Наталья Липкина /

Сергей Николаевич: 
Каждый текст — это нежная, голая кожа

О своих пристрастиях в работе и вне ее рассказал в небольшом интервью Сергей Николаевич 

Фото: предоставлено Сергеем Николаевичем
Фото: предоставлено Сергеем Николаевичем
+T -
Поделиться:

Сергей Николаевич работает в проекте «Сноб» уже два года. Он выпустил пять литературных номеров, а начиная с ноябрьского номера журнал будет выходить под его руководством регулярно. Сейчас он одновременно работает над созданием двух книг, которые выйдут до конца года в рамках проекта «Сноб», собирает материалы декабрьского литературного выпуска и, конечно, готовит к выходу ноябрьский, заключительный номер этой осени.

Комментировать Всего 93 комментария

Сережа, с простого. Вы — главный редактор «Сноба». Ощущения какие первые?

Ощущения сложные. Такое чувство, что надо с ходу обживать новый дом. Это ощущение усиливается от перманентного ремонта помещения будущего клуба «Сноба», который идет под нами. Но есть надежда, что к ноябрю строители и отделочники закончат, как раз когда выйдет мой первый «регулярный» ноябрьский номер. 

Та мобильная внутренняя структура «Сноба», которая была придумана Владимиром Яковлевым, с самого начала привлекала меня своей установкой на абсолютную оригинальность. Вопреки засилью массмаркета и разных нанотехнологий был придуман и сотворен штучный журнал, абсолютный hand-made, аналогов которому нет сейчас ни в отечественной, ни в западной журналистике.  

«Сноб» уже состоялся, он уже есть. За те три года, мне кажется, все, кто имел к нему хоть какое-то отношение, прожили несколько жизней. Уровень издания, заданный с самого начала, требует очень большой концентрации. Я тут вычитал у Эмерсона фразу, которую хотел бы сделать эпиграфом к нашей новой книге «СНОБ: герои»: «Герой — это тот, кто непоколебимо сосредоточен». (The hero is he who is immovably centered). Книга выйдет в ноябре и составлена из лучших очерков, опубликованных в журнале за три года. Вот за эту концентрацию мысли, за попытки расширить горизонты массмедиа, за усилие выйти за рамки привычного круга персонажей, тем и шаблонов я и люблю «Сноб». Но дальше проект должен жить, развиваться, меняться. Сейчас как раз такой момент, когда что-то должно поменяться.

Эту реплику поддерживают: Татьяна Щербина

Сергей Николаевич Комментарий удален редакцией Почему?

В какую сторону?

Ну, если Яковлев снова призвал меня, то, полагаю, условно в мою сторону. В сторону того, что мне представляется интересным, того, что мне кажется содержательным и перспективным.

Но невозможно же делать то, что вы не любите? Что вас удержит не делать исключительно литературный журнал?

Признаюсь, литература — это далеко не единственное, чем я люблю заниматься.  Литературные номера — специальная история, которая оказалась на удивление востребованной.  Впрочем, ничего удивительного в том нет, ведь пространство «Сноба» — и сайта, и журнала — рассчитано как раз на людей, которые к литературе имеют самое непосредственное отношение. Для многих из них писательство — не просто хобби, но дело жизни. Даже когда человек пишет средне, но подлежит вдохновению, не думает о тиражах, гонорарах и немедленной славе, он творит по тем же правилам, что и гении. Сам процесс творчества почти у всех одинаковый. Результаты разные, это да! Но это уже как Бог даст. В любом случае, редкая неделя теперь проходит без того, чтобы у кого-то из участников проекта «Сноб» не вышла новая книга или публикация. И мы с радостью готовы поддержать их литературные опусы.  

То есть вы готовы принимать чуть больше, скажем так, посылов от участников проекта, чем сейчас?

