Наталья Конрадова /

Григорий Сергеев: 
Как мы находим пропавших детей

О том, как устроена волонтерская организация по поиску детей, рассказывает один из ее координаторов Григорий Сергеев

Фото: Getty Images/Fotobank
Фото: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Шестилетнего мальчика Сашу Степанова обнаружили в лесу под Можайском на третий день поисков. В поисках принимали участие милиция, солдаты, егеря с охотниками и волонтеры. Волонтеры попали в можайский лес не случайно: они уже год регулярно отправляются на поиски детей — и в лесу, и в городе. Июнь 2010 года можно считать началом этого движения: тогда в лесу под Черноголовкой спонтанно собравшимися волонтерами был найден первый мальчик, тоже Саша. С тех пор «поисковики» организовались, открыли сайт «Лиза Алерт», привлекли благодаря ему сотни новых участников, разработали систему оповещения и алгоритм поисков. О том, как устроено это сообщество, «Снобу» рассказал один из координаторов «Лизы Алерт» Григорий Сергеев.

Комментировать Всего 34 комментария

Откуда появилась идея «Лизы Алерт»?

Мы создали организацию отчасти по аналогии с американской системой «Амбер Алерт». В 1996 году была похищена девочка, в течение трех дней власти ничего не делали для ее поиска. Она погибла. И тогда ее родственники добились от администрации США создания системы реагирования. В ней есть ряд требований. Например, на экранах в общественных местах бегущей строкой должна идти информация о пропавшем. Если о пропаже повсюду начнут кричать, то есть высокая вероятность, что преступники испугаются и отпустят. И это значительно более вероятно, чем то, что они причинят жертве какой-то вред. С 1996 года это спасло несколько жизней. Хотя эта система реагирования ориентирована в основном на криминальные случаи, у нас должно быть то же самое.

Григорий Сергеев Комментарий удален редакцией Почему?

Известно, сколько в России пропадает детей?

У нас нет нормальной статистики. Есть официальная цифра за 2005 год, что ежегодно пропадает 30 тысяч детей. Столько же гибнет на дорогах. Из этих 30 тысяч 90 процентов «самонаходятся». Обычно это дети в переходном возрасте: «родители меня не понимают» и уходят. Или любовь какая. А вот 10 процентов не находятся никогда — это 3 тысячи детей. Например, по московскому региону нет официальных цифр, но если посчитать, то получится, что за год пропадает 350-450 детей — это больше одного ребенка в день.

А вообще людей — я имею в виду и взрослых — пропадает примерно в 10 раз больше.

Милиция с вами сотрудничает?

По-разному. Мы инструмент общественного влияния, можем и журналистов позвать. Им это неприятно. Потому что так можно тихо спустить на тормозах, а так — сейчас что-то будет. И чем громче становится история, тем дольше они ощущают ее последствия. Поэтому они нам зачастую не рады. Но есть и те, кто действительно хочет найти, а у него возможностей — он, его ноги и блокнотик для опроса. Мы говорим: «Мы сейчас тебе 30 человек организуем, давай это сделаем».  И все в восторге. Бывают такие. Но нам часто опера задают вопрос: «Ребята, а зачем вам это надо?»

Откуда вы людей берете для поисков?

Георгий Абдушелишвили Комментарий удален редакцией Почему?

На нашем сайте «Лиза Алерт». Там 700 зарегистрированных пользователей. Это люди, которым не все равно, которые видят, что они могут повлиять на ситуацию и что в их силах сделать так, чтобы кто-то остался живым.

Да. В любом таком сообществе есть малый костяк, есть ближний круг и дальний круг. В поиски всегда вовлекается костяк — 20 человек, они все это тащат. Когда поисков нет, проводим  тренировки, решаем организационные моменты. Например, для поисков в лесу нужны навигаторы, которые стоят бешеных денег, значит, кто-то должен поехать, договориться, чтобы нам продали со скидкой. Или поступает сообщение о пропавшем ребенке, но поиск не начнется без проверки — когда ты сдернул кучу народу, чтобы потом не оказалось, что это шутки.

Кто к вам приходит, люди каких профессий?

У нас есть успешные предприниматели, есть спортсмены, есть домохозяйки, есть общественные деятели, то есть сотрудники каких-то благотворительных организаций.

И очень много студентов. Это какое-то новое поколение, которому важно нести добро. Не только бухать по клубам. Это думающие люди.

Нам одна организация предоставила возможность бесплатно пользоваться sms-оповещением. То есть каждый человек у нас на сайте забивает свой телефон в специальную форму, и если кто-то пропал и требуется помощь добровольцев, координаторы поиска принимают решение, нужно нам подключать людей или нет.

В каких случаях вы мобилизуете всех?

На городской поиск нам нужно в первый день 10 человек, чтобы опросить свидетелей там и тут. На следующий день нужно 20 человек, чтобы съездить в милицию, поговорить с родителями, с родственниками, со всеми соседями. В этой ситуации 300 человек не нужно. А вот когда в лесу нужно искать, то много народу не бывает. Было бы 10 тысяч человек, мы бы нашли быстрее. И чем больше людей, тем больше шансов, что поиск принесет результат. Сейчас у нас 700 человек на сайте, а нам нужно 7 тысяч, из которых 10 процентов будут выезжать на такие вызовы сразу, чтобы у нас было не 350 человек, а тысяча. Это повысит эффективность значительно. И больше специалистов будет.

Бывает так, что люди отказываются во время поисков выполнять что-то?

Во время последнего поиска так было. Найти  людей, которые бы расклеивали информацию по окрестным деревням, практически невозможно, потому что это неинтересно. А это очень важно делать. В каждом населенном пункте повесить ориентировку — лист формата А4, фотографию с текстом: «Пропал ребенок, Петя Пупкин, рост, во что одет, особые приметы, требуется помощь. Место штаба поиска, телефоны координаторов, телефоны милиции».

То, что вы рассказываете, похоже на готовую систему реагирования. Она откуда взялась у вас?

В  России нет системы поиска, а в Америке есть. Дети везде пропадают, по всему миру. Например, один из важных моментов — это запеленговать пропавшего человека по мобильному телефону. Если мы делаем биллинг телефона, мы определяем с точностью от нескольких квадратных километров до конкретного дома, где находится телефон сейчас. Эта практика везде работает, а у нас нет. У нас это можно сделать только через санкцию суда. Без санкции оперативный сотрудник тоже может, но только если открывает 105-ю статью «Убийство». А если сотрудник открывает 105-ю статью, это вообще беда — у него через день проверки из прокуратуры, из Следственного комитета, у него под большим вопросом премия, если он это не закрыл за месяц, проблемы у всех, включая его начальника. Они лучше застрелятся, чем откроют 105-ю. А без 105-й мы не получаем разрешения на биллинг. Так, например, осенью пропала девочка в Подмосковье. Мы только через месяц смогли пробить телефон и сразу нашли по нему преступника. 

Значит, много людей нужно, чтобы компенсировать несовершенство технологий?

Нет, массовость нужна независимо от технологий. На последних поисках было известно, что парень без телефона — ему 6 лет. Поэтому технологии не помогли бы. Но там прекрасно работала милиция, работали следопыты, было 25 следовых собак, которые сами по себе редкость, летали вертолеты, беспилотники.

Там был климат хороший — видимо, люди хорошие. Правда! Это не генеральский ребенок был… Милиция получила информацию о пропаже, и в тот же вечер  начали работать. Одних охотников и егерей было человек 200. Солдаты — их просто нереально посчитать. Наших было на второй день 350 человек, в первый день суммарно 150, включая ночь, на третий день, когда нашли парня, 60 с утра приехали, и ночных еще оставалось человек 40. В последний день поисков 30 звонков от разных экстрасенсов было. Вот они задрали до полусмерти!  «Я сейчас вам за деньги, всего 10 тысяч, все скажу». И от них никак не скроешься, не спрячешься. У нас были люди, которые сначала верили им, а теперь уже никто не верит, потому что на нашем опыте можно с уверенностью сказать: это бред!

То есть вы сравнивали слова экстрасенсов с практикой?

На первых поисках мы записывали, что они говорят, и проверяли. Не было попаданий, ни одного, никогда! Я не рассматриваю очевидные версии: человек пропал рядом с рекой, потом его из этой реки выловили, и экстрасенс сказал, что он в реке. Я сам это сказал через пять минут после того, как получил информацию, и что — я экстрасенс теперь?

Эту реплику поддерживают: Илья Катулин

Судя по тому, как организована работа, она требует большого количества времени и ресурсов.

Это как вторая работа. Я предприниматель и теперь реже занимаюсь своей прямой работой, что плохо на нее влияет. Очень ощутимо. Я когда нахожу время заняться своей основной деятельностью, получаю от этого огромное удовольствие.

Григорий, большое Вам спасибо за то, что Вы есть и занимаетесь поиском детей.

Большое спасибо всем волонтёрам "Лиза Алерт".

