Борислав Козловский /

Русские деньги + мировые ученые = спасение науки

Впервые в истории Россия раздала гранты мирового уровня ученым мирового уровня — из США и Европы, чтобы те приехали в российские вузы делать науку. Смогут ли эти легионеры создать в России новые лаборатории мирового уровня?

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

На днях Минобрнауки объявило результаты «конкурса мегагрантов»: 40 ученых получат по 5 миллионов долларов на два года работы в российских университетах.

Обещали дать 80 грантов, но в итоге дали только 40, остальные дадут в следующем туре. Заявки рассматривали российские и международные эксперты; последнее слово было за Советом по грантам при правительстве РФ.

Все сходятся в том, что список вышел очень сильным: в нем есть, например, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине Ферид Мурад и лауреат премии Филдса, высшей награды для математиков, Станислав Смирнов. Россиян, «бывших россиян» и стопроцентных «иностранцев» практически поровну, но ясно, что комиссия отбирала победителей из числа признанных в мире имен — без оглядки на подданство.

Несмотря на регалии участников, список из 40 ученых уже сейчас вызывает споры: насколько все эти титулованные люди мотивированы и способны к тяжелой организационной работе? Готовы ли они к работе в условиях совершенно развалившейся системы, которая всю дорогу успешно сопротивлялась попыткам реформы? 

Ведущий научный сотрудник Института теоретической физики им. Ландау, профессор Михаил Фейгельман считает, что ученые-победители не смогут создать в России новые лаборатории мирового уровня. Профессор университета Тафтс, биолог Сергей Миркин считает, что отбор удался и все четыре главные цели этого этапа выполнены

Комментировать Всего 55 комментариев

Если говорить о физиках из списка, видно две вещи, хорошая и плохая:

1. Выбраны лица, в самом деле имеющие научные заслуги. Не выбраны откровенные жулики и просто серость, каковых в списке претендентов было полно, в том числе и в крупных чинах. В этом отношении изменения по сравнению с обычной практикой Министерства образования и науки радикальные.

2. Если рассматривать задачу, как она была сформулирована исходно: пригласить выдающихся ученых, для того чтобы они создали в России новые лаборатории мирового уровня, то можно уверенно утверждать что ничего подобного сделано не будет.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Никто из победителей конкурса — физиков на это не способен (по разным причинам, анализировать персоналии не буду здесь). Думаю даже, что никто из них всерьез этого и делать не собирался ни разу. Достаточно сказать, что среди них нет физиков-экспериментаторов, кроме одного, который является директором института в Германии. Это вообще-то full-time job, при которой и у себя-то дома наукой заниматься почти невозможно.В то же время среди претендентов были люди (не много, но были, более одного), которые именно для того и были приглашены, и были способны на такую работу. Они получили довольно высокие баллы у экспертов, но на финальном этапе не были отобраны советом программы во главе с Фурсенко. Почему так? Конечно, механизма я не знаю, но одну из причин могу назвать уверенно: эти люди, способные к такой адски сложной работе, — «полевые офицеры» науки, те, кто тянут реальное дело на себе. Таких наши начальнички не выбирают, такие для них просто «классово чуждые».

Самое худшее, я почти уверен, что большинство моих же собственных коллег воспримет высказанное выше в п. 2 как нечто совершенно не относящееся к делу. Никто вообще не думает, что за формулировками какой-то «программы» должно бы следовать нечто, имеющее к ней отношение. Всякая «программа», согласно мнению народному, есть просто метод распила бабла, и вопрос только в том, кто в этот раз ухватит. Поэтому то, что было указано выше в п. 1, будет рассматриваться как реальная победа разума: «бабло отхватили приличные ученые». Я думаю, что это отнюдь не равносильно прогрессу науки, но в этом со мной мало кто согласится.

Свернуть
я полностью соглашусь...

Проект мегагрантов, в моем понимании, преследовал четыре задачи. Первая: попытаться любой ценой вернуть в Россию хотя бы несколько крупных ученых с состоявшейся карьерой на Западе. Вторая: привлечь их в университеты, чтобы они подняли уровень обучения в современных областях знаний, который опять же хромает, и тем самым увлекли молодежь в науку. Третья: провести экспертизу поданных проектов вне сложившейся системы РАН или ей подобных структур, чтобы максимально избежать научной коррупции. Четвертая: добиться хотя бы какого-то распределения вышеупомянутых ученых по необъятным просторам нашей Родины.