Ну конечно! Потому что мне кажется, что если уж мы создали это пространство, если мы говорим: «Приходите, это ваша площадка!», то не только для того, чтобы пообщаться друг с другом, но затем, чтобы реализоваться в самой общедоступной и привычной форме, то есть в слове. Здесь вас оценят, прочтут, здесь есть для вас среда (для писателя, особенно начинающего, это очень важно), и кто знает, может, следующий этап — это уже будет книга, которую издаст «Сноб», где наши авторы смогут выступить на равных с профессиональными и известными литераторами. Мне кажется, что эти возможности можно и нужно активизировать.

Эту реплику поддерживают: Тата Донец, Евгения Горац

А бывает, что приходят интересные вещи?

Их, как правило, немного, но да, приходят. Вот сейчас получил письмо от нашего участника проекта Эдуарда Гурвича. Он живет в Лондоне, пишет книгу про Никиту Лобанова-Ростовского, знаменитого собирателя русского искусства, коллекционера театральных раритетов. И мы обсуждаем, что это будет за книга, можно ли, нужно ли будет у нас опубликовать главу, хотя книга еще не готова. Обычно мы стараемся публиковать фрагменты ближе к выходу книги, но, может быть, и в процессе написания и сбора материалов мы могли бы быть как-то полезны нашим авторам. Или, например, я счастлив, что убедил Александра Липницкого написать для нашей книги «Все о Еве» (мы готовим ее совместно с издательством Corpus) о своей бабушке, кинозвезде 30–40-х годов, ослепительной женщине Татьяне Кирилловне Окуневской. Я ее немного знал лично. Судьба была фантастическая.

Очень интересно! Знавала в Питере замечательных Лобановых, хозяев совершенно уникальной коллекции русских самоваров. Писала материал про них и про их коллекцию в AD много лет назад... Просто влюбилась тогда в самовары. И Лобановы были такой ходячей энциклопедий на самоварную тему... Хорошие восспоминания :) 

Вы сохраните баланс? Куда денутся общественно-политические темы?

Они никуда не денутся. Но считаю, что они не должны быть высосаны из пальца, выдуманы, вымучены, они должны быть следствием какого-то действительно важного события, которое волнует всех. К примеру, то, что сейчас произошло с Михаилом Прохоровым, безусловно событие. Оно активизировало общество, и даже люди, которые намеренно дистанцируются от политики, оказались вдруг подключены к его истории. Это главная тема всех разговоров последних двух недель. Ну, конечно же, журнал будет об этом писать, используя все имеющиеся ресурсы и возможности.

Эту реплику поддерживают: Виталий Комар, Катерина Инноченте

Спасибо. Если переключиться. Скажите, вы же по образованию театровед?

Вы по театрам-то ходите?

Если честно, то в театр теперь хожу редко. И времени нет, а главное, любовь проходит. Необходимость в театре, как в некоем коллективном действии, частью которого тебе бы хотелось стать, чтобы пережить что-то вместе с другими, — эта потребность во мне угасла много лет назад. Я знаю, что от кого можно ждать, кто что умеет, и уже очень мало артистов, которые бы возбуждали во мне прежнее желание, волнение, интерес. Кто-то ушел, кто-то постарел, с кем-то безнадежно и давно разошлись наши пути.

Но что-то же вы любите? Кого-то же вы смотрите?

Да. Неделю назад я был в Париже на спектакле Дмитрия Крымова «В Париже», по рассказу И. Бунина.  Главную роль там играл Михаил Барышников. Вот это было открытие: просто видеть на сцене человека, которого заочно я знал столько лет, про которого столько читал, столько о нем слышал от самых разных людей. Конечно, я видел Барышникова-танцовщика, но не драматического актера. Выяснилось, что он великолепный театральный актер. Когда смотришь, как он играет белогвардейского генерала, как он готовится к свиданию с любимой женщиной, просто как  он бреется опасной бритвой, сбрасывая с нее мыльную пену, понимаешь, что ради таких мгновений и таких артистов, конечно же, надо идти в театр. То есть сказать, что театра в моей жизни больше нет, нельзя, но он стал очень дозирован, очень выборочен,  хотя это больше, может быть, говорит обо мне, нежели о состоянии дел в современном театре.

настолько полярные отзывы читала об этом спектакле, что как-то даже не по себе стало. неужели он мог некоторых так сильно разочаровать? 