последняя официальная цифра за 2005 год - уродская власть!

"Из этих 30 тысяч 90 процентов «самонаходятся». А вот 10 процентов не находятся никогда"- я не поняла, видимо. А сколько % находят?

"без 105-й мы не получаем разрешения на биллинг" - а вы сотрудничаете с какими-нибудь юридическими организациями по этому поводу?

"видимо, люди хорошие. Правда! Это не генеральский ребенок был" - ((((((((((((

"от них никак не скроешься, не спрячешься" - а никакой статьи подходящей нет для таких действий?

а на что вам ещё нужны деньги, кроме покупки навигаторов?

по-моему, в каких-то делах, если частное лицо заменяет госслужбу (ребёнка берёт из детдома или т.п.), то ему компенсируют среднегодовые траты гос-ва на этого ребёнка. или это не в России?

Сколько % находят...

Еще раз коснусь статистики. 90процентов возвращаются сами. Десять никогда. Какая то часть из вернувшихся возвращается с чьей то помощью, но сколько это людей нет инфы. Точно мало.

а на что вам ещё нужны деньги, кроме покупки навигаторов?

Деньги не нужны. Если что и нужно то проще купить в отряд самому, или вскладчину. Если кто "снаружи" помочь желает, велком, так же может купить и дать попользоваться. 

Список, что нужно огромен, но постепенно все купим.

а возможности как-то социализоваться нет?

понятно, что от российских властей ждать, наверное, нечего ((

но устанавливаете/собираетесь устанавливать вы какие-то связи с подобными организациями за рубежом?

или, может, в России есть какой-нибудь фонд для волонтёров?

есть какие-то надежды на помошь общества, кроме помощи от единичных его членов?

Надежда на помошь обещества? Ну, мы и есть какая то часть общества. Надежда есть, что нас будет все больше. Это даже не надежда уже, это тенденция.

Фонда для волонтеров именно поисковиков пока нет, но есть мысли о его создании.

За рубежом подобные организации имеют иную спицифику работы, у нас все по другому, но налаживать связи планируем. Хотя бы для обмена опытом.

Наталья Конрадова Комментарий удален автором

В редакцию пришло письмо от Павла Филипповича, в котором он просит опубликовать опровержение информации от Григория Сергеева. Павел Филиппович утверждает, что Григорий Сергеев не имеет отношения к поисковому отряду "Лиза-Алерт", и поиски мальчика Саши в начале мая 2011 года проводили совсем другие люди:

Официальное письмо

17 мая 2011 года, проект «Сноб» опубликовал  интервью «Как мы находим пропавших детей» с неким Григорием Сергеевым, который представляется координатором ПСО «Лиза АЛЕРТ». В статье он подробно рассказал об идее зарождения отряда, а также о недавних поисках Саши Степанова, пропавшего в Можайском районе в мае 2011 года.

Читать дальше

Действительно, поисково-спасательный отряд «Лиза АЛЕРТ» и еще несколько других поисковых отрядов, среди которых ПСО «Полярная звезда», Спасрезерв, Мособлспас и др, принимали участие в этих поисках. К сожалению, Григорий не упомянул о них, как и то, что на самом деле координировал поиски Андрей Музыченко, а мальчика обнаружил егерь Алексей Лебедев, который и вовсе не имеет никакого отношения к каким-либо поисковым отрядам.

В последнее время, в прессе и телевизионных СМИ  участились случаи интервью с людьми, выступающими от имени отряда.   ПСО «Лиза АЛЕРТ» официально заявляет, что Григорий Сергеев не является членом ПСО «Лиза АЛЕРТ» и никогда не координировал поиски, проводимые отрядом. Ресурс www.lizaalert.org, на котором регистрирован интервьюируемый,  также не имеет никакого отношения к отряду. Действия людей, зарегистрированных на этом ресурсе, не имеют никакого отношения к деятельности ПСО «Лиза АЛЕРТ», прописанные в УСТАВЕ отряда.

Свернуть

***

Понять, что на самом деле произошло в "Лизе-Алерт", не трудно - отряд раскололся. После того, как в феврале этого года Павел Филиппович перестал быть председателем "Лизы-Алерт", он с двумя другими поисковиками откололся от отряда, создал свой собственный отряд и зарегистрировал юридическое лицо "Лиза-Алерт". Теперь существует две "Лизы-Алерт" - у одной нет юридического лица (это принципиальное решение), но есть 700 подписчиков-участников, у другой есть юрлицо, но пока всего трое участников - судя по сайту.