Сергей Николаевич /

«Утраченные иллюзии» на сцене Большого театра

Алексей Ратманский, собирающий балетные раритеты как какой-нибудь «агитационный» советский фарфор, вернул из забвения незамеченный драмбалет 1936 года по роману Бальзака на новую музыку Леонида Десятникова

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
Наталья Осипова (Корали) в сцене из балета «Утраченные иллюзии» в постановке хореографа Алексея Ратманского, представленного в рамках фестиваля «Черешневый лес» в Большом театре
+T -
Поделиться:

В Большом театре в рамках 11-го Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес» состоялась главная премьера сезона — «Утраченные иллюзии».

Есть легенда, что однажды Лукино Висконти ехал по послевоенному Риму и увидел афиши, на которых было написано: «Поет Мария Каллас». Он не знал ни как выглядит певица, ни как она поет, но ему понравилось само имя. Мне кажется, авторами балета «Утраченные иллюзии», композитором Леонидом Десятниковым и хореографом Алексеем Ратманским, владело приблизительно то же чувство: «Утраченные иллюзии» — это звучит красиво, эпохально, символично. Сам же по себе балет, который они взялись восстановить, не представлял особенного интереса. Конечно, можно порыться в истории и выудить скупые сведения об «Утраченных иллюзиях» 1936 года, поставленных в Кировском театре с самой  Галиной Улановой. Судьба того балета получилась какая-то несчастливая: он продержался недолго. Никто его не громил и не критиковал. Он просто тихо сгинул, никем особо не оплаканный и не воспетый, оставшись только строчкой в биографии великой балерины. Станцевала партию Корали. А что за Корали? Кто такая Корали — никто не знает. Полагаю, что авторов тогда подвело название. Ну какие могли быть «Утраченные иллюзии» на афишах орденоносного Кировского театра оперы и балеты в 1936 году? Иллюзии, тем более утраченные,  — это что-то не из советского репертуара.

Первым о них вспомнил Алексей Ратманский, большой любитель разных балетных раритетов и редкостей. Он их собирает, как иные в наше время коллекционируют какой-нибудь «агитационный» советский фарфор. Он их реставрирует, обновляет, заново конструирует, оживляет. Так было с «Болтом», и с «Пламенем Парижа», и со «Светлым ручьем» — советскими балетами,  не ставшими  классикой, но существующими в качестве странных хореографических памятников эпохи. Тот же принцип был использован с «Утраченными иллюзиями», но тут Ратманский пошел дальше, подновив не только либретто, но и сменив композитора. Вместо Асафьева — Леонид Десятников.  Работа, надо признать, капитальная и очень тщательная. Балетоману здесь есть чем поживиться. Фактически в пространстве одного спектакля разворачивается классическая коллизия романтического белоснежного балета неземных сильфид и эльфов и танца насквозь земного, плотского, реального. В спор вступает  «великая иллюзия», облаченная в белые туники с крылышками за спиной, и «великая реальность», крутящая свои неистовые 32 фуэте, сияющая победоносными улыбками и безоговорочно царящая на сцене. Романтическую балерину (ту самую Корали) воплощает нынешняя прима Большого Наталья Осипова, балерину femme fatale танцует Екатерина Крысанова (существует еще четыре состава, о которых проникновенно говорил на пресс-конференции фестиваля «Черешневый лес» новый руководитель балетной труппы Большого Сергей Филин, но отсмотреть их все — это отдельная работа). Вокруг их сценической дуэли, собственно, и закручено все действие. Как и полагается, между двумя дамами мечется молодой композитор Люсьен (Иван Васильев), которого разрывают противоречивые чувства: душой он стремится в романтические выси, но жизнь настойчиво возвращает к банальной прозе театральных кулис.

