы было понятно всем?

И неужели ученых волнует только вопрос элитарности науки и ее бедность? Я думаю, что главная проблема ученых — это боязнь, что их переврут, и желание контролировать каждую букву в тексте, каждую запятую.

Ксюша, спасибо!

Каждую запятую: ну, ученый - он устроен как человек. Человеку как правило тоже важно, что про него напишут, а в случае с наукой очень велик шанс переврать же. Про это говорила одна женщина, и все в том ключе, что лучше бы не вступать вообще в контакт - потому что "со мной сделают не менее нелепо".

В ответ я высказал такую гипотезу: по-моему хорошо, что милиционеры не штрафуют за неуступание пешеходам на зебре. Потому что когда начнут - случится период, когда пешеходы начнут поменогу верить в зебру, а водители - еще не очень понимать, куда это они прут. И тода будет много жертв.

В обществе, где нет разговора о науке - сделать первые шаги навстречу - страшно и наказуемо, переврут и опошлят. Но есть примеры: Владимир Сурдин, Михаил Гельфанд, Сергей Попов, Руслана Радчук, Александр Панчин - которые решительно перешли зебру. Они ведут чудесные блоги, их часто цитируют СМИ - и они задают некие правила, по которым с ними можно работать. Известно же, что Гельфанд уроет и раскатает за любое неосторожное слово - и т.д.

Сейчас атмосфера и плоскость интересов студентов (большинства) такая, что мероприятия подобного рода их не интересуют. 

Они ходят на подобные встречи, если приедет какая-нибудь очень известная личность (так было на встрече с Михалковым, например). Остальные такие лекции лишь посещают самые заинтересованные ребята. Я думаю вы наверное хотели увидеть там больше молодых ученых, преподавателей. Печально конечно.

Вы молодец!

Интересно! Спасибо!)

Удачи Вам!

Надеюсь встретить вас на вашей же лекции в вашем alma mater:)

Ох. Теперь то есть надо приставить к каждой паре "ученый-журналист" Колмановского, а к нему - психотерапевта и специалиста по выгоранию. Представляю себе, как "со всей этой байдой" еще и взлетать и кувыркаться.

На меня несколько лет назад Городок произвел странное впечатление. Как и во многих таких закрытых поселениях ученых, там прямо в воздухе висит ощущение, что все должны насельникам Городка, но к сожалению, все забыли что должны, почему и сколько.

Я совсем не ученый, но мне, после короткого исследования, показалось, что ситуация выстроена как-то так: все, кто могли разививаться, учить языки, работать с мировым научным контекстом, благополучно работают где-то далеко, остались либо фанатики, которые не замечают ничего за пределами визира микроскопа, либо те, кто по-прежнему живет в изоляционистском мифе.

Надеюсь, что я ошибся, ничего не понял, а на самом деле Городок - светоч во тьме, а мы все - злые дети и хамовы сыны.  

Городок - одно из немногих мест, где осталась очень живая жизнь. По реакции аудитории - там были молодые математики, биологи, физики - я видел, что они веселые и заводные, и совсем не хотят замыкаться в своей среде.

Насчет "должны им": в целом, я бы считал, что город, в котором хранится одна из трех соранившихся в мире культур черной оспы стоит по меньшей мере защищать от нищеты, вне зависимости от манер :)

По первому пункту - слава богу!

По второму - зато какой прекрасный футуротрешняк сразу воображается в голове. В главной роли Метт Деймон. Мир под гнетом черной оспы, Генерал Пушкин захватывает городок. Изящное камео Ильи Колмановского as himself

Эту реплику поддерживают: Илья Колмановский

К несчастью, все необязательные лекции, если дело не в чем-то модном, там малолюдны. Активно интерисующихся людей сейчас в принципе мало. Но это не значит, что лекции не нужны. Значимость их в чем-то тругом.Я думаю, нужно просто повторять лекции там и тут, и со второго раза народ начнет раскачиваться, а потом и, глядишь, придет.Приезжайте, Илья, к нам в УрГУ и Политех, уверена, здесь это тоже полезно.

Спасибо, Маша, очень хочу!

Илья,  готовься к записи лекций!  Ты молодец!

Илья, это потрясающе! Я увена, что по крайней мере для студентов из Новосибирской аудитории Вы сделали огромное дело на всю их жизнь! Кто им еще растолкует и покажет в такой захватывающей манере, как важно находить общий язык и правильно доносить миру свои сложные идеи. Я думаю, Вы им решительно скорректировали социальный вектор. 

Просто здорово!

Эту реплику поддерживают: Мария Цыплакова

Ольга, большое спасибо! надо сказать, там, в момент лекции, было ровно такое ощущение, как Вы говорите. И это конечно невероятная привелегия для меня. Все это было бы невозможно, если бы не проект СНОБ - которому за это большое спасибо.

