Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Николай Усков

Николай Усков: Существует ли русская нация? Часть вторая

+T -
Поделиться:

Существует ли русская нация? Часть первая

Итак, от двери спальни, в которую ночью 19 июля 1914 года вошел император Николай II, мы перенеслись на 81 год назад, в 6 декабря 1833 года (18-е по новому стилю), в совершенно другую еще страну.

Чтобы понять, насколько она другая, достаточно оглядеться по сторонам. За пару дней до интересующей нас даты — если быть точнее, 2 декабря — Гоголь читает Пушкину свою «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»: «Прекрасный человек Иван Иванович! Он очень любит дыни. Это его любимое кушанье. Как только отобедает и выйдет в одной рубашке под навес, сейчас приказывает Гапке принести две дыни. И уже сам разрежет, соберет семена в особую бумажку и начнет кушать. Потом велит Гапке принести чернильницу и сам, собственною рукою, сделает надпись над бумажкою с семенами: "Сия дыня съедена такого-то числа". Если при этом был какой-нибудь гость, то: "участвовал такой-то"» — вот в какую страну мы отправились из 1914 года.

Летом 1833 года император и самодержец всероссийский Николай I проезжает через замиренную Польшу. Всего-то два года назад жестоко подавлено восстание поляков, которые едва не убили брата Николая, его варшавского наместника Константина Павловича, а император преспокойно едет в коляске в сопровождении одного графа Бенкендорфа, да еще фельдъегеря на случай, если понадобится отдать срочные распоряжения. Предусмотрительный шеф жандармов, граф Александр Христофорович, конечно, держал в коляске пару заряженных пистолетов (как трогательно), но ни разу ими не воспользовался. Бенкендорф пишет: император «брал прошения от поляков, с ними разговаривал и не принимал ни малейших мер предосторожности, как бы среди верного русского народа». Сегодня такое трудно представить даже на Селигере, не говоря уже о Чеченской республике.

Николай в расцвете сил. Ему исполнилось 37 лет, он является несомненным лидером Европы, поляки повержены, холерные бунты усмирены одним «оловянным» взглядом самодержца, с Турцией заключен выгоднейший Ункяр-Искелесийский договор, закончен «Свод законов Российской империи», которому предстоит, наконец, отменить обветшалое Уложение царя Алексея Михайловича aж 1649 года издания, на Дворцовой площади вот-вот очистится от лесов грандиозный Александровский столп в честь победы великого брата над Наполеоном, превосходящий размерами все колонны и обелиски, существующие в мире. О Николае уже отписался наимоднейший поэт Петербурга, вчерашний друг декабристов, только что выбранный в Российскую Академию Александр Cергеевич Пушкин: «Его я просто полюбил: // Он бодро, честно правит нами; // Россию вдруг он оживил // Войной, надеждами, трудами».

И тем не менее именно в этом, самом удачном и безмятежном году николаевского царствования начинается обратный отсчет. Через 81 год случится война, которая погубит империю, через 85 лет расстреляют названного в его честь правнука, погибнет и большая часть августейшей фамилии, а через сто лет, в 1932–33 годах, от голода, организованного большевиками, в СССР умрет до 7 миллионов человек. На этом фоне в Москве пройдет съезд колхозников-ударников, завершится процесс о «вредительстве на электростанциях» и будет раскрыт контрреволюционный заговор «общества педерастов»: ОГПУ выявит и пресечет деятельность подрывных элементов, которые занимались «созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки».

Но мы пока что в другой России.

23 ноября Николай I в сопровождении императрицы Александры Федоровны и брата, великого князя Михаила Павловича, прибыл в императорскую певческую капеллу, что напротив Дворцовой площади, через Мойку. Здесь хор и два оркестра впервые исполнили «Молитву русского народа», которой предстоит стать официальным гимном Российской империи. Музыку написал флигель-адъютант, скрипач и жандарм Алексей Львов, стихи — Жуковский, но вторая и третья строчки принадлежат Пушкину. Молитву исполняют несколько раз. Царь необычайно растроган, прослезился.

6 декабря (или 18 декабря по новому стилю) — в тот самый день, который мы установили в нашей машине времени, — «Боже, Царя храни!» впервые публично исполняют в Москве в Большом театре. Современник вспоминает: «Тишина, царствовавшая в огромном здании, дышала величественностью, слова и музыка так глубоко подействовали на чувства всех присутствовавших, что многие из них прослезились от избытка волнения. Все безмолвствовали… видно было только, что каждый сдерживал ощущение свое в глубине души; но когда оркестр театральный, хоры, полковые музыканты числом до 500 человек начали повторять все вместе драгоценный обет всех русских, когда Небесного Царя молили о земном, тут уже шумным восторгам не было удержу; рукоплескания восхищенных зрителей и крики: “Ура!”, смешавшись с хором, оркестром и с бывшею на сцене духовою музыкою, произвели гул, колебавший как бы самые стены театра».