Надо сказать, что поставлена эта история с размахом и вкусом. Чувствуется опытная рука, поднаторевшая на масштабных театральных полотнах с большим количеством персонажей, с обширным кордебалетом, с многофигурными сценами вроде «балета в балете», со сменой сложных декораций. У Ратманского на сцене все время что-то происходит: ни минуты статики, ни мгновенья покоя, ни секунды скуки. Бег жизни несется во весь опор, карусель танца раскручивается все быстрее и быстрее. Перед нами мелькают и танцовщицы Дега, и разнообразные типы с гравюр Домье, и закулисные  персонажи, и сам Париж, увиденный с Моста искусств (Pont des Arts), с сумрачным, низким небом, крутыми чугунными лестницами, газовыми светильниками и театральными тумбами. Бальзаковский фон прорисован даже чересчур тщательно и густо (художник Жером Каплан), во всяком случае разглядывать его иной раз даже интереснее, чем следить за перипетиями любовного сюжета.

Думаю, что за это несет определенную ответственность Леонид Десятников, не сумевший или не захотевший (?) сочинить ни одной запоминающейся лирической темы для своих героев (а для балета это всегда дополнительная сложность).

Скорее композитор погружает действие в некое акустическое пространство, куда то и дело  прорываются то шопеновские аккорды, то мотивы «Сильфиды», то дальнее эхо разных старинных галопов и мазурок. Есть тут и вокал — два стихотворения Тютчева, написанные по-французски и звучащие в спектакле и на языке оригинала, и в русском переводе. В общем, и меломану тоже имеет смысл побывать на спектакле Большого ради того, чтобы услышать оригинальную современную балетную музыку.

Наверное, самое слабое место спектакля — это танцевальный язык. Тут приходится согласиться с критиками Ратманского — он получился довольно банальным. Эффектных вариаций немного — их заменили драматические монологи и длинные пантомимные сцены. Единственная сцена, которая срывает аплодисменты зала, — это 32 фуэте на столе.  Впрочем, жанр, который избрал Ратманский — драмбалет, — изначально не ориентирован на демонстрацию балетной виртуозности. Для него важнее цельность большого, законченного театрального полотна. А это, на мой взгляд, получилось. Красивый, зрелищный, совсем не скучный спектакль, который смело можно рекомендовать смотреть всей семьей. Допускаю, что у его создателей были, может быть, и более амбициозные планы. Тем более что он затевался, когда Алексей Ратманский еще был главным хореографом, а Александр Ведерников — главным дирижером Большого. Да и Десятников весь недолгий срок своего директорства в кабинете с видом на Театральную площадь продолжал упорно сочинять музыку для «Утраченных иллюзий».

Но достоинство их спектакля прежде всего в том, что они не спешат порвать с главной театральной традицией: show must go on. Ведь как бы ни сложились личные и творческие обстоятельства трех главных авторов этого спектакля, которые в разное время по разным причинам громко ушли из Большого театра, теперь все они сошлись на этой сцене снова.                  

Комментировать Всего 8 комментариев

Мне удалось побывать на генеральной репетиции "Утраченных иллюзий" в прошлую пятницу, оказавшись в Москве всего на несколько дней. Был полный зал, а лишние билетики спрашивали сразу от метро - интерес был большой. Я считаю, что мне повезло, потому что несмотря на неоднозначные впечатления, балет мне в целом понравился.

Я уже давно не видела такого сильного сочетания прекрасных костюмов, декораций и постановки. Первый акт показался мне слишком медленным, было несколько затянутых сцен, зато второй резко набрал обороты и был очень динамичным (там собственно, и происходит упомянутое 32 фуэте на столе). Я согласна, что балет смотрится скорее как спектакль, чем как классический балет, но мне это ничуть не мешало.

Для меня самым слабым местом оказалась музыка - у меня не получилось с ней контакта, наверное мне все-таки нужна мелодия, а здесь я ее не уловила. Но и это было интересно с образовательной точки зрения.

Маша, завидую белой завистью! Как только увидела фото к колонке, восхитилась костюмом Наташи Осиповой и подумала, что костюмы и сценография сделаны отлично, скорее всего in toto. Очент в духе Эцио Фриджерио и Франки Скуарчиафино. Хотелось бы взглянуть. Дай Бог и до нас довезут... 

Спасибо, Мария. Я искренне считаю Леонида Десятникова замечательным композитором. И в "Утраченных иллюзиях" есть то, что называется "дансантная музыка" (сцена карнавала или сцена с разбойниками) , но хореографически эта музыка почти никак не отыграна, как не отыграны были и арии на стихи Тютчева, а они ведь ключевые для понимания концепции "Утраченных иллюзий". Поэтому я склонен согласиться с критиками Ратманского, ждавших от него чего-то большего. Хотя не исключено, что эти ожидания были лишь еще одной нашей иллюзией.

А мне все чудесно! Я в принципе не фанатка балета, простите, откровений и душераздирающих переживаний от танца не жду, поэтому я воспринимаю "Утраченные иллюзии" целиком - как синтетический драмспектакль с пантомимой, танцами, пением. Музыка прозрачная, ирония завуалирована, но есть, лирические и драматические темы выстроены бережно, сценография красивая... а что акробатики не так много, ну, так я и не любитель. Все и без либретто понятно - а это сегодня редкость. Это цельный красивый спектакль, на который приятно пойти и который приятно смотреть от начала до конца. Я считаю , что это успех и поздравляю всех, особенно Леонида Десятникова!

А если что не так написала - простите, не критик, я просто зритель.

Да ладно тебе. Не прибедняйся. Очень даже критик, когда надо. Но тут не надо, ты права. И зрелище получилось, и люди хорошие, и успех. Реальный и заслуженный. а критики всегда найдут, чем быть недовольными.

Я смотрела вечерний прогон 21 апреля: Люсьен - Лопатин, Корали - Сташкевич, Флорина - Ребецкая. Из четырех составов этот, к сожалению, не самый сильный. Те, кто видел всех, говорят об успехе Лантратова и Лунькиной. Но лично мне симпатична акробатическая грация Ивана Васильева, я с удовольстием бы посмотрела именно его Люсьена. Знатоки чуть что поминают пресловутую "прыгучесть" Васильева и критикуют его спортивную "вкаченность". Мне же напротив нравится его фигура, его яркость. В Васильеве есть некая здоровая звездность, и, похоже, это его априорное качество. (Неудивительно, что он самый молодой премьер Большого). Как правило, отсутствие личностей на сцене засталяет меня скучать и уводит от конкретного спектакля к общим размышлениям о том, что балет - сугубо премьерское дело. Тогда, как от исполнителей главных партий ждешь вложения души в роль, от всех остальных, помимо хотя бы минимального душевного соучастия и обязательного мастерства (тем более, в Большом), ждешь ансамблевости, отточенности, синхронности - вместе это составляет красоту танца. И определяет класс.

Именно классности добивался Ратманский, по ходу прогона транслируя на сцену свои замечания. Каждое из них казалось своевременным и справедливым. И если казалось даже мне -  зрителю, любящему балет, но не знающего его профессионально, значит, тогда, за три дня до премьеры состав был далек от совершенства. Я постаралась, не отлекаясь на черновые помарки и "заметки на полях", составить для себя чистовое впечатление об "Утраченных иллюзиях".

Это очень приятный спектакль. Он не утомителен, несмотря на то, что идет почти три часа с двумя антрактами. Обычным зрителям я рекомендую его как досуговое мероприятие после рабочего дня. Коллекционерам изысканых впечатлений я также рекомендую "Утраченные иллюзии", хотя спектакль покажется им...  простоватым (что еще не значит - посредственным). Своей  простотой балет обязан опыту и вкусу мастеров, умеющих отказываться от оборотнического соблазна ярких идей. Это простота, которая балансирует на грани, но, боже упаси, не скатывается в примитивизм. И, можно сказать, это прелесть, что за простота.

Оформление спектакля довольно предсказуемо. Сценография здесь - как бы универсальные иллюстрации к Бальзаку: представьте режим сепии, делающий состарено-желтыми и дома Парижа, и их интерьеры, и проплывающие над ними облака - это и есть цвет спектакля. 

Замечателен стиль Люсьена-Лопатина. Внешне он восхитительно немоден: с развевающимися светлыми волосами и коротковатой немужественной фигуркой Люсьен - образ той эпохи, когда интерпретировали романы Бальзака и иже с ним, еще не характеризуя героев как секс-символов. Допускаю, что хрупкий облик Лопатина сойдет здесь за романтичность а-ля ХIХ век, а это точнее, чем то, что в этом плане может дать Люсьену "атлет" Васильев.

