Георгий Абдушелишвили /

Массовые увольнения продолжатся?

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

За несколько прошедших недель в России были уволены сотни работников банковской сферы, Магнитогорского металлургического комбината, КАМАЗа, ГАЗа, нескольких крупных строительных компаний, продюсерской компании «Амедиа» и медиахолдинга РБК. Может ли такое случиться, что увольнения примут массовый характер комментирует  старший партнер и основатель рекрутинговой компании Ward Howell International Георгий Абдушелишвили.

Комментировать Всего 4 комментария
В целом увольнения — это всегда неприятно, но сейчас не 1991 год и не 1929-й. В то время увольнения считались нормой жизни, но не концом света. Сейчас еще не массовые увольнения, вот когда будут разбиты палаточные лагеря, тогда и можно будет говорить о массовости. Я знаю, что некоторые компании, которые правильно вели свой бизнес, сейчас оказались в удачном положении — на фоне остальных они выглядят очень хорошо и имеют возможность переманивать кадры, причем это касается не только топ-менеджеров, но и менеджеров среднего звена.

Все, на самом деле, естественно и разумно. О массовости пока говорить не стоит. У нас большая страна, и многие живут за пределами Садового кольца. Прежде всего кризис коснулся финансовой сферы, поэтому увольнения начались там. Другие бизнесы тоже связаны с финансовыми структурами, поэтому кризис ликвидности сейчас как-то отразится и на них. Им приходится сокращать расходы, а частично это можно сделать за счет увольнений. Но это все естественное оздоровление. Зато сейчас многие компании, которые не могли нанять каких-то специалистов из-за их дороговизны, смогут это сделать. Прежде всего это государственные компании – РЖД, Газпром, опять же правительство России и само государство. Того, что было в 1998 году, уже не случится, потому что у нас сильный бюджет и государство.
Неэффективные издания закрываются — это свойственно неэффективным бизнесам. Не думаю, что здесь есть какая-то специфика. На самом деле все очень просто. К конкретным людям это не имеет никакого отношения. Это имеет отношение к тому, что некоторые надуманные представления последних лет об изобилии сформировали низкий критерий риска и неправильный критерий оценки эффективности разных бизнесов со сроком их жизни. Это происходит как в медиа, так и в других областях. И сейчас эти бизнесы умрут, потому что они либо были выстроены на неверной модели, либо — на слишком долгом дыхании и на оценке дешевой стоимости денег. А деньги никогда не бывают дешевы, просто не всегда это понятно.

Если бы речь шла о том, что Toyota сокращает столько-то сотрудников… Но мы же с вами понимаем, что с Toyota ничего не произойдет. Просто она сейчас подожмется, а потом опять развернется. Вот тогда можно было бы говорить, что это имеет какое-то отношение к конкретным людям: имеют ли они шансы куда-то пойти и так далее… А у нас совсем другая история: гибнут бизнесы — они никого не сокращают и не увольняют, они не успевают это сделать, они умирают сами. И, для ситуации в целом есть большое благо в том, что они умирают. Будет большое количество бед для каких-то конкретных людей, которые пошли работать в такие бизнесы. Среди этих людей есть глупцы, которые пошли работать в неправильно устроенные компании, и есть романтики. Глупцы чему-то научатся или не научатся, романтики отрезвеют или не отрезвеют. Сформируются вот такие четыре группы оказавшихся на улице людей. Отрезвевшие и поумневшие пригодятся российской экономике. Остальные будут ждать следующего этапа шальных денег и страшно горевать. Часть — сопьется.
Мы были искусственно вырваны на 70 лет из мирового процесса, поэтому в конечном итоге пришли к разбитому корыту. Семьдесят лет, с одной стороны, это не очень много, а с другой - 70 лет назад люди еще в космос не летали, вертолетов не было. Поэтому мы - как общество, так и люди - отстаем в развитии от тех стран, которые развивались эволюционно. Функция государства - это не рассказывать мне, как жарить стейки или как строить дороги и мосты в городе Новосибирске, не в этом смысл государства. Я считаю, что есть две сферы, где необходимо присутствие государства и где кроме государства никто не может инициировать какие-то процессы, - это образование и социальная защищенность граждан. Бизнес может защитить своих сотрудников, но не всех. Все остальное, с точки зрения бизнеса - это создание конкурентной среды. Государство не должно владеть ни нефтью, ни газом, оно должно контролировать ФАС и некоторые комиссии и министерства, следить за тем, чтобы все участники рынка понимали правила игры, чтобы она была прозрачна и существовала конкуренция. Все остальное порождает коррупцию. Но когда цена за баррель нефти 150 долларов и в золотовалютном резерве сотни миллиардов долларов, то роль государства тяжело преуменьшить. В такой ситуации государству кажется, что оно должно заниматься всем, а самое главное - все может хорошо делать. А вот когда цена на нефть 50 или 40 долларов, оно встанет и скажет: «Социальное - это наша задача, образование тоже наша задача, а легкую промышленность сами давайте развивайте». Кризис - необходимая пилюля, лекарство очень, может быть, жесткое и горькое, но необходимое. Мы десять лет жили в истории, когда думали, что сложившаяся ситуация - это нормально, что цены на нефть растут и кризиса не бывает в капиталистическом обществе. Кризис - вот это нормально, это составляющая любого современного общества. В развитой капиталистической экономике с кризисом легко справляются. Кризис - это как боль у человека: что-то болит, значит, на место нужно обратить внимание. Это неотъемлемая часть эволюции.