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина

Вы так рассказываете. Вы любите Париж?

Париж? Сам город? Нет, это не мой город, хотя с ним много всего связано. Я полагаю, что в какой-то прошлой своей жизни я в нем жил и был, похоже, не слишком счастлив. С этим ощущением я потом приезжал туда много раз, а потом ощущение прежней несчастливости как-то стерлось. Все-таки это великий город, и там много невероятной красоты, и весь этот парижский ambience, которому ты как-то безвольно и радостно отдаешься, ах, пусть будет что будет… О том, каким Париж бывает одиноким, серым, свинцово-дождливым, скаредно-неприветливым и чужим, о том, как там не могут себя найти русские люди и как они бросаются навстречу друг другу в последней надежде, — обо всем этом написал Бунин, поставил свой спектакль Крымов и сыграл Барышников.  

Может, нам всем стоит поехать? Собраться с участниками проекта и поехать на спектакль?

Ну, это скорее из разряда мечтаний! Конечно, это было бы прекрасно. Но когда и где будут гастроли коллектива Д. Крымова и будет ли с ними выступать Барышников — это пока все очень неопределенно. Как-то с ним все сложно. И даже нет желания выяснять почему. Но спектакль, повторяю, прекрасный. И если мечтать, то хотелось бы, чтобы как можно больше наших людей смогли его увидеть. Если «Сноб» сможет этому как-то поспособствовать, было бы здорово.

Если мы вас не найдем за редакторским столом, то где вас искать? Где вы от всех прячетесь?

В Дмитровском районе. В саду. У нас с женой есть загородный дом в лесу, мы там выращиваем розы. Ирен Коммо, когда узнала об этом, воскликнула: «Розы в лесу не растут!»  А вот и ошибаетесь, дорогая Ирина Ивановна, очень даже растут. Кстати, к вопросу о театре: завтра отправляюсь в Клуб садоводов на Новинском бульваре покупать саженцы пионов, которые называются «Сара Бернар». Это необыкновенная красота.

Эту реплику поддерживают: Тата Донец

То есть к вам можно обратиться за советом про сад?

Да, сады, парки, леса — это самое прекрасное, что может быть на свете. Про себя я знаю, что это какая-то моя несостоявшаяся история, неслучившаяся жизнь, но, может быть, она когда-то и состоится. Потому что я очень люблю сажать, копать, придумывать новый ландшафт, искать редкие цветы и кустарники. Правда, это требует много времени и… денег.

Эту реплику поддерживают: Тата Донец

Судя по всему, вы про это много знаете, детально разбираетесь. И в английских парках и …

Ну, разбираюсь — это, наверное, сильно сказано. Я там бывал. Многие известные английские сады и имения я хорошо знаю, потому что знаком с их владельцами: Howard Castle, Beaulieu, Wilton House, Althorp, Leeds Castle. Однажды я был в Highrove, в имении принца Уэльского, у которого один из самых изумительных садов, которые я когда-либо видел.

Вы специально путешествовали, смотрели на все это?

Конечно, и есть множество историй, с этим сюжетом связанных. Если это как-то может пригодиться у нас на сайте, буду счастлив. Ведь в саду можно провести бесконечно много времени, наблюдая, как все оживает, расцветает, меняется, увядает, а потом снова. Другая жизнь.

Эту реплику поддерживают: Тата Донец

С журналом тоже так будет? Распускаться, новый цикл…

Да-да, это же ровно так и бывает. Год назад я зашел к нашим соседям на «Дождь», когда они только-только начинали. И это было такое неповторимое ощущение, такой драйв, ощущение запуска, какое-то предчувствие победы: вот смотрите, какие мы классные. Так было в начале 90-х в «Коммерсанте» у Яковлева, когда я приходил в здание на улице Врубеля и ходил по прокуренным коридорам, дышал их запахом. Тогда мне казалось, что круче места нет. И какое это было счастье и удача попасть в эту газету, быть в составе этой команды. В «Снобе» тоже был такой период. Не думаю, что его можно повторить, все-таки это бывает только в начале, но прожить новый интересный отрезок времени, привлечь новых людей, обжить это новое пространство на «Красном Октябре», почему нет?