Самая эффективная программа по хождению учёных в народ, в которой я принимал участие была в Минесоте. Они изучают медведей в дикой природе и привозят на полевые эксперименты с дикими медведями пару автобусов со школьниками. Восторг этих школьников непередаваем. Многие после этого идут в биологию или медицину. Тут описание - http://iefimov.livejournal.com/44032.html

Научную журналистику нужно растить с трепетом и любовью. Я помню меня когда-то поразило в нескольких научных стурктурах США (Институт Арктической Биологии в Фейербанксе, Кавли Институт в Санта Барбаре, и т.д.) то, с каким вниманием они относятся к PR. У них есть штатные должности журналиста и художника. То есть они дают зарплату на год журналисту и художнику, которые должны жить среди учёных, рисовать науку и писать о науке.  Так они наводят мосты между наукой и публикой.

В России, увы, приличных научных журналистов очень мало. Давайте скинемся и сделаем премию по научной журналистике.

Медведи: потрясающие фото! и конечно сама история.

Премию: гм, звучит очччень мило! :)

Физики и лирики...

Чудна учёного дорога –

Ведёт в пигмеи из гигантов.

Умел он раньше гитик много

Теперь лишь много клянчит грантов.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Навеяло.

Я о том, что раньше ученым было интересно Узнать и Понять, и никому дела не было, нужна ли наука сырьевой державе, несырьевой, западной или восточной. Наука должна быть нужна самому ученому, как стихи - поэту, а никакой не державе. И, конечно, сейчас невозможно провести встречу ученых и журналистов без обсуждения ключевого вопроса - сравнения размеров грантов на Западе и в России.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Илья, поздравляю с хорошим стартом! На фото людей в аудитории не много, но лиха беда начало.

Пример из жизни - я с партнерами в прошлом году организовал конфкренцию для радиостанций. Конечно, финальная цель конференции - продать свои услуги, но тематика ее была скорее образовательная. Надо отметить, что российская медийная тусовка (особенно, в электронных медиа) - то еще сборище снобов. Буквально каждый либо доморощенный гений, либо в гробу видал "лучшую мировую практику". Так вот, на вторую конференецию, прошедшую 18 сентября, был буквально лом. В течении года народ общался, делился впечатлениями и поучаствовать захотело гораздо больше людей, чем мы рассчитывали. Пришлось отбирать участников.

Вывод - главное регулярность и качество, участники подтянутся.

Илья, привет!

Что-то я не очень понял твои тезисы: кому, как и зачем надо писать про науку?

Теперь мое скромное мнение: видимо как и большинство людей в Новосибирской аудитории я не очень понимаю зачем нужна научная журналистика. Очень нужны и полезны начно-популярные статьи и книги… но их пишут ученые, которые любят и умеют писать доступно и занимательно для широкой аудитории, а не журналисты. Примеров сколько угодно из любой области науки: Richard Dawkins, Stephen Hawking, Carl Sagan.  Но совершенно не нужно, чтобы каждый ученый пытался писать научно-популярную литературу, все же для этого нужны несколько другие таланты, чем для самой науки и не у всех ученых они есть. И гранты получить это не поможет, даже может и наоборот.

 

Журналисты (те что журфак закончили) могут писать про ученых, но боже упаси,  если они примутся писать про науку. Писать статьи про ученых – не сильно отличается от  написания про рок-певцов, олигархов или преступников… специальные спец-курсы на журфаке открывать не надо. Например мне понравилась статья про Перельмана в New Yorker, никто из наших журналистов на таком уровне не написал. Но, слава богу, математику они объяснять никому не пытались.

 

Есть конечно третий тип околонаучной литературы, которая видима и называется научная журналистика и которая достаточно точно проиллюстрирована on Fig.1 from your lecture: краткое донесение результатов текущей науки до широкой публики. В основном это байки, которые мало пересекаются с тем, что действительно важного происходит в науке. Самый типичный пример это каждый день новые истории про то, что вам нужно есть и пить чтобы жить долго и избежать рака.

Нужно ли оно хоть какой-либо из сторон: ученым и lay people, я, честно говоря, сомневаюсь. PR-отделы в университетах этим конечно кормятся, но это высокоспециализированная деятельность, направленная на собирание денег (которые  напрямую ученому не попадут).

Алексей, спасибо,

будет замечательно, если Вы заполните профайл и подгрузите фото - таковы правила ведения дискуссий на нашем сайте.

Весь мой пойнт сводится к следующему: если мы хотим, чтобы уровень сообщений о науке не был бы профанным и шлягерным - российским ученым необходимо делать все то, что делают ученые во всем мире. Писать книги, вести блоги - и контактирвать с прессой, делая все, чтобы тебя поняли. Иначе про тебя напишут без тебя - и будет плохо.

Мне возражают: "со мной про меня напишут еще хуже" - лучше промолчать. Это верно в краткосрочной перспективе. А в долгосрочной ясно, что общество, где разрушен популярный разговор о науке, не имеет шансов порождать интересных и качественных статей - а в развитых странах их выходят сотни - и вроде той, что Вам понравилась про Перельмана, и другие - где много и о науке. Создание этого разговора - дело обоюдных усилий.

Что Вы думаете?