Теодор Курентзис: Мы грустные ребята, если честно

Участники проекта «Сноб» в рамках программы Premium сходили на «Другой Новый год», который вот уже в третий раз устраивает во «Дворце на Яузе» дирижер и участник проекта Теодор Курентзис

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

В этом здании на «Электрозаводской» когда-то играла труппа Бахрушина, а затем размещался театр им. Моссовета. А выглядел этот особняк с театральным залом тоже совсем по-другому: его строил тот же архитектор эпохи модерн Иванов-Шиц, что и нынешнее здание театра «Ленком». В середине века модерн переделали в сталинский ампир, и вся конструкция стала напоминать редуцированный Большой театр.

Участники проекта «Сноб» могли смотреть на сцену не из зала, а со специальной трибуны на арьерсцене, с которой было видно и лицо дирижера, и все балконы и ярусы вместе с непременной хрустальной люстрой.

Из-за ледяного дождя и коллапса в московских аэропортах не приехала главная приглашенная звезда вечера — шведское сопрано Малена Эрнман. Но и то, что будут играть без нее, все равно держалось в секрете, как оказалось потом, намеренном. Концерт открылся довольно таинственно: к дирижерскому пульту вышел вовсе не Теодор Курентзис, а незнакомый молодой человек (как выяснилось позже, трубач Владислав Лаврик) и дал оркестру знак начать странную пьесу, состоящую из мерных тихих повторяющихся пассажей струнных. В середине вещи сквозь центральный проход к сцене подошел квартет деревянных духовых, трубач и сам Теодор Курентзис в белой рубашке и брюках-галифе. Как потом выяснилось, вся эта мизансцена вполне соответствовала партитуре Unanswered Question американского композитора-минималиста Чарльза Айвза.

Затем прозвучал Первый концерт Шостаковича, в котором солировал пианист Александр Мельников. В этом здании, обычно такой зубодробильный и гротескный, этот концерт вдруг прозвучал как камерная пьеса, с такими затиханиями звука, которые просто были бы невозможны в большом зале. На бис расчувствовавшийся зал выпросил медленную и очень грустную вторую часть Второго фортепианного концерта. Впрочем, Jingle Bells никто от Курентзиса и не ждал. О чем он собственно и стал говорить за кулисами во время антракта, завершив монолог фразой: «Мы грустные ребята, если честно…»

Теодор Курентзис

   

— Обычно Новый год — фейерверки, ходит Дедушка Мороз, но мы забываем об одном, что это тоже повод делиться тем, что нас больше всего волнует, — музыкой. Поэтому сначала я думал делать домашний концерт, собрать народ и играть камерную музыку, но потом так много человек захотело прийти, что я отказался от этой идеи. У меня все-таки не такой большой дом. И тут появился этот дворец, и Гриша Папиш предложил делать это здесь, а именно играть серьезную музыку. Но если после концерта заглянуть на продолжение этой вечеринки у меня дома, то там вы услышите примерно такую же музыку.

— Почему первое отделение такое задумчивое и грустное?

— Второе будет еще более тихим и задумчивым. Любовь всегда грустна и задумчива. Когда любишь, не выдаешь фейерверки — выдаешь душу. Вообще мы грустные ребята, если честно.   

Илья Кухаренко

   После второго отделения маэстро смилостивился над озадаченной публикой и объявил все то, что было сыграно в первом отделении, сказав, что сделал это специально, ради свежести восприятия, и затем объявлял названия пьес только после того, как они прозвучали. Во втором отделении ХХ век перемежался французским барокко. Интродукцию и аллегро Равеля с потрясающим соло арфы сменили две пьесы Рамо. Ради них к оркестрантам присоединились лютня и клавесин. И знаменитый контрданс из «Бореад» в финале просто растворился в воздухе…

Завершила «Другой Новый год» «Классическая симфония» Прокофьева, сыгранная, как потом выяснилось, с одной репетиции, но ничуть от этого не потерявшая. Почти всю эту программу Теодор Курентзис вместе с Musica Aeterna только что записал на одном из самых престижных музыкальных лейблов Harmonia Mundi и обещал устроить для участников проекта «Сноб» специальную презентацию этого диска.   

Юрий Аввакумов

   

С Новым годом! Я не выходил на эту сцену 22 года. Последний раз и, собственно, первый это было во время рок-парада «Асса», когда я занимался его, так сказать, оформлением. В основном это заключалось в том, что мы эту сцену разбирали, унося ненужные декорации и срывая какую-то ветхую тряпку. И потом временами я заходил на концерты каких-то наших групп, позже сильно прославленных. И конечно, это совершенно восхитительное переживание — видеть абсолютно удивительную играющую фигуру дирижера и быть в гуще концерта, и это лучшее, что только мы могли совершенно случайно придумать на Новый год.

Подробнее комментарий здесь.   

Подготовил Илья Кухаренко

Комментировать Всего 6 комментариев

как же все это красиво, Теодор.

Какая    удивительно-прекрасная,   артистичная   и  виртуозная   манера  дирижировать....

— Обычно Новый год — фейерверки, ходит Дедушка Мороз, но мы забываем об одном, что это тоже повод делиться тем, что нас больше всего волнует, — музыкой. Поэтому сначала я думал делать домашний концерт, собрать народ и играть камерную музыку, но потом так много человек захотело прийти, что я отказался от этой идеи. У меня все-таки не такой большой дом. И тут появился этот дворец, и Гриша Папиш предложил делать это здесь, а именно играть серьезную музыку. Но если после концерта заглянуть на продолжение этой вечеринки у меня дома, то там вы услышите примерно такую же музыку.

— Почему первое отделение такое задумчивое и грустное?

— Второе будет еще более тихим и задумчивым. Любовь всегда грустна и задумчива. Когда любишь, не выдаешь фейерверки — выдаешь душу. Вообще мы грустные ребята, если честно.

После второго отделения маэстро смилостивился над озадаченной публикой и объявил все то, что было сыграно в первом отделении, сказав, что сделал это специально, ради свежести восприятия, и затем объявлял названия пьес только после того, как они прозвучали. Во втором отделении ХХ век перемежался французским барокко. Интродукцию и аллегро Равеля с потрясающим соло арфы сменили две пьесы Рамо. Ради них к оркестрантам присоединились лютня и клавесин. И знаменитый контрданс из «Бореад» в финале просто растворился в воздухе…

Завершила «Другой Новый год» «Классическая симфония» Прокофьева, сыгранная, как потом выяснилось, с одной репетиции, но ничуть от этого не потерявшая. Почти всю эту программу Теодор Курентзис вместе с Musica Aeterna только что записал на одном из самых престижных музыкальных лейблов Harmonia Mundi и обещал устроить для участников проекта «Сноб» специальную презентацию этого диска.

С Новым годом! Я не выходил на эту сцену 22 года. Последний раз и, собственно, первый это было во время рок-парада «Асса», когда я занимался его, так сказать, оформлением. В основном это заключалось в том, что мы эту сцену разбирали, унося ненужные декорации и срывая какую-то ветхую тряпку. И потом временами я заходил на концерты каких-то наших групп, позже сильно прославленных. И конечно, это совершенно восхитительное переживание — видеть абсолютно удивительную играющую фигуру дирижера и быть в гуще концерта, и это лучшее, что только мы могли совершенно случайно придумать на Новый год.

Подробнее комментарий здесь.

Спасибо за прекрасную музыку и удивительную атмосферу заинтересованного внимания зала, которую удалось создать виртуозному дирижеру и замечательному оркестру.