То есть сядем и будем прокуривать стены?

Я не думаю, что надо прокуривать стены (сам я не курю, Яковлев тоже), но вернуть ощущение азарта, восторга и радости от того, что мы тут делаем, — это необходимое условие успеха.   

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Не могу не спросить про авторов. Кого нам ждать, кого не ждать?

Знаете, пока не хочу говорить. Я бы мог назвать много имен, с которыми мне бы страстно хотелось сотрудничать. Но давайте я сделаю это чуть позже.

Пока могу сказать, что мне жаль, что в какой-то момент мы расстались с Валерой Панюшкиным, Максимом Котиным, Сашей Гарросом, что Линор Горалик стала редко писать в журнал. Это замечательные литераторы и очень славные люди, которых мне сейчас очень не хватает. И конечно, я мечтаю их вернуть. Мне кажется, они не до конца реализовали себя в проекте. Любой редактор — это всегда режиссер, который предлагает автору какую-то задачу, ставит цель, придумывает для него роль. И если мне это удастся — придумать для них роль, я думаю, что журнал от этого только выиграет. Безусловно, считаю, что должно быть и обновление, мы должны приглашать как известных, маститых авторов, так и совсем новых. Вообще мне не хватает какой-то молодой, новой, другой интонации, какого-то нового словаря времени. Его почти не слышно у нас в проекте.

Эту реплику поддерживают: Тата Донец, Катерина Инноченте

По-моему, то короткое что Линор Горалик пишет в журнал сейчас куда интереснее того длинного что она писала прежде. А что Вы думаете по поводу тех с кем "расстались" из-за их слишком отличных взглядов? Ведь Сноб это не толстый журнал где написанное пером не вырубишь и топором, и редактор-цензор часто просто не нужен. Лично для меня обсуждение таких неортодоксальных взглядов является одним из главных стимулов участия в интернет-проекте. Сноб в бумажном варианте это лишь десерт.

Я думаю, что взгляды могут не совпадать, но правила сообщества и, проще говоря, приличий должны соблюдаться. Большинство из тех, с кем пришлось "расстаться", как я понимаю, категорически не хотели принимать во внимание последнее обстоятельство. Некоторая, скажем так, распущенность и грубость нравов в российской блогосфере являются , на мой взгляд, серьезным препятствием для поддержание нормальной дружеской атмосферы и ведения осмысленных дискуссий и у нас на сайте. Мы стараемся придерживаться единых правил для всех. И если бывшие участники проекта с этим согласны, я думаю, никто не

станет запрещать им вернуться и вновь присоединиться к сообществу. Полагаю, что от этого только выиграют все.

Эту реплику поддерживают: Наталья Липкина, Владимир Невейкин

Такие как Охлобыстин и Елизаров к этому разряду не относились. Просто их личная позиция по некоторым вопросам не устраивала редакцию. Вопрос не в большинстве, дружно кивающее большинство как раз мало кому нужно, а в том чтобы удержать меньшинство интересных участников проекта даже если их взгляды кажутся кому то "дикими".

У каждого случая ухода или громкого разрыва есть своя предыстория и не всегда такая уж драматическая, как того, может быть,  хотелось бы главным фигурантам. Насколько я знаю, причины уходов Охлобыстина и Елизарова были более, чем прозаичны. Они были штатными колумнистами, писавшими на сайт за гонорар. Как только гонорары закончились, закончились и отношения. Никто никого не прогонял, не изгонял. Расстались вежливо и без особых эмоций. Повторяю, "взгляды" могут быть сколько угодно "дикими", а вот манеры, нет. На том стою, и в этом честь моя.

Если то что гонорары закончились никак не связано с взглядами колумнистов - тогда все в порядке.

А Вам не кажется, Юрий, что иногда ради взглядов можно и поступиться своим гонораром? Или хорошая зарплата - это непременное условие для инакомыслия в наши дни?

Это можно считать открытым приглашением?

Вполне. При этом я знаю, что многих пугает перспектива того, что текст будут нещадно редактировать. Но это не в моих правилах. Я лично считаю, что если текст долго править, из него уходит жизнь, если хотите. Этого не надо делать. При работе над литературными номерами я ничего никогда не правил. Если мне не нравился текст, я его просто не брал. Причем вне зависимости от ранга писателя. И никто не обижался. Я знаю, что писатель верит редактору, если в редакторе нет мелочного желания его уязвить, возвыситься за счет автора, унизить. А ведь автор беззащитен. Любой настоящий текст — это всегда нежная, голая, испуганная кожа. 

Любой настоящий текст — это всегда нежная, голая, испуганная кожа.

— скрытая реклама последнего фильма Альмодовара. Поймал себя на мысли о вашем сходстве с Бандерасом. В этом резонансе интервью с Натальей приобретает новые смысловые оттенки.

Вы любите авторов?

Очень. Рядом с тобой писатель должен ощущать себя еще более талантливым и неотразимым, чем это есть на самом деле. А как этого добиться, если он не чувствует ни интереса к себе, ни движения навстречу, если он заведомо знает, что здесь он никому не нужен и ловить тут нечего? Конечно, текст должен вписаться в контекст номера, встроиться в уже существующую конструкцию. Это не всегда получается. Но, в конце концов, это уже детали. Даже если текст не пройдет, все равно должно оставаться ощущение радости от встречи, от общения.

Эту реплику поддерживают: Аркадий Сухолуцкий, Тата Донец

Ну, интересно знать про ваши слабости. Чего вы делать не любите? Не будете?

Не умею писать то, что называется «вводки» — знаете, такие крошечные тексты, предваряющие или объясняющие смысл будущей статьи. Мне этот жанр был всегда мучителен. А у кого-то они получаются легко. Коротко, лаконично, изящно. У меня или чересчур зазывно, как на парфюмерной рекламе, или слишком пафосно, как в начале некролога. В общем, мне еще есть над чем работать.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

А из тем. Есть что-то «не хочу, не люблю, не буду»?

Ну, вот думаю, о чем бы я не стал никогда писать.  Или читать… Если говорить про «писать», то понятно, что у меня есть какой-то диапазон и, конечно, существуют темы, которые мне абсолютно чужды, непонятны, и я вряд ли за них возьмусь. Вот недавно, по просьбе Яковлева, я присутствовал на заседании «Олимпстроя», где главный начальник подробно рассказывал про строительство олимпийских объектов в Сочи и возведение разных очистных сооружений. Было очень интересно, но, как вы догадываетесь, написать об этом заметку мне было бы чрезвычайно затруднительно. Если не невозможно.

С другой стороны, я прекрасно понимаю, что «Сноб» — это отнюдь не розарий, как бы ни рвалась туда моя душа. Я искренне считаю, что если существует тема, которая кого-то волнует, есть статья, талантливо написанная, если текст можно дочитать до конца, если он хватает тебя с первой фразы и тащит тебя через все кочки и буераки непонятных и чуждых тебе подробностей, но ты доходишь до финала и что-то для себя открываешь новое, то какая бы сфера это ни была, как бы она тебе ни была чужда, далека и даже неприятна, этот текст получился, и он имеет право на то, чтобы быть опубликованным в журнале «Сноб». Для меня нет закрытых тем и нежелательных авторов.  Весь вопрос — как это сделано, как написано. Есть ли в этом страсть? И хоть какой-то смысл?

Эту реплику поддерживают: Виталий Комар, Тата Донец

Готовы ли вы раскрывать подробные планы?

Нет, планы я раскрывать не готов. Давайте о планах поговорим после того, как выйдет ноябрьский номер.

Ну, тогда мы очень ждем ноябрьский номер!

Когда интервью дается не единой лентой, а такой цепочкой постов, складывается ощущение, что Сергею не с кем было общаться в одиночестве и расторопно отозвалась только Наталья. Сразу не сообразил, честно говоря.