Через каких-то сто лет стены театра будут колебать рукоплескания восхищенных колхозников-ударников и крики «Товарищу Сталину слава!». На фоне массового голода в стране зафиксированы многочисленные случаи людоедства.

Биографии создателей «Боже, Царя храни!» — генеалогическая карта империи. Василий Андреевич Жуковский был сыном пленной турчанки Сальхи, вывезенной из-под крепости Бендеры после очередной русско-турецкой войны. Отец Жуковского — из рода Буниных, пришедших в Москву из Польши в XV веке. Александр Сергеевич Пушкин — правнук «арапа» из Эфиопии, увезенного теми же турками в Стамбул и переданного русскому послу. Сами же Пушкины выводили себя от Ратши, «из немец», служившего Новгородскому князю Александру Ярославичу. Львовы происходили из Литвы и поступили в XV веке к тверскому князю. Империя по-прежнему мозаика судеб, происхождений и вероисповеданий. «Понаехавшие» — ее плоть и кровь. Сам Николай окружен множеством немцев: Бенкендорф, Клейнмихель, Нессельроде, Корф, Дибич, Канкрин, Герстнер, Тон, Тотлебен. Императору приписывают фразу: «Русские дворяне служат Отечеству, немецкие — Нам».

И тем не менее что-то в воздухе эпохи изменилось. Начнем с того, что в гимне императора именуют древним, допетровским, титулом «царь», хоть и происходящим из той же латыни, от Цезаря, но каким-то ветхим, замшелым. Даже неграмотный мужик Емелька Пугачев называл себя по-питербурхски «cамодержавным амператором». Кроме того, единственная содержательная характеристика государя в гимне — «царь православный». (Пушкин, правда, пытался звучанием имитировать никуда не влезавшее «самодержавный», то есть суверенный, вставив довольно расплывчатое «сильный, державный».)

Разумеется, в появлении строчки «царь православный» не было ничего скандального. Православие — древняя родовая религия русского народа и его династии. В то же время довольно трудно представить себе Петра I, Екатерину II, да хоть отца или брата Николая, которые акцентировали бы в своей власти только этот, конфессиональный, аспект. Петр известен своими всешутейшими соборами, оскорбительными не только для православия, но и для христианства вообще, Екатерина была откровенной вольтерьянкой, Павел возглавлял католический духовно-рыцарский орден госпитальеров святого Иоанна Иерусалимского, будучи мирянином, позволял себе тем не менее служить в алтаре, имитируя священника, и даже мечтал об объединении всего христианства под властью папы-императора (разумеется, таковым он видел только себя). И вдруг, всего через пару десятилетий, «царь православный»!

Действительно, Николай первым из русских правителей озабочен поиском «духовных скреп», созданием подлинно национальной идеологии. Еще в 1832 году адъюнкт Московского университета Михаил Погодин завершает конспективный «Очерк русской истории» так: «Основание Александром первенства России в Европе, и окончание европейского периода русской истории. Начало своенародного (национального) периода царствованием императора Николая. Крылов и Пушкин». Таким образом, принятый в 1833 году гимн призван был подчеркнуть как раз «своенародный» характер власти императора. Отныне он царь. И царь православный.

В марте 1833 года Николай назначает на пост министра народного просвещения Сергея Семеновича Уварова, который, кстати говоря, происходил из рода мурзы Минчака Косаевича, выехавшего из Орды на Русь. При вступлении в должность Уваров распорядился разослать по учебным округам знаменитый циркуляр: «Общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное образование, согласно с высочайшим намерением Августейшего Монарха, совершалось в соединенном духе Православия, Самодержавия и народности». Уваров называл их «истинно русскими охранительными началами, составляющими последний якорь нашего спасения» посреди «быстрого падения религиозных и гражданских учреждений в Европе, при повсеместном распространении разрушительных понятий».

Плохая новость для г-на Милонова и г-жи Мизулиной: сам Сергей Семенович Уваров, создатель спасительной для России идеологии, призванной охранить ее «своенародные» начала от тлетворного влияния Запада, состоял в гомосексуальной связи с князем Дондуковым-Корсаковым, что немало способствовало его, князя, продвижению по службе и даже удостоилось эпиграммы Пушкина: «В Академии наук // Заседает князь Дундук. // Говорят, не подобает // Дундуку такая честь; // Отчего ж он заседает? // Оттого что жопа есть». 

Надо отдать должное Николаю I — ему и в голову не пришло заглядывать в постель своего министра и уж тем более изображать его «объединение» с Дондуковым-Корсаковым «прямой шпионской ячейкой». Для такого ментального сдвига понадобится по меньшей мере столетие.

Существенно меньше времени уйдет на то, чтобы общество сделало свои выводы из новой идеологической затеи Николая и его министра. Тот же Уваров однажды заметил: «Дух времени, подобно грозному сфинксу, пожирает непостигающих смысл его прорицаний». «Смысл прорицаний» постигли вполне. В русском обществе начинает формироваться течение, которое в сороковые годы назовут «славянофильством». Но первое его название — просто «славяне». Вы можете встретить его еще у Герцена в «Былом и думах».

Бог с ним, с антизападным и антиевропейским пафосом «славянства», грезившего о «Домострое», русской соборности, народной душе, онучах и прочей тухлой белиберде. Проницательный и ядовитый наблюдатель Герцен был одним из первых общественных деятелей России, кто почувствовал внешнеполитические риски новомодного «славянства» своих московских знакомых: «К собственным историческим воспоминаниям прибавились воспоминания всех единоплеменных народов. Сочувствие к западному панславизму приняли наши славянофилы за тождество дела и направления, забывая, что там исключительный национализм был с тем вместе воплем притесненного чужестранным игом народа». Так поборники «своенародных начал» в России становятся союзниками националистов в угнетенных Турцией и Австрией славянских землях, которые все чаще именуют «братскими народами». Некоторые из них исповедуют православие, а потому, как считается, находятся в особой духовной связи с русскими.

Герцен описывает приезд в Москву в конце 30-х годов XIX века некоего панслависта Гая: «Ему… не трудно было разжалобить наших славян судьбою страждущей и православной братии в Далмации и Кроации; огромная подписка (средств. — Н. У.) была сделана в несколько дней, и, сверх того, Гаю был дан обед во имя всех сербских и русняцких симпатий. За обедом один из нежнейших по голосу и по занятиям славянофилов… разгоряченный, вероятно, тостами за черногорского владыку, за разных великих босняков, чехов и словаков, импровизировал стихи, в которых было следующее:

Упьюся я кровью мадьяров и немцев.

Все неповрежденные (славянофильством. — Н. У.) с отвращением услышали эту фразу. По счастию, остроумный статистик Андросов выручил кровожадного певца; он вскочил с своего стула, схватил десертный ножик и сказал: “Господа, извините меня, я вас оставлю на минуту; мне пришло в голову, что хозяин моего дома, старик настройщик Диц — немец; я сбегаю его прирезать и сейчас возвращусь”. Гром смеха заглушил негодование», — заключает Герцен.

Через 70 с небольшим лет смеха не будет. 19 июля 1914 года после объявления войны Германии разъяренная толпа учинила разгром немецкого посольства в Санкт-Петербурге. «Громили здание посольства дня три, — вспоминают очевидцы, — сломали двери, выламывали решетки окон, выбрасывали мебель, целиком шкафы с бумагами, и наконец было скинуто с аттика здания бронзовое олицетворение воинствующей Германии — два тевтона, держащие коней. Этот разгром посольства привлек громадные толпы людей. Сквер перед Исаакием был вытоптан, на мостовой валялись обломки мебели, куски железных решеток, книги, бумаги. Толпа выкрикивала ругательства и проклятия в адрес кайзеровской Германии и самого кайзера. Полиции там мы не видели — полицейские понимали, что соваться под руку возмущенной толпы — дело опасное». На следующий день почти все газеты c ликованием писали о «сердечных сценах торжества русского национального духа». Бронзовый Николай I работы его любимого скульптора Клодта, еще одного немца на русской службе, мог так же с удобством взирать со своего высокого постамента на эти «сердечные сцены». И это было справедливо.

При Николае I собственно началась национализация империи, которая постепенно сделала одну шестую часть суши заложником мелких честолюбий, жалких амбиций и интриг карликовых славянских княжеств на Балканах, ухитрявшихся к тому же постоянно обмишуривать Россию и в конце концов втянувших ее в роковую войну. Конечно, история в 30-е и даже 40-е годы XIX века еще не устремилась сметающим все потоком в выбранное раз и навсегда русло. Это 19 июля 1914 года обратного пути уже не было, зря Вильгельм прислал кузену Никки свою последнюю телеграмму. В 1833 году история находилась еще в некоторой нерешительности. Используя естественно-научный термин, такой момент можно назвать динамическим равновесием. Очень скоро оно будет навсегда нарушено. И вся громада русской жизни подчинится одной единственной энергии — энергии уничтожения.

На это будут работать лучшие силы вновь обретенной Россией «нации», или «своенародности». Взять хотя бы Федора Ивановича Тютчева, поэта, на мой вкус, посредственного