Майя Богданова /

Александр Липницкий: 
Я хотел бы, чтобы книгу «Все о моем отце» прочитали мои дети

Кто учит мальчиков писать стоя, почему Фрейд шарлатан и что такое мужественность «без понтов» — все это обсуждали писатели и гости на презентации книги «Все о моем отце» в ЦДЛ

+T -
Поделиться:

Вечер в ЦДЛ начался с фотографий тех отцов, о которых идет речь в книге. Кадры из фильмов и фотографии из альбомов сменяли друг друга под песни Барбары. Алена Долецкая, которую ведущий вечера Сергей Николаевич попросил выступить первой, сравнила голоса авторов книги с хором, который на разные голоса поет одну мелодию. И благодаря кратким представлениям Сергея Николаевича и историям, которые рассказывали сами авторы книги, у нас была возможность познакомиться чуть ближе с теми, кто составил этот хор.

Сергей Шаргунов рассказал, что очень волновался, как воспримет его рассказ папа, живой и здравствующий, поэт и диссидент, священнослужитель, но все равно старался писать откровенно. А Федор Павлов-Андреевич волновался от того, что его рассказ папа уже не прочтет, а он так и не может смириться с тем, что отца нет в живых. Рассказал, как замирает сердце, когда он видит фотографии отца, которые кто-то из знакомых выложил на «Фейсбук», как он занимается музеем, которым до него занимался отец, и под конец, желая сбить пафос момента, про то, как как папа учил его писать стоя...

Представляя Ксению Соколову, Сергей Николаевич рассказывал о том, что историю ее единственной встречи с отцом услышал у друзей на вечеринке. История поразила его, и когда появилась идея такого сборника, он позвонил Ксении. Оказалось, что буквально за день до звонка Ксения начала записывать эту историю для себя. Впрочем, это неожиданное совпадение не сделало работу над текстом легкой. Кстати, и выходить к читателям в этот вечер Ксения изначально не собиралась — как и писать, как и участвовать в книге. Но в конечном итоге вышла и сказала очень горькую фразу, которую попыталась смягчить улыбкой: «Здесь все рассказывали о выдающихся инженерах, врачах, диссидентах, а я подумала: а как же я, при чем здесь я? Ну что ж, я дочь выдающегося подонка».

Александр Кабаков рассказывал о том, как его папа, принадлежавший к компании еврейских офицеров, сохранивших и описанные Куприным традиции русского офицерства, и советскую идеологию, научил его мужественности «без понтов». В детстве он едва не стал свидетелем дуэли на ТТ, которую затеяли офицеры по какому-то невероятно важному для них поводу. Увлеченность этих людей и свой испуг Кабаков помнит до сих пор.

Аркан Карив с удовольствием ушел в рассуждения о психоанализе, шарлатанстве Фрейда и значении именно этой книги для психоанализа. Как объяснил Карив, психоанализ изначально был рассчитан на людей мыслящих и образованных, и именно поэтому эта книга особенно интересна: она показывает отношения с отцами определенного слоя людей.

Комментировать Всего 13 комментариев

Забавное было нападение на Фрейда. Я считаю, что русские люди в этом плане вообще неадекватны: мало того что у них нет философии и психотерапии, так они еще и недовольны тем, что она есть у других, более развитых народов. Потом еще жалуются, что мужчин некому научить правильно писать. Это все взаимосвязано.

Литературный номер мне очень понравился, и я предвкушаю, что в книге будет много больше, чем в номере. Хочу подарить ее своей маме, которая, хотя с моим папой развелась, о своем родном отце наверняка думает очень тепло, и эта книжка напомнит ей о ее дочерних чувствах. И еще я хотел бы, чтобы эту книжку прочитали мои дети: может быть, благодаря ей, наши отношения как-то скорректируются.

Эту реплику поддерживают: Сергей Николаевич

Саша, мне было очень приятно вчера с Вами познакомиться, тем более, что я немного знал Вашу бабушку, Татьяну Кирилловну Окуневскую, а наши мамы учились в  Инъязе приблизительно в одно и то же время, так что легенды о красоте Ирины Кмит дошли и до меня спустя много лет. Очень надеюсь, что Ваши дети захотят прочитать нашу книгу.          

Я не жалею о выборе профессии, я вообще никогда ни о чем не жалею: мне кажется, как бы ни сложилось — все к лучшему. Но не скрою: не раз, получая из печати очередной номер журнала, я думала о том, что мои родители смотрели бы на него и спрашивали меня: «Деточка, чем это ты занимаешься?» Этот продукт для них был бы очень чужд. И хотя, повторюсь, о выборе профессии я никогда не жалела, думаю, врачом я была бы классным. Но я хотела быть только хирургом и ни на какие компромиссы идти не собиралась. Хирургия, особенно для женщин, профессия удивительно сложная. Это колоссальная ответственность, а у женщины и без этого такое количество ответственности в жизни: она ответственна перед своей работой, семьей, детьми, перед своей собственной красотой — за все! Так что, возможно, женщина-хирург — это настоящий выбор. Но это осталось в генах — я до сих пор очень люблю лечить: я лечу своих друзей, любимых, собак, чужих любимых, чужих собак, иногда кошек (кошки мне даются сложнее: они для меня очень малокалиберные), мне доставляет неописуемую радость видеть заживающую рану, падающую температуру, блестящие здоровые глаза...

А книжка получилась роскошная! Я страшно рада за «Сноб», за то, что у «Сноба» есть Сережа Николаевич! Это большая победа!

Эту реплику поддерживают: Татьяна Якубович

Спасибо, моя дорогая! Ну главная моя победа, что я уговорил тебя написать про папу. А может, и еще на что-нибудь уговорю? 

Все было безупречно, хотя безупречно – очень холодное слово. Торжественно, важно, красиво. И каминный зал ЦДЛ, гостеприимство Кати Макаровой и Марии Шубиной. Знакомые лица журналистов, писателей, и незнакомые интеллигентные люди. Все сели за круглые столы и действие началось. Сергей высокий и элегантный, говорил о книге и участниках проекта доверительно, немного задумчиво, как говорят родители об уже выросших детях. Он не включил в книгу рассказ о своем отце, чего мне лично очень жаль, надо было воспользоваться в полной мере «служебным положением», но из его короткого рассказа стало понятно, сколько нежности в этих отношениях. Имя французской певицы Barbara – теперь в памяти и конечно, я найду ее записи.

Фильм о книге, тонкий, с изумительной музыкой возвращает в ту эпоху, в которой слово СВОБОДА, казалось несовместимо с жизнью. Однако, выступления детей, и их монологи о родителях, мне лишний раз подтвердили, что люди, родившиеся со свободным сердцем и разумом, не зависят от времени и власти, как бы страшна она не была, и передают свою СВОБОДУ по наследству своим детям. И наше тупое и жестокое время, так легко превратившее наших отцов из героев в лузеров, неправо в своей поспешности, в своем желании демонстрировать свою успешность, но не СВОБОДУ, которая так хорошо запечатлена в фигуре в черном пальто и шляпе на обложке книги.

Алена Долецкая, токая, изящная, с глубоким низким голосом, слегка смущенная, и от того по особенному искренняя , начавшая выступления детей, открывшая тайну дружбы с Сергеем Николаевичем и его хирургической связи с ее отцом.

Молодой писатель Серей Шаргунов, которого я часто вижу в «Апокрифе» Виктора Ерофеева, и чье имя и фамилия все время ускользали, вместе с листочками бумаги, на которых я записывала его имя. Теперь я обязательно куплю его книги и прочитаю.

Аркан Карив, говоривший долго и умно, но интересно. Наконец-то, подтвердивший мое мнение о Фрейде, и считающий его, как и я шарлатаном.

Встреча с Александром Кабаковым и его автограф, это как финал моих с ним столкновений на Маяковке, когда летом 2004 года, я часто встречала его по пути от перекрестка Тверской с улицей Фучика, в строну центра, где он шел мне на встречу, высокий, красивый, с лицом грустного философа, который все знает про эту жизнь. Естественно, он меня не помнит, зато я его запомнила.

И автограф Сергей Николаевича, который дорого стоит. И книга, которую я как в детстве, сначала потрогаю, потом посмотрю фотографии, пролистаю, предвкушая интересное чтение и встречи с удивительными отцами, и прекрасными детьми.

 

Спасибо Сергею за эту идею, которая напомнит каждому о времени отцов, и все что с ним было связано.

 

Эту реплику поддерживают: Татьяна Якубович, Ольга Сушкова

Млада, Ваши слова для меня очень дороги и важны. То, что вчера вечер получился, во-многом заслуга потрясающей публики, которая собралась в ресторане ЦДЛ. Такой внимательной тишины я уже давно нигде не слышал.  Конечно, "сработали" портреты, видео, музыка, монологи авторов, но в еще большей степени - наша память и сама тема,  касающаяся всех и каждого. И еще, наверное, исторические стены ЦДЛ, помнящие многих из наших героев совсем молодыми, в силе и славе. Постарайтесь найти записи Барабары (их много на Youtube) - голос другой эпохи, но очень созвучный настроению вчерашнего вечера. Спасибо!                   

Эту реплику поддерживают: Млада Стоянович

Нашла. И голос и лицо.

 Спасибо.

А сработал Ваш вкус, восприятие, профессионализм, утонченность.

Млада, я  очень рада  нашему  знакомству.

Татьяна мне тоже очень приятно наше знакомство. Хочу сказать, что встречи в реале, да еще по такому благородному и интересному поводу очень важны, так как, видя перед собой живого человека, слыша голос, интонации, видя блеск в глазах и улыбку, можно проявить больше понимания и чуткости во время самых острых дискуссий.

Эту реплику поддерживают: Татьяна Якубович

Ася Чачко Комментарий удален редакцией Почему?

Ася Чачко Комментарий удален редакцией Почему?

Ася Чачко Комментарий удален редакцией Почему?

Ася Чачко Комментарий удален редакцией Почему?

Ася Чачко Комментарий удален редакцией Почему?

Мой отец не был счастлив. Хорошие люди счастливыми быть не могут. Если человек сильный, честный, правильный, ему никогда не может быть так хорошо, чтобы он был счастлив. Это мое глубокое убеждение, связанное с религиозным чувством: человек для слез приходит в мир сей — так сказано в Писании.

Книга “Все о моем отце” получилась цельная, в ней выстроилась определенная картина жизни. К сожалению, это довольно грустная картина: наши отцы были ближе к тому идеальному человеку, который создан по образу и подобию Божьему, мы дальше от этого идеала, а наши дети еще дальше. Наша история — это удаление от идеала

Эту реплику поддерживают: Татьяна Якубович

Я долго прятал этот текст от своего папы: боялся, что он осерчает, во мне проснулись мои детские страхи. Отец сам узнал об этом тексте из интернета и нашел его. Я ожидал какой-то суровой расправы, но он отнесся добродушно. Он был немногословен, упрекнул в мелких неточностях, но, кажется, текст ему понравился.

Мне было приятно. Он уже читал журнал, теперь я подарил ему и книгу.В целом “Все о моем отце” производит своеобразное впечатление. Это такая пестрая картина, витраж, мозаика. Интересно, что с одной стороны это такое подарочное, нарядное издание, а с другой стороны, это книга болезненная, потому что для большинства авторов это книга поминальная

Эту реплику поддерживают: Татьяна Якубович

Прежде всего хочу сказать огромное спасибо всем, кто придумал проект " ВСЕ  о МОЕМ ОТЦЕ", кто поддержал  его  и реализовал.  Отдельное  спасибо Сергею Николаевичу  за  теплоту, которую с  первых минут встречи  он  разделил с нами - гостями. Презентация  книги   стала  одним из самых  душевных  событий в  моей  жизни за последнее время.  Очень трогательно и честно  говорили участники  проекта   о том, как  им работалось. Вспоминали отцов, детство, делились своими переживаниями. Откровенно  и пронзительно. Спасибо, Феде  Павлову- Андриевичу, с  которым   нас  давно свела  судьба. Я  очень дорожу  нашими  теплыми отношениями.  Спасибо  Алене  Долецкой, которую  я  бесконечно уважаю и восхищаюсь ей, как женщиной.  Спасибо  Александру  Абрамовичу Кабакову  за его мои любимые " Московские  сказки" и за автограф, за  его мудрость и  за  эту  фразу "наши отцы были ближе к тому идеальному человеку, который создан по образу и подобию Божьему, мы дальше от этого идеала".  Отдельное  спасибо за  смелость Ксении Соколовой. Невероятное признание: "Я - дочь подонка". Я  догадывалась, что Ксения очень сильный  и смелый  человек. Теперь знаю это точно.  Не хочется говорить штампами, но та  искренность, с которой авторы пришли на встречу  с  читателями дорогого стоит в  нашем циничном и не всегда  добром  мире.  У  меня сейчас  сложные  отношения  с папой... Просто я  стала взрослой  и слишком  самостоятельной... И  слишком нетерпимой. А  папа стареет.... А  вчера мне очень захотелось подойти к нему, прижаться и снова почувствовать себя  маленькой  девочкой, для  которой  папа  был самым  главным  человеком в жизни. СПАСИБО !