Список из 40 победителей убедительно, на мой взгляд, показывает, что эти задачи, вопреки всем мрачным прогнозам, выполнить удалось.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Проиллюстрирую это на примере одного из победителей, моего старинного друга и однокурсника Алексея Кондрашова. Алексей, пожалуй, один из самых выдающихся эволюционных и популяционных генетиков в США на сегодняшний день. Его основополагающие статьи в Nature трудно даже перечислить. Он именной профессор генетики в Мичиганском университете в Энн-Арборе, который входит в тридцатку лучших университетов страны. Алексей — увлеченный и самозабвенный преподаватель. Наконец, он исключительно порядочный человек, который занимается только наукой, а не околонаучными играми.

Тот факт, что он получил российский мегагрант, говорит об объективном, некоррумпированном характере оценки, ведь Алексей никак не является частью российской научной мафии, скорее наоборот. Его работа в МГУ должна привести к резкому подъему в области эволюционной генетики, которая сейчас является передним краем науки, благодаря развитию геномного секвенирования. Можно позавидовать и студентам МГУ, которые будут слушать его лекции, и самому Алексею, который наверняка соскучился по преподаванию на родном языке. И, насколько я его знаю, он не ограничит себя Москвой...

Я привел только один пример, наиболее мне знакомый. Бросились в глаза и другие достойные биологи-возвращенцы: Василий Студитский, Павел Певзнер, Борис Животовский (прошу извинения, если кого пропустил). Так что результаты конкурса в целом превзошли мои ожидания и вызвали уважение. Неясным остается, смогут ли эти замечательные ученые сохранить «невинность» в процессе интеграции в сложную, архаичную и весьма коррумпированную систему российской науки, но это можно будет обсудить через два года. А пока лиха беда начало...

Свернуть

Эту реплику поддерживают: Артем Оганов

Я хочу обратиться к одному из организаторов конкурса, ректору РЭШ Сергею Гуриеву.

Сергей, в списке победивших один астроном, один экономист, три математика и целых четыре биолога-медика. Как решали, какие науки важнее? И как сравнивали ученых разных специальностей друг с другом?

В основном критерий был простой: гранты получили те, кто, по отзывам экспертов (двух иностранных и двух российских) и по мнению членов совета, был «более выдающимся» ученым. В конце концов решение было принято тайным голосованием.

Понятно, что сравнение ведущих математиков и ведущих физиков крайне условно. Но я не знаю ни одного решения, за которое мне, как члену совета, было бы стыдно.

Задумывались ли квоты для «россиян», «возвращенцев» и «иностранцев» или проекты оценивали без оглядки на имена и гражданство?

Квот по происхождению «ведущих ученых» не было.

Равные ли суммы достанутся победителям конкурса?

Каждая заявка включает бюджет, не превышающий 150 миллионов рублей (но большинство попросило по максимуму). Проекты не предполагают, что все деньги пойдут на зарплату одному «ведущему ученому» — за счет проекта будет профинансировано участие многих иностранных и российских исследователей.

Победители конкурса получат только деньги или им гарантированы какие-нибудь льготные условия работы и поддержка во всяких организационных вопросах?

Я думаю, что, учитывая исключительно высокий статус проекта, участникам удастся преодолеть все организационные барьеры.

Есть ли что-то важное, о чем я забыл спросить?

Во-первых, я хотел бы отметить, что на заседаниях совета не звучало никаких соображений о достоинствах кандидатов и проектов, не отвечающих заявленным целям конкурса. Во-вторых, многие предложения научного сообщества по организации конкурса были учтены: было принято решение о втором туре конкурса (в этом году раздали лишь половину грантов, во втором туре раздадут вторую половину) и о привлечении иностранных экспертов, о привлечении существенных ресурсов для оплаты труда экспертов, о возможности не тратить деньги проекта в 2010 году, а сосредоточить финансирование на 2011-12 годы. Это показывает искреннее желание министерства организовать этот конкурс как можно лучше. Впрочем, я уверен, что второй тур будет подготовлен еще лучше.