Также интересены новые возможности подобного виртуального формата: беседу можно продолжать, ответвляясь от каждого вопроса и ответа, не воспринимая диалог Сергея и Натальи как фиксированную готовую форму, не подлежащую изменению.

Так Вы тоже можете спросить, а постараюсь ответить!

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

Сергей, я понимаю, что Вы сейчас очень заняты и на Вас навалилось много дел, но все-таки спрошу о судьбе конкурса "Все о Еве" в ЖЖ.  А то там мой голый нежный текст застрял в лонглисте под псевдонимом, а шортлиста все нет и нет.  :)

С конкурсами у нас засада. Неожиданно пришло много текстов, а у нас очень мало рук, чтобы их разобрать. Постараюсь решить эту проблему в ближайшие две недели, и обязательно отвечу.

оу, Вы тоже там застряли! =)) 

Правда шортлист появился вроде как... Какой у Вас псевдоним то? Шепните на ушко =)

Евгения, да, на конкурс разными путями пришло около 150 рассказов. это почти 1000 страниц ) надеюсь, мы в ближайшее время и покажем шорт-лист, и объявим имя победителя.

Спасибо, Наталья. Я подожду.  :)

Сергей, а не просветите участников по поводу темы следующего литературного выпуска  журнала? Об Отце было, о Еве было, что нас ждет дальше?

Эту реплику поддерживают: Татьяна Пастухова

Нас всех ждет "Красная Стрела". Так будет называться наш декабрьский литературный номер. Его тема - путешествие. Но не просто travel, но путешествие как некий сюжетообразующий мотив. Идеальный пример - "Убийство в Восточном Экспрессе" или рассказ "Господин из Сан-Франциско". Всех карт раскрывать не хочу, тем более что еще далеко не все тексты сданы, но рискну предположить, что может получиться очень интересный номер.

Путешествия - это тема, которая никогда не сможет себя исчерпать, ведь мы живем для того, чтобы путешествовать, да и сама наша жизнь - не что иное, как путешествие из небытия и обратно.

Сергей, расскажите пожалуйста, как выбиралась эта тема и какие могли бы быть у неё варианты? И вообще как происходит выбор тема для литературных выпусков в редакции?

Эту реплику поддерживают: Тата Донец, Евгения Горац

Темы носятся в воздухе. У нас такого нет, что вот садимся и придумываем. Иногда идешь от названия. Мне нравится формула "Все о ..." , но ее нельзя эксплуатировать до бесконечности. "Красная стрела" - это всегда ожидание, перрон, падающий снег. Идеальная декорация для новогоднего номера. Если включается ассоциативный ряд, если он возникает не только у меня, но еще у десятка самых разных авторов и литераторов, значит, что-то в этом есть, значит, можно попытаться докрутить эту тему до конца. Главное, поймать и зафиксировать правильную эмоцию, найти точный образ, задать тему, на которую захочется импровизировать. Ну, а там уж как пойдет.

Спасибо за интервью!  Никогда бы не подумала, что Вы, Сергей любите землю, и садово-посадочные работы! Готовы ли Вы с такой же заботой и тщательностью культивировать непопулярных авторов, которых не хотят читать или ленятся читать? И,  по Вашему мнению, возможен  ли контакт  с  автором, даже в том случае, когда читатель  его  критикует?

В издательском деле важно добиться баланса, какого-то правильного сочетания имен известных и совсем новых. Мы намеренно не делаем ставку только на признанных звезд, мы хотим привлечь и привлекаем авторов сложных, заведомо не предназначенных для масс маркета, требующих "медленного" чтения. Писательское дело очень одинокое. Но уверен, что любой заинтересованный голос извне будет с благодарностью услышан. Я не думаю, что кого-то надо принуждать или заставлять читать. Тем более, что сейчас мы стали свидетелями (и участниками!) процесса, когда чтение становится все больше

проглядыванием, когда появляются новые читательские техники и т.д. Но у человека всегда должен быть выбор. И Сноб старается этот выбор обеспечить.

Эту реплику поддерживают: Тата Донец, Павел Новиков

Спасибо! И пусть удача и успех Вам сопутствуют!

А мне просто завидно, Сергей.

И обидно тоже: столько о литературе -- и ни слова об истории. Даже рубрики такой в Снобе нет.А ведь именно на историю, опираются в секулярном обществе, прав Николай Клименюк, критерии добра и зла.

А наше историческое поле захламлено, замусорено. Какие уж там критерии? Неужто же Вам, любителю парков, не обидно наблюдать это заросшее сорняками поле и даже не подумать о его расчистке? По крайней мере, в журнале?

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Я очень люблю наш блог "ХХ век" и считаю, что одним из лучших номеров Сноба за три года был номер, посвященный юбилею Победы (май, 2010). Так что к теме истории (не только ХХ века), уверен, мы будем возвращаться и на сайте, и в журнале. Так что, глядишь, и со временем на этой замусоренной территории и расцветет наш собственный садик. Очень надеюсь и на Ваше участие, Александр Львович.

Ловлю Вас на слове, Сергей.

Кто-кто, но Вы знаете, что сами по себе "садики" не растут. Их культивикуют.Серьезно, тщательно. Как7 Например, приглашают лучших представителей разных исторических школ, организуют между ними дискусии, дают читателям возможность отсеять зерна от плевел. Кто-нибудьв редакции об этом думает? Увы, как нелюбимое дитя в семье родной, ютится история на задворка Сноба. Между тем, если в чем-то по настоящему нуждается сейчас Россия, так это в ответе на фундаментальные вопросы нвционального бытия, в просвещении, если хотите: Кто мы? Куда мы идем? Зачем идем? В XIX веке на них пыталась ответить литература. Великая литература.Увы, ответы ее оказались неудовлетворительными. В XIX веке настал черед истории. Вам так не кажется? Хотя бы иногда?

Эту реплику поддерживают: Дарья Разумихина

Мне кажется, что Вы чуток ошиблись с веком. А так Вы, конечно, правы. Буду счастлив, если Сноб заведет свою историческую рубрику, где смогут выступать и дискутировать лучшие представители разных школ.

Только согласитесь, что этот разговор должен быть интересен не только самим историкам. А ведь так часто бывает, что высокие профессионалы уходят в дебри какой-нибудь Веймарской республики, и там и остаются. Наша задача - это находить болевые точки, связывающие настоящее с прошлым, объясняющие или, может быть, даже прогнозирующие какие-то из наших нынешних проблем. В общем, этот предмет для очень важного разговора. И я очень Вам благодарен, что Вы его первым начали.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Вы кругом правы, Сергей.

Историкам- "грядочникам", как  я их назавл в трилогии, есть где друг с другом разговаривать, обсуждая свои цеховые проблемы: в "историческом гетто", куда поместила их советская власть. В специализированных журналах. Я, конечно же, не о них. Я о тех, кто готов обсуждать главные проблемы исторического бытия страны..

И вот Вам конкретное предложение. В октябре у меня должна выйти книжка недавних моих интервью ( два из них корреспонденту Сноба) под общим названием "История одного отречения. Почему в России не будет фашизма". Книжка крохотная, не чета 15-томному собранию соч. одного из моих оппонентов Алесандра Проханова. Так вот,  почему бы не организовать в Снобе серьезную дискуссию об этой "фашистской" книжке? Славное, мне кажется, было бы начало культивации нашего "садика". Вы не нахолите?

  .

Эту реплику поддерживают: Денис Цитко

Поговорить про историю, конечно, будет очень интересно. Но это такое дело, в котором нельзя верить людям на слово. И либо получится просто бессмысленный спор, либо каждый свой вывод придётся подкреплять ссылками на тонны документов. В первом случае ничего интересного нет. У нас так про историю говорят везде.

А во втором случае в дискуссии участвовать смогут лишь те, кто найдёт в себе силы изучать документы, а таких немного.

И что с этим делать?

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

Денис, Вы абсолютно правы. Тонны документов нам не потянуть, а разговоры в стиле "пикейных жилетов" всем порядком надоели. Но есть имена, которые всегда вызывают доверие, и голоса, которые всегда интересны. В этом смысле мне очень дороги две публикации М.И.Туровской "Из прошлого", специально подготовленные для Сноба. Это то, что называется, история из первых рук. Подлинные свидетельства очевидца и одновременно очень тщатетельного, добросовестного и бесконечно талантливого историка. На подходе еще одно ее историческое исследование, но, наверное, оно увидит свет уже в Новом году.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте, Алексей Воеводин

С этим не поспоришь... Когда об истории рассказывают очевидцы, это всегда интересно. Еще интереснее, когда говорят непосредственные участники событий. К примеру, в одном из журналов есть интересная рубрика, где Альберт Кох и Петр Авен рассказывают как раз о той части нашей истории, в которой они принимали непосредственное участие. В таком формате разговоры об истории, конечно, всегда интересны.

Когда об истории рассказывают очевидцы, это всегда интересно. Еще интереснее, когда говорят непосредственные участники событий.

— о да... недавно прочел воспоминание одного ветерана, где он описывает, как встретился случайно в болотах один отряд фашистов с их отрядом. оба устало долго смотрели друг на друга по разные стороны поляны, светило солнце, не то весеннее, не то летнее... потом кивнули друг другу и разбрелись. сил и желания затевать очередную перестрелку не было ни у кого...

вторая история: встретились на поле боя два минировщика ползком лоб в лоб... один другому показал оружием: клади и отползай. потом через некоторое время его в наказание за невыполненную работу там выставили из окопа под пули на 15 минут, но все эти 15 минут никто в него не стрелял. ветераны пишут — встретиться бы.... узнать, кто это да что.

почему-то такие бытовые мелочи, рисующие время, запоминаются гораздо четче, и почаще бы именно такое выкладывать. 

История России не начинается в ХХ веке, Сергей.

Чтобы понять, почему он сложился, как сложился, нужно копать глубже, куда глубже. Я вот 32 эссе уже опубликовал на сайте, а мы все еще в середине XIX.

Проблема не в "тоннах документов", Денис.

Их достаточно у каждого профессионала. Проблема в критериях. У меня, допустим они простые, общенонятные: ГАРАНТИИ ОТ ПРОИЗВОЛА ВЛАСТИ. Если взять последние полтысячелетия  (время существования  русской государственности) очевидно, что в Европе они всю дорогу в той или иной форме были, в Азии их не было и в помине, в России они иногда были, иногда не были. Следовательно, что? Как раз это, я и  обсуждаю в одном из интервью моей новой книжки.

Ясно, что, скажем, Тойнби, для которого критерий в подчинении церкви государству, никогда бы со мной не согласился. Для него и его сегодняшних последователей Россия была новой  Византией. Для Л.Н. Гумилева, критерий которого состоял в противостоянии Западу, Россия была Евразией (а для А.Т. Фоменко и вовсе "Ордой".). Короче, спор историков -- это спор принципиальных критериев.

Сергей, отличное интервью, полные развернутые ответы на все вопросы. Успехов Вам!

Сергей, мне кажется, что Сноб - это производство по переработки черно -  белых фактов, нашей реальности в продукт цветной виртуальной реальности. Отсюда у меня вопрос, готов ли Сноб под старой производственной установкой, перерабатывать новые факты - выдавать страницу журнала в стили газеты Одесский фонтан. 

Любое издание - это некая реальность, отражающая, кроме всего прочего еще и мироощущение редакции, главреда и т.д. Установка на предельную яркость, внятность, оригинальность, самобытность остается прежней. Чужие стили никогда не копировали, а если сходство с кем-то вдруг и намечалось, то это улыбка небес.

Ну иногда это и разодранная слизистая, на которую продолжают давить тупым лезвием.....

Лена, вот чего бы хотелось избежать в этой жизни, так это тупых лезвий. Согласен, ужасно неприятное ощущение.

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Я сценарист, публиковался редко, но, прочитал эту дискуссию и захотелось прислать Вам пару небольших рассказов. Подскажите, как это сделать? Адрес и и.д. 

Валерий, проще всего прислать рассказы на адрес [email protected] You're welcome!

Спасибо за быстрый ответ.