Сергей Николаевич /

Все о моем отце

15 декабря выходит очередной специальный литературный номер журнала «Сноб». От предыдущих литномеров он будет отличаться тем, что все его материалы объединены и посвящены одной теме, которую редакция, перефразировав Педро Альмодовара, назвала «Все о моем отце»

Фрагмент обложки декабрьского номера журнала «Сноб»
Фрагмент обложки декабрьского номера журнала «Сноб»
+T -
Поделиться:

Если бы меня спросили, почему мы решили посвятить зимний литературный номер журнала «Сноб» теме отцов, я бы, наверное, сразу не нашелся, что ответить.

Тут многое сошлось: и Новый год, и память о всех елках и каникулах, проведенных вместе, и о той пустоте, которая возникла, когда каникулы вдруг закончились и никаких елок уже больше не было. Почему-то именно в эти предновогодние дни отцовская тема звучит с особой силой, требует ответа или хотя бы вздоха. Здесь скрывается один из главных нервов нашей душевного жизни, основа основ. Когда бы ни дотронулся — больно. Семейные тайны, непрощенные обиды, разрывы, разводы, размены, дети от первого брака, дети от второго, порванные письма, порезанные фотографии, а за всеми этим он — таинственный, засекреченный, ненавидимый, обожаемый, единственный. Отец, Папа...

О, это не легкое чтение! Тяжело во все это погружаться. Но представьте, каково же это было написать! Время от времени кто-то из авторов звонил и мрачным голосом сообщал: «Нет, не смогу». А кто-то, как в детстве, чистосердечно признавался: «Папа не разрешил». И так это было трогательно и мило, что не было охоты рычать и сетовать на сорванный дедлайн. Ну, если папа — тогда ладно, это святое! Хотя, в основном, речь в номере идет о тех отцах, кто, увы, уже ничего ни разрешить, ни запретить не может. Их давно нет на свете, но они продолжают присутствовать в жизни своих детей, направлять, опекать, хранить, предупреждать, спасать.

«”Сноб” дал мне возможность почти месяц провести с отцом», — сказал мне Михаил Гиголашвили, написавший рассказ-воспоминание о своем отце, известном грузинском ученом-филологе Георгии Гиголове. А кто-то, как Алена Долецкая, не просто погрузился в воспоминания, но попытался осмыслить природу сходства некоторых фамильных черт и личностных особенностей. Кого-то потянуло на эпический жанр, и получилась сага о герое своего времени, как у Ольги Славниковой. Кто-то замахнулся на описание целого пласта отечественной литературы, как Алексей Макушинский в очерке об отце Анатолии Рыбакове. А кто-то ограничился несколькими зарисовками, беглыми, но точными штрихами, как Дмитрий Крымов в своем автобиографическом эссе, посвященному Анатолию Эфросу.

Конечно, мы старались, чтобы это была, прежде всего, литература. Поэтому в номере присутствует и новая проза нобелевского лауреата Ельфриды Елинек, и неизвестная монопьеса Людмилы Петрушевской, и саркастический рассказ Юрия Мамлеева. Мы открыли абсолютно новых авторов, как, например, американец Брандо Скайхорс, написавший о своих шести(!) отцах, и отдали дань патриархам Даниилу Гранину и Тонино Гуэрре. Разные поколения, разные судьбы, но в пространстве одного журнала они существуют и живут какой-то особой общей жизнью, словно наглядно иллюстрируя заветную мечту одного из героев номера собрать всех вместе за одним столом, и чтобы не было плохих воспоминаний, злых слов, заминированных зон, а только радость, любовь и счастье. Конечно, это утопия! Но чем больше я думаю об этом зимнем номере журнала «Сноб», тем больше мне хочется к нему снова вернуться. Надеюсь, что захочется и вам.

Сегодня мы начинаем выкладывать на сайте материалы литературного номера. Первой публикацией стал рассказ Сергея Шаргунова «Мой батюшка».

Комментировать Всего 19 комментариев

Отличная тема для журнала! Я вот своего отца стал понимать только когда мне стукнуло 35, а ему 80. Сейчас он пишет мемуары, а я рисую ему обложки... По-сыновьи небрежно.

Егор, когда Ваш папа закончит свои мемуары, пришлите их почитать. Ну и свои обложки тоже! Спасибо!

они у него бесконечные, но дискретные. ;) http://proza.ru/avtor/olga60

Это потрясающая идея!!!! Такая простая. И глубокая.

Спасибо, Маша! Но давайте дождемся номера.

Тема понравилась, но сразу насторожила. Все же скажу письменно "вслух", что литературная часть крайних номеров очень расстраивала. Все как-то было грустно-мрачно-надрывно и игра в слова, как эстетствующая полировка формы...читалось тяжко.

И вот рассказ Сергея Шаргунова "Мой батюшка". И сразу откликнулось и стало приятно, любопытно и светло. Благодарю!

О вкусах, как известно, спорить - последнее дело. Но вспоминаю сейчас  последние номера и ничего особо мрачного и тяжелого по части литературы в них не нахожу. Письма Набокова? Проза Татьяны Толстой и Джонатана Франзена?  Что там было такого невыносимо тяжелого? А вот в декабрьском "отцовском" номере будет много и по-настоящему сложной, современной литературы, одолеть которую - занятие не для слабых духом. Но все-таки мы исходим  из того, что легкого чтива вокруг - море, а "Сноб" один. Очень надеюсь, Диана, что кроме "Моего батюшки", Вы еще захотите что-нибудь прочитать, и, может быть, для Вас  это окажется не такой уж мрак и тяжесть.    

Да, Сергей, о вкусах не поспоришь. Но мрачная надрывность, тяжкая, но все же выносимая, не синоним по-настоящему сложной литературы. А кажущаяся легкость часто присуща лишь виртуозам. Моя ошибка, не уточнила, что ноябрьский номер еще не читала, хотя он лежит и ждет, думаю, что смелости не хватило.  А достаточно ли силен мой дух для одоления декабрьского номера "Сноба"? Не знаю даже. Но все же рискну и прочту. А если это окажется и мраком, и тяжестью для меня, то заранее принимаю эти испытания. Так и буду закалять мой дух, читая "Сноб":-)

Замечательное совпадение, Сергей. Только что в Лондоне прошла презентация моей книги, изданной в Москве под названием "Сабля Марка Ракиты".  Марк приехал на эту презентацию и мы  вновь говорили о наших отцах.Он не побоялся сказать, что в детстве возненавидел своего отца, а понял и простил его лишь после смерти. Я в своей предыдущей книжке "Моя Азбука" тоже рассказал о своём отце...Ну, смелости признать, что я ненавидел своего отца, у меня  не хватило. А вот что стеснялся даже его имени - Цалий, написал.. Было такое!.С удовольствием  откликнулся бы на приглашение  и пришёл бы сегодня 3 декабря на Крымский вал. Но прилететь в Москву уже не успею...

Дорогой Эдуард! Извините за запоздалый ответ. Но дело в том, что Марк Семенович Ракита был мужем моей тети Светланы, сестры отца. Мне бы очень хотелось почитать Вашу книгу. С Марком у меня связаны очень светлые воспоминания. Когда умер мой отец, он со Светой много помогали нам с мамой. И я это помню и очень благодарен за все. В общем, неисповедимы пути Господни, и так неожиданно и странно вдруг узнать, что написана книга о человеке, которого ты хорошо знал в детстве. И очень хотелось бы эту книгу прочесть.               

Книжка "Сабля Марка Ракиты" у Вас будет!

Да, Сергей, замечательное совпадение! Марк Ракита позвонил мне сегодня в Лондон. Я попросил его связаться с Вами. Надеюсь, книжка в ближайшие дни попадёт к Вам. Марк, в самом деле, восхищает меня не только своей замечательной биографией, но и какой-то мудрой терпимостью, готовностью помогать, давать, а не брать. Как личность, он сохранился, вот что удивительно! Я его наблюдал на фоне других олимпийских и мировых чемпионов последние пару лет! Почти все распались и физически, и интеллектуально. А он нет!

Эдуард Гурвич Комментарий удален

Специально к выпуску номера мы сняли небольшой видеопроект «Чему меня научил мой отец»

Ошибка

Видео зависает на 5:21 и продолжается только на 6 минуте.

Просто прекрасно. Спасибо. Как жаль, что слова любви к нашим отцам мы произносим так поздно ... Я очень надеюсь, что мой папа их всё-таки услышит, там, далеко ...

Презентация  книги   стала  одним из самых  душевных  событий в  моей  жизни за последнее время.  Очень трогательно и честно  говорили участники  проекта   о том, как  им работалось. Вспоминали отцов, детство, делились своими переживаниями. Откровенно  и пронзительно. Не хочется говорить штампами, но та  искренность, с которой авторы пришли на встречу  с  читателями дорогого стоит в  нашем циничном и не всегда  добром  мире.  Спасибо.