Судить исполнительские недочеты Лопатина в "Утраченных иллюзиях" мне не вполне с руки, потому как, опять же, я смотрела репетицию. Говорят, данный состав репетировал больше других, и Лопатин устал и выдохся. (Прогон даже прерывали на несколько минут, потому что "у Славы свело"). Единственный минус, который отмечу: танцующий в одиночестве Лопатин был убедительнее и ярче, поддержки и прочие "хлопоты" с партнершами заметно отвлекали его от Люсьена.

Вообще, танец в "Утраченных иллюзиях" трудно сочетался с имеющимися у танцоров полноценными актерскими задачами. Это один из тех "зазоров", который мешал слитному восприятию целого: местами мне казалось, что я смотрю драматический спектакль на французском языке, которого я не понимаю. В такие моменты особенно хотелось вслушиваться в музыку. Музыка Десятникова прекрасна, и я бы не торопилась упрекать композитора за то, что он не скомпилировал "шлягер", удобный для насвистывания под нос.                                      

Ира, спасибо за Ваш развернутый и подробный комментарий. Очень интересно, тем более, что этого состава я не видел.

Посмотрела вчера в составе Сташкевич-Лопатин-Крысанова. Очень сильный состав. Лопатин хрупкий, романтичный, наивный, идеально соответствует своему герою. А Сташкевич просто замечательная балерина: очень точна, музыкальна, легко справляется и с быстрым темпом, и с медленным, лиричным, потрясающе сыграла драматически.

Идеальной ансамблевости, отточенности, синхронности кардебалета так и нет, немного диссонируют удары пуант о пол под скрипку – балетный труд тяжелый, но я своими ушами слышала, что в Мариинке этого нет.

Надо сказать, я обожаю Ратманского. Его работа в Большом сделала посещения театра очень интересными, особенно те привозные вещи, которые проходили. Он очень старался нас осовременить. Именно поэтому я ждала бОльшего новаторства, особенно от хореографии. На мой взгляд слишком очевидное, буквально дословное протанцовывание текста. Кажется, что пора бы уже уходить от гиперболизированной пантомимы Петипа, либретто все читали и о чем речь – понятно. Очевидно странным выглядел бы чистый модерн на фоне Дега и Бальзака. Но хотя бы немного больше ярких моментов, как, например, в дуэте Люсьена и Корали, трио из Сильфиды, танце друзей Корали или танце «Пушкиных»-жителей Парижа. Понравилось, что по сравнению с Анной Карениной (смотрела в Питере премьеру, со сломавшимся вагоном) меньше пантомимы и больше танца, причем разного, интересные инверсии, поддержки, асимметрия, но хотелось чего-то более революционного. Из Ручья, Карениной, Иллюзий складывается общий образ качественно восстановленного прошлого, на любой вкус. По мне более специфичные варианты, пусть они не всем нравятся. Что-то из области Игр в карты, например.

Музыка тоже отсылала к классике, но для меня звучала более свежо. Музыка замечательно красивая. Совершенно не считаю важным наличие какой-то основной лирической темы. Как раз наоборот, это разнообразие мелодий очень хорошо оттеняло менее смелый танец.

Альт Светланы Шиловой драматизировал, нагнетал отчаяние – мне очень понравилось. Замечательная находка. Жалко, что Светлана появилась на сцене только на поклонах – красавица в потрясающем летящем меланхолично-кофейном платье в тон декорациям – такую красоту скрывали в оркестре;)

Сложилось общее впечатление, что и композитор Десятников, и хореограф Ратманский “подстраховались” – их музыка и хореография базируется на хорошо знакомой и понятной классике с дополнением современных элементов, оттенков.

Это идеальный спектакль для Большого театра, с размахом. Декорации и особенно костюмы - потрясающие.

Но слишком хорошо – тоже не хорошо)) Так много художественных средств: и балеты в балете, и опера, и стихи Тютчева, и скрипичные соло, и фортепианные. Немного рассеивает внимание.

Я задумалась, а что для меня главное в балете – наверное, это игра солистов, она должна пробирать до мурашек. Вчера так было.

Большое спасибо исполнителям и создателям, получила от спектакля большое удовольствие.

ИТОГО: Рекомендуется всем, поскольку отвечает вкусам абсолютно любого зрителя.