Почему лица лгут

Психологи доказали: чтобы отличить сильное отчаяние от сильной радости, нужно смотреть на тело, а не на лицо

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Один человек выиграл 10 миллионов долларов в лотерею. Другой увидел, как машина сбивает его трехлетнего сына. Таким примером начинается статья в Science, которая доказывает: глядя только на выражения лиц, нам ничего не стоит перепутать эмоции этих людей. Трое психологов из Принстона, университета Нью-Йорка и голландского университета Радбоуд делают парадоксальный вывод: человеческое лицо плохо приспособлено передавать сильные эмоции — в отличие от тела, которому мы незаслуженно отводим роль второго плана.

Драмы вроде приведенных выше редко попадают в кадр. Зато спортивные фотографы поставили производство эмоциональных портретов на поток. Авторы статьи отобрали 176 фото теннисистов в момент окончания решающего турнира (к примеру, Уимблдона или Australia Open) — 88 победителей, 88 проигравших. Для профессионального игрока эта секунда — поворотный этап в карьере, поэтому неудивительно, что эмоции бьют через край.

Каждый снимок ученые превратили в две новые картинки. На одной оставляли только лицо, а все вокруг замазывали серым. С другой поступали строго наоборот: вместо лица оставили серое пятно, а вот жесты и позу теннисиста можно было разглядеть во всех подробностях. Добровольцев, которым теннисистов показывали вперемежку со случайными людьми, просили оценить по 10-балльной шкале силу эмоций, а также указать, положительная это эмоция или отрицательная.

Лица на сером фоне дали самый неожиданный результат: победителей уверенно записывали в проигравшие. А вот исходное фото без ретуши и тело без лица давали практически одинаковые оценки. Мало того что лицо не помогает угадать эмоцию, так еще и откровенно вводит в заблуждение.

Наконец, чтобы напрямую столкнуть лбами два способа распознать эмоцию, ученые занялись фотомонтажом: лица победителей приклеивали к телам проигравших, и наоборот. Но и тут оказалось, что «язык тела» говорит больше, чем мимика: гибрид из тела чемпиона с лицом спортсмена-неудачника все равно кажется нам чемпионом.

Казалось бы, распознавание лиц — критически важный для выживания биологический навык. Чарльз Дарвин посвятил ему целую книгу «Выражение эмоций у человека и животных», где со всей дотошностью естествоиспытателя расписал, какие движения лицевых мышц отвечают гневу, а какие — отчаянию. А нейрофизиологи доказали, что для расшифровки этих тонких сигналов у мозга имеется специальный инструментарий, особая зона распознавания лиц зрительной коры, которая мгновенно выхватывает из потока зрительных образов глаза, губы, складки и морщины — и наделяет их эмоциональным смыслом. Какой в ней толк, если мы запросто путаем сильное горе с сильной радостью?

Гипотеза авторов состоит в том, что мозгу это и не нужно. Срочной расшифровки требует только часть сигнала — то, что чьи-то эмоции зашкаливают. Потому, вероятно, термин «адекватен/неадекватен» так легко прижился в обыденной речи: он отражает сам градус переживания, без плюса или минуса. Если мы оказались с таким человеком лицом к лицу, реакция по умолчанию предусмотрена одна: отойти подальше, выгадать дистанцию. А уже с безопасного расстояния, основываясь на жестах и позах, мозг может позволить себе строить догадки о том, что вывело человека из себя — горе или радость. В строгом, кстати, соответствии с формулой «лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстоянье». Большие эмоции — в первую очередь.