Я насчитал 11 биологов и медиков.

Выдающиеся ученые бывают трех типов: самые знаменитые, самые активные и самые заслуженные. Позвали именно самых заслуженных.

Идею позвать самых знаменитых вовсю обсуждали еще до конкурса. Поп-звезд мировой науки вроде эволюциониста Ричарда Докинза, когнитивиста Стивена Пинкера, физика Ли Смолина и астронома Мартина Риса собирались объединить в совет при президенте, чтобы те централизованно руководили процессом в тысячах НИИ и университетов. Так сделали в Украине: Виктор Ющенко назначил Билла Гейтса советником по инвестициям. Мы знаем, что большой пользы украинскому хай-теку Гейтс не принес, и нерадивого создателя Microsoft пришлось уволить.

Звать самых активных — мировая практика; об этом нам много рассказывал Артем Оганов, когда говорил о чуде бешеного развития китайской науки. Молодых ученых, которые делают успехи, одни университеты переманивают у других, чтобы в 30-40 лет назначить профессорами и лидерами групп. Именно так Андрей Гейм и Константин Новоселов, будущие нобелевские лауреаты, а тогда ученые без регалий (один рядовой сотрудник института в Черноголовке, другой вообще аспирант), перебрались сначала в Голландию, а потом в Великобританию, где и сделали свое нобелевское открытие. Но это опять же не наш случай.

Итак, позвали третий тип — самых заслуженных. Что это значит?

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Заслуги обычно оценивают по «индексам цитирования», которые, по-хорошему, оценивают востребованность старых работ, но действительно мало говорят про нынешнюю активность. То же можно сказать про премии: Нобелевка чаще всего находит лауреатов через десятки лет после знакового открытия. Единственного нобелевского лауреата в списке победителей конкурса, 76-летнего Ферида Мурада, наградили в 1998 году за работу, завершенную к середине 80-х.

Совет явно предпочел «активным 40-летним» «заслуженных 60-летних». Наивно ожидать, что 60-летние состоявшиеся ученые сделают в России какое-нибудь открытие, которое за всю научную карьеру им не удавалось сделать на Западе, и принесут России новые Нобелевки, как Гейм и Новоселов — Великобритании.

Свернуть

Эту реплику поддерживают: Фания Тухватшина

Борислав Козловский Комментарий удален

Я думаю, здесь не надо противопоставлять «активных 40-летних» и «заслуженных 60-летних», даже если в каких-то областях именно последние доминируют в списке победителей конкурса. На Западе 60-летние не менее активны, чем их более молодые коллеги. Это тем более справедливо в США, где уход на пенсию не находится в строгой зависимости от возраста, а скорее связан с активностью ученого.

Специфика «заслуженных 60-летних», когда-то уехавших из России, в том, что они знают страну, язык и научную организацию, с которой им придется иметь дело, а многие еще и поддерживали контакты со своими бывшими институтами и коллегами. Все это работает в их пользу, в отличие от многих их более молодых коллег, которые возможно будут биться головой об стену там, где можно пройти в открытую дверь неподалеку.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Этот отбор также понятен и с точки зрения отборочного комитета конкурса. Такой конкурс проводится впервые, и распределяются немалые материальные ресурсы. Консервативный выбор более заслуженных и более мудрых коллег будет способствовать плавному и плановому развитию событий, а значит, и вероятность негативных эксцессов, которые могут привести к отрицательному восприятию общественным мнением всей программы, будет минимальна. Замечу, что «плавное и плановое» не означает застой и консервацию имеющегося положения вещей, а может быть вполне революционным, но достигнутым с учетом факторов «окружающей среды», и поэтому имеет больше шансов выжить, а не быть утопленным в самом начале «менее прогрессивными» коллегами.

В целом мне нравится то, как развиваются события. Я надеюсь, что количество молодых и активных ученых, получивших гранты, будет возрастать по мере того, как отборочный комитет конкурса будет набираться опыта и будут прорабатываться технические детали программы. Я с интересом слежу за развитием событий!

Свернуть

Эту реплику поддерживают: Михаил Спокойный

Я полностью поддерживаю Ваше мнение и лишь хочу добавить, что такой выбор заслуженных на начальном этапе является единственно возможным. Мне кажется, что уже столько говорится о коррупции, что комиссия приняла решение дать таким людям, чтобы в научном сообществе уж 100% не возникало никаких "задних" мыслей. А дальше время покажет.

По-моему, это очень плохой и дорогой пиарный ход. Практического научного смысла я вообще не вижу, вижу чистый пиар. И мне кажется, что у этого хода дисквалифицирующий порок, как у собаки, превращающий ее в дворнягу. Это всё равно, что объявить себя задницей мира. Как в СССР люди ездили на заработки на крайний север, чтобы накопить на машину, так теперь поедут в самообъявленную крайнюю задницу, чтобы накопить на дом или старость, в зависимости от потребностей. Если бы это было системой, ученые и так в Россию бы ехали. А они едут в Америку. И вообще, a tennis player is as good as his second serve. Имена не имеют значения - имеет значение, куда едут молодые.

Хочу представить всем профессора Бостонского университета, биолога Максима Франк-Каменецкого. Максим, какие вы видите плюсы в этом конкурсе?

Впервые, насколько мне известно, при проведении конкурса на получение чисто русских денег привлечены иностранные эксперты. Как утверждается, и я склонен этому верить, КАЖДАЯ заявка (а их было более 500) получила оценку двух иностранных и двух российских экспертов, которых для этого тщательно отобрали.

Научный уровень получивших гранты весьма высок. Разумеется, мне трудно судить о научном уровне всех победителей из-за огромной широты охвата тем, но я все же могу судить о полдюжине победителей — и ВСЕ они в высшей мере достойны титула «ведущих». И, что существенно, практически все они в расцвете лет, на подъеме своей научной карьеры.

Last but not least: огромные деньги, выделенные на программу.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Для сравнения: это близко к полной сумме, истраченной Соросом на поддержку науки во всем постсоветском пространстве. Хотелось бы думать, что это свидетельство того, что правительство РФ всерьез решило развивать науку и образование. И если это действительно так, а не единичная флуктуация, то именно таким образом это и следует делать: не продолжать вбухивать миллиарды в ставшую всеобщим посмешищем РАН, президент которой призывает весь ученый мир публиковаться по-русски, а интегрировать российскую науку в мировую путем привлечения на реально конкурсной основе действительно ведущих ученых со всего мира, включая и заслуживающих того сотрудников институтов РАН, разумеется.
Свернуть

Спасибо, Максим. А на какие можно указать недостатки?

Отсутствие в совете фонда зарубежных членов. В России существует (и вполне оправданно) громадный дефицит доверия граждан к любым властным инициативам. Уже блогосфера откликнулась на результаты конкурса весьма критически. На мой взгляд, единственный способ увеличить доверие к принимаемым решениям в отношении грантов — включить в состав совета каких-то зарубежных представителей, желательно, достаточно известных людей. Недовольные всегда будут, особенно среди авторов отклоненных заявок, но их будет гораздо меньше.

Поясню для участников проекта: заявки на гранты рассматривались сначала экспертами — к этому этапу ни у кого нет претензий. Но окончательный список утверждался Советом по грантам при правительстве РФ — именно его так жестко критикует Михаил Фейгельман.

Я не очень понимаю, какого эффекта хотят добиться организаторы этого проекта и государство в целом. Возьмем, скажем, лауреата Нобелевской премии по медицине и физиологии за 1998 год Ферида Мурада, получившего эту престижную награду за открытие роли оксида азота в  организме (если в 2 словах - оксид азота является ключевым веществом в действии, скажем, нитроглицерина, используемого для лечения болей в сердце, и Виагры, помогающей людям с проблемами эрекции). 150 миллионов рублей (около 5 миллионов долларов) - безусловно, большая сумма, сравнимая с размерами грантов, выдаваемых Национальными Институтами Здравоохранения в США на перспективные исследования в области трансляционной медицины. Тем не менее, надо иметь в виду, что в США эти деньги выдаются исследователям, УЖЕ ИМЕЮЩИМ МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКУЮ БАЗУ. Приведу небольшой пример. Больница, в которой я работаю, не относится ни к одному из каких либо крупных медицинских ВУЗов (не говоря уже о Лиге Плюща или знаменитом Стэнфорде, Мэйо или Кливлендской клинике), находится в маленьком пригороде Нью-Йорка и, кроме того, что является довольно хорошим местом для того, чтобы лечиться, ничем другим не примечательна (помню, мало кто слышал о ней, когда я ездил по стране на собеседования). Тем не менее, кое-какая наука делается и в ней. И вот совсем недавно 2 сотрудника отделения эндокринологии получили грант на 4,3 миллиона долларов на 100%-но клиническое исследование, посвященное роли витамина D у пожилых темнокожих женщин (как известно, у белых витамин D вырабатывается в коже в гораздо больших количествах, чем у черных). Напомню еще раз, что исследование клиническое и, кроме доступа к анализу крови и денситометру (аппарат для диагностики остеопороза), никаких других технических приборов не требует. Денситометр в клинике давно куплен, анализ крови можно проводить за очень небольшие деньги в лаборатории 2 этажами выше. Таким образом, эти деньги выделены ТОЛЬКО на само исследование при уже имеющейся базе. Я, конечно, не знаю, какова материально-техническая база у 3-го Меда (куда приглашают доктора Мурада), но подозреваю, что для исследований его уровня (которые, между прочим, относятся к фундаментальной медицине) нужно иметь лабораторию, оснащенную по последнему слову техники большим количеством приборов для молекулярной биологии, напичканную сотнями разных реагентов, антител, генетических маркеров и т.д. И конечно, 5 миллионов долларов тут не хватит даже на то, чтобы просто наладить исследовательский процесс, уже не говоря о получении каких-то конкретных groundbreaking результатов. Да, еще надо не забыть о том, что "один в поле - не воин", а тем более в фундаментальной биологической лаборатории, и не очень понятно, привезет ли господин Мурад своих сотрудников из Техаса или будет пользоваться уже имеющимися сотрудниками 3-го Меда.

Утверждение, что "хороших 40 ученых спасут науку в стране", равно утверждению "40 хороших футболистов спасут спорт в стране", при условии, что спорт и наука находится приблизительно в одинаковом состоянии упадка. Если я не ошибаюсь, за хорошего футболиста дают больше, чем 5 миллионов.

Если считать, что каждый забитый гол поднимает уровень спорта в стране, то каждое новое открытие можно записать в актив развития науки. У меня нет сомнения, что 40 ученых сделают парочку открытий, но у меня есть сомнения, что это действительно поднимет уровень науки в целом.

Единственное, что может оказаться действительно важным побочным эффектом, так это зарождение института независимой экспертизы научных проектов. Но мне сложно судить о его жизнеспособности.

Эту реплику поддерживают: Алексей Юсфин

Цифра 40 мешает понять масштаб затеи. Я попробовал прикинуть, на какую команду каждому из них хватит 5-миллионного двухлетнего гранта. Сравнил с США -- там такие деньги позволяют содержать группу из 30-50 человек, в России расходы на рядового ученого в разы меньше (хотя реактивы и приборы дороже). Если каждый из 40 соберет группу в 100-150 человек -- то армия в 4-6 тысяч ученых уже сумеет сделать что-то путное, нет?

Я думаю, что калькулятор тут плохой помощник. Если надо взять планку на высоте 6 метров и у нас есть команда, где все прыгают не выше 4х, то можно бесконечно увеличивать команду, но планку не возмет никто. С другой стороны, если есть один, но очень прыгучий, но его поместить в неблагоприятную среду, где нет возможности тренироваться, то он тоже быстро разучится высоко прыгать.

Но есть вероятность, что один из этих 40ка обладает не только недюжинным умом и исследовательским талантом, но еще и организационной хваткой, харизмой и умением очаровывать политиков. Тогда у него все получится и не в деньгах дело. Лично я хочу, чтобы у него все получилось.

но вот если сложить их горкой у перекладины - - -

Ну разве что. И то, они будут расползаться. Наши бывшие соотечественники в зарубежной науке, коих я перевидела великое множество,  первый год приучаются к мысли, что надо не чаи гонять, а работать. (Я и сама через это прошла). А второй год, осознают, что работа с обеда до вечера, это все еще не работа. Правильно будет "с утра до ночи и без выходных".

Очевидный контр-пример - Капица, который (хоть и не по своей воле) вернувшись в Россию кардинально изменил ситуацию в физике. Так что даже один выдающийся учёный стоит очень многого...

Контр-пример к Капице - Гус Хиддинк. Мотивации у народа нет. Выдохлись уже все даже 60и часовой недели не дождавшись.

Про футбол мне трудно судить... А насчёт "все выдохлись", - это сильное обобщение, и скорее всего неверное.

Эту реплику поддерживают: Анна Скрябина

Сегодня по каналу Россия 24 была прямая трансляция. Случайно включила и не могла оторваться. Не стану лукавить, что в моём интересе не было личного -  некоторые члены моей семьи работают в сфере нано-технологий, как уже стало очевидным, поскольку генетику, биоинженерию признали ключевой нано-наукой. Наравне с физикой, математикой  и химией. Надеюсь, что все желающие смогут получить наиболее полную информацию. В том числе рекомендую доклад Директора Курчатовского Института М.В.Ковальчука. 

Я думаю, что те кто спорят, просто нуждаются в большем объеме и  глубине информации.

Есть сомнения в том, что М. Ковальчук является хорошим источником ....

Вы расписались в том, что точно не слушали его доклад..

Популяризатор науки и физик должен иметь представление о чем идёт речь:(

Я достаточно много знаю про Ковальчука.

Понимаете, нет необходимости слушать последний доклад Жириновского, чтобы обсуждать ВЦЕЛОМ его свойства как политика.

Так и тут.

Эту реплику поддерживают: Илья Колмановский

Смею Вас заверить, сударь.....

Я знаю "про Ковальчука" намного больше Вас.

Если же Вы всё-таки имеете ввиду доклад профессора и члена многих академий с мировым именем, директора Российского Института Исследований Ядерной Физики имени Курчатова М.В.Ковальчука, то

подготовьте презентацию Вашего доклада и ведите себя как молодой учёный, а не сплетница.

Уважаемая Анна Скрябина,

мы считаем, что этот комментарий мешает другим участникам проекта вести конструктивную дискуссию. Мы просим Вас изменить манеру ведения разговора на сайте. В противном случае мы будем вынуждены лишить Вас права участия в дискуссиях.

С уважением,

проект «Сноб»

Анна, это касается и Вашего ответа Бориславу: не стоит переходить на личности. Если Вы считаете, что Ковальчук сказал что-то, что имеет отношение к дискусии о том, получится или нет этот международный десант - просто приведите пожалуйста эти соображения и факты.

Уважаемый администратор! Произошла досадная ошибка! Прошу Вас разобраться в преувеличении полномочий Вашими подчинёнными. Все мои комментарии по данному материалу конкретны и обоснованны. в отличии от эмоциональных выпадов моих оппонентов.

Прошу перечитать историю беседы.

Процитирую русскую Википедию:

"По данным Thomson ISI на март 2010 года [Ковальчук] опубликовал 124 научных статьи с суммарным индексом цитирования 692, индекс Хирша — 13".

В конкурсе участвовали в основном люди с Хиршем 30-60 и индексом цитирования в 5-10 тысяч, причем некоторые из них даже не попали в 40 избранных. Я подозреваю, что Михаилу Валентиновичу в их компании было бы неуютно.

Вы хоть и химик, могли бы также потрудиться аргументированно подготовиться к выступлению, а не использовать первый попавшийся под руку интернет ресурс. Странно, с какими не любопытными людьми приходится иметь дело. Попытайтесь прослушать доклад, чтобы судить о его авторе. Впрочем, надеюсь, после этого в Вас проснётся учёный и появятся новые занятия.

Поясню для остальных участников: индекс Хирша является количественной характеристикой продуктивности учёного, основанной на количестве его публикаций и количестве цитирований этих публикаций.

Узнаю Вашу руку в пришедшем мне предупреждении...

Илья давайте честно вести дискуссию. Найдите доклад г-на Ковальчука. Если Вам не станет интересно - я очень удивлюсь. Сейчас же наша дискуссия носит характер "мне не нравится этот текст,  потому что я его читаю на мониторе Toshiba". По существу....

Анна, Вы получили предупреждение потому, что допустили переход на личности.

Ваша идея - предложить доклад Ковальчука вниманию участников дискуссии - welcome, но лучше не весь, а какие-то наиболее понравившиеся Вам места. Спасибо.

Это мягко сказано. Поясню для читающих эту ветку: М. Ковальчук - сосед Путина по даче, из плеяды "дачников" во власти (к ним относится министр Фурсенко и еще целый ряд людей). Брат М.Ковальчука, Юрий - владелец банка Россия, через который делал все дела Путин, будучи в правительстве у Собчака.

Сам же М Ковальчук известен своими попытками пройти в академики (безуспешно, его неизменно прокатывают), анекдотическими заявлениями ("нано-наука полезна в хозяйстве, ведь на нее тратится мало материалов"; из недавнего: "России нужно создавать свою систему рейтинга ученых и свой журнал Nature").

Синхрофазотрон в его Курчатовском институте отделан мрамором - и вся кристаллография, сделанная на нем - это кристал соли. В общем, позорный вполне персонаж.

Какое отношение это имеет к его сегодняшнему докладу?

Такое, что Вы не приводите никаких положений этого доклада, а вместо этого будто бы говорите успешным ученым с мировым именем, которые участвуют в этой дискуссии: послушали бы вы Самого Ковальчука - вот тогда бы у вас было бы достаточно информации о предмете спора.

Мнение Ковальчука, впрочем, тоже можно рассмотреть, если Вы нас с этим мнением познакомите. Спасибо!

Илья, не в моей компетенции знакомить Вас с этим докладом. Я лишь поделилась информацией, где можно узнать больше о том, что уже конкретно сделано, что делается и что планируется.

Да! И ученые с мировым именем внимательно слушали сегодня этот  содержательный доклад.

Спорить надо по-честному, мотивированно. К чему все эти эмоции и угрозы?

Анна, спасибо за сообщение о дополнительном источнике информации - и спасибо за понимание нашей политики в отношении доброжелательного оппонирования.

Еще один пример

Сейчас читаю "Историю генетических ресурсов в России". Мы все знаем, что Вавилов собирал коллекции растений по всему миру, но, кажется, мало кто осознает, сколько усилий было приложено. Это просто грандиозная работа проделана по СОЗДАНИЮ и изучению, просто невероятно. Как раз тот пример, когда один выдающийся ученый стоит очень многого. Но! Мы также помним, чем все это завершилось. Даже если это не принимать во внимание, это было тогда. Вроде как сделаны выводы. Но мне до сих пор не вкладывается в голову: приглашают ученых изо всего мира, при этом на созданную Вавиловым коллекцию деньги не выделяются совсем. Зачем приглашать кого-то на что-то новое, если на то, что уже есть и разрушается, фактически бесценное, денег не выделяют? Я уверена, что в России есть достойные ученые, способные изучать растительные генетические ресурсы.

Про Вавилова - всё правильно. Не знаю, в курсе ли Вы, что в 1920-30 гг советское правительство, вне сомнения под влиянием Вавилова, финансировало генетику на очень высоком уровне. В результате, российская школа генетики стала одной из лучших в мире, и в Россию приезжали поработать и поучиться такие выдающиеся американские генетики как Мёллер и Бриджес. Кончилась вся эта любовь, к сожалению, плохо, причём не до конца понятно почему: то ли из-за Лысенко, то ли из-за того, что Сталин осознал непримиримое противоречие между принципами генетики и марксистским анализом в "Происхождение семьи, частной собственности и государства", то ли ещё почему (есть хорошая книжка Сойфера на эту тему).А зачем приглашать - две причины: (1) для развития современных направлений науки, без которых прогресс невозможен и (2) для преодоления общего уныния, царящего среди научной молодёжи в России. Последнее очень важно: молодые учёные, как правило, не циничны; им нужно ощущение работы на переднем крае, свершений и пр.

Сергей Попов* Комментарий удален

В астрономии самые сильные заявки были связаны с нашими учеными, работающими за границей. Причем с учеными старше 50. Это неудивительно, и условия конкурса фактически неизбежно это диктовали.

Оставляя в стороне то, что успешному в науке 40-летнему человеку, как мне кажется, труднее вдруг сорваться с места (а сроки, по сути, это требовали) и проводить по полгода в другой стране, сосредоточимся на более объективном моменте.

Читать дальше

Требовался сильный вуз (именно вуз, а не академический институт или что-то еще) с российской стороны с уже, по сути, готовой группой, которая находится в достаточно тесном контакте с приглашающим. Не все из этого, конечно, прописано в правилах, но из конкретной реализации конкурса это неизбежно вылезало: надо было все делать спешно, с уймой бюрократии, сбором статистики и т. п. Соответственно, на мой взгляд, сильная (по критериям конкурса) заявка не могла быть ориентирована на принципиально новые области, которые у нас как бы недостаточно развиты, а новый сильный специалист сможет наладить новую группу. Также трудно было ожидать, что победит (в астрономии) кто-то, кроме Москвы или Петербурга. Поэтому лидировали и победили предсказуемые сильные проекты.

В астрономии было подано 2-3 действительно сильные заявки (это не значит, что было лишь 2-3 сильных ученых, просто часто приглашающая сторона уступала явным лидерам). В итоге победил очень сильный проект (я бы сказал, что один из двух сильнейших, но тут со мной можно не соглашаться).

Георгий Павлов — очень сильный теоретик, ставший в США очень сильным наблюдателем, много работающий с самыми современными обсерваториями на Земле и в космосе. Приглашающая сторона тоже являет собой сочетание очень сильных групп теоретиков и наблюдателей. Нет никаких сомнений, что проект даст много интересных результатов. Тем более что область — нейтронные звезды — горячая. С интересным выходом на физику (ядерная физика, физика конденсированного состояния, электродинамика в сверхсильных полях и т. д.).

Основной (повторюсь, на мой взгляд) конкурент — Анатолий Клыпин, которого приглашали в МГУ. Тоже очень сильная заявка. Очень перспективная тематика — внегалактическая астрономия и космология. На мой взгляд, она чуть уступала по заделу, зато предполагала формирование новой группы по суперкомпьютерным вычислениям в ГАИШ, плюс привлекались бы сильные наблюдатели из САО (т. е. заявка выходила как бы за пределы столицы).

Были еще достойные проекты (например, с приглашением Березинского), но про все не напишешь. К тому же я не знаю, как реально распределились набранные претендентами баллы.

Существенно, что такой конкурс заведомо исключал появление, скажем, сильной группы по экзопланетам — темы у нас совершенно неразвитой. По которой от нас не уезжали специалисты. С точки зрения быстрой реализации — это ожидаемо. С точки зрения развития науки — вряд ли сработает.

Свернуть
я считаю, что конкурс удался

Во-первых, в нем приняло участие много крупнейших ученых. Во-вторых, список отобранных имен впечатляет еще больше. Самое важное здесь для меня то, что это - свидетельство, первое за прошедшие 30 лет, что российское правительство делает первые серьезные шаги в восстановлении науки. Понятно, что одного первого шага мало - но именно он определяет всю дальнейшую траекторию. Первый шаг сделан правильно.

Эту реплику поддерживают: Михаил Спокойный

Илья Колмановский Комментарий удален

Вопрос к знающим.

А будет ли работа по этим проекта публична? Т. е. помимо ФИО и принадлежности к вузу, где можно посмотреть, чем же будут заниматься учёные? Как они будут поднимать российскую науку. Будет ли создан единый сайт этих мегапроектов, где будут публиковаться планы, отчёты, статьи. Надо же нам как-то перенимать опыт?!

Мне очень интересно что же за работы будут по наукам о Земле. Как я разузнал и Йорн, и Колтерман в большей степени гидрологи. Первый специалист по Арктике, а второй по Мировому океану. Довольно логичный выбор, востребованный. С остальными проблемами мы и сами разберемся.

Был бы благодарен за информацию по предлагаемым ими проектам.