Даниеле Финци Паска: 
В каком-то смысле все мы — дети Чехова

Участники проекта «Сноб» в Нью-Йорке побывали на премьере спектакля «Донка (Послание Чехову)» режиссера Даниеле Финци Паска, а после представления неформально пообщались с членами труппы за бокалом шампанского

Участники дискуссии: Анна Кадышева
+T -
Поделиться:

«Донка» поражает в первую очередь языковой и жанровой полифонией — спектакль играется на восьми языках, в зависимости от страны выступления. Акробатика здесь сочетается с травести, философские рассуждения — с жонглированием стеклянными шарами, комедия положений — с театром теней. Все это щедро сдобрено световыми эффектами и пронзительным женским вокалом под щемящий аккомпанемент аккордеона.

По признанию режиссера, «Донка» вобрала в себя не только произведения Чехова, но и его жизнь, дневники и даже записи из дневников его редакторов, включая никогда не публиковавшиеся тексты. История создания спектакля и сама постановка очень заинтересовали участников проекта и после просмотра публика сразу же стала задавать вопросы.

«Сноб» (разные участники проекта): Вы читали чеховские дневники на английском?

Даниеле: На французском и итальянском.

С: Все ли актеры говорят по-французски?

Д.: Между собой мы обычно говорим на французском, испанском и итальянском. Но среди нас есть уроженцы и жители Испании и Бразилии, Италии и Швейцарии, Парагвая, Уругвая, Мексики, Канады, США, Франции.

С: Иногда язык, на котором говорят друг с другом актеры, сложно идентифицировать. Вы создали вымышленный язык специально для этой постановки?

Д.: Да нет, это французский, но такой, внутриигровой. Когда мы гастролировали в Москве, играли на русском всю пьесу целиком. Актеры выучили свои роли в совершенстве. В конце концов, мы ездили по России три месяца, сложно было не выучить... Кстати, о путешествиях. Жизнь Чехова на Сахалине безмерно меня впечатляет. Для чего он туда поехал? Он ведь, по сути, был там наблюдателем, внимательно описывал происходящее — объективно, без эмоций. Это ужасно интересно. Именно после прочтения сахалинских очерков я и захотел поехать в Россию.

Беатрис Сайад, полуитальянка-полуливанка родом из Сан-Паоло, вспоминает, что на премьере в Москве она играла по-русски только один монолог, а остальное было на английском с субтитрами. «Потом мы поехали в другие города: Тамбов, Липецк, Самару, Екатеринбург, Санкт-Петербург, — говорит актриса. — Там уже больше не было субтитров, и я решила: не хочу играть на английском для русской публики, хочу играть на их языке. И очень быстро начала учить свою роль. Через неделю все знала. Португальский и русский фонетически схожи. Ни один из звуков русской речи не представляет для нас труда. Разве что с “ы” бывают проблемы. Мы-ышь, — cтарательно произносит Беатрис и продолжает: — Думаю, русские зрители поняли “Донку” лучше нас, они больше знают о Чехове и России. И помогли понять нам».

С: В «Донке» хотелось бы слышать больше русской музыки.

Д.: Понимаете, я не русский, я из Италии. Когда нас пригласили работать, то попросили дать нашу вариацию, наше прочтение, нашу краску, если угодно. Именно этому вы и стали свидетелями. Что касается музыки, то писала ее наш композитор Мария Бонзанига, а исполнял оркестр Рахманинова, русские музыканты.

Разговор участников проекта с актерами становится все более эмоциональным. Актеры расточают комплименты русскому театру и литературе. Звучат имена Толстого и Васильева, Достоевского и Крымова... Художница Ирина Неделяй подходит к Беатрис и дарит ей свою открытку, на которой изображен кот с пышным хвостом и заметенная снегом улочка. «Деревня, где жила моя бабушка», — поясняет Ирина. Беатрис бережно берет открытку, улыбается: «Спасибо, я очень тронута».

Я подхожу к Марии Бонзаниге и Уго Горджулио, композитору и сет-дизайнеру «Донки». Она из Швейцарии, он из Уругвая. Спрашиваю их про источники вдохновения. «Конечно, в большой степени Чехов, — объясняет Мария. — Он очень много говорит о звуке. У него есть птицы, ветер и другие внеязыковые элементы. Потом, разумеется, русские композиторы: Чайковский, Рахманинов и другие».

«Я читал несколько его биографий и был в местах, где Чехов жил и писал, — говорит Уго. — В Мелихово, Таганроге, Москве. До Сахалина, правда, не добрался. Что касается его чувствительности, думаю, это что-то очень русское; Чехов большое внимание уделяет ранимости, хрупкости людей. Я все думал, как это выразить, и в результате создал сцену со льдом как символом этой хрупкости».

Прямо из Нью-Йорка труппа отправится в Монреаль репетировать новую постановку — La Verita по мотивам работ Дали. Премьера состоится 17 января, а после этого актеры поедут в турне по Канаде и США.

В La Verita заняты те же артисты, что и в «Донке», так что тем участникам проекта, кому не удалось увидеть спектакль в этот раз, не стоит огорчаться. Как сказал член труппы Роландо Таркуини, гастролируя с пьесой по Дали, они, вполне возможно, покажут и «Донку».

Читайте по теме:

Ирина Неделяй: Даниеле Финци Паска. Хулиганская феерия в Нью-Йорке

Комментировать Всего 1 комментарий
Еще несколько фотографий с участниками проекта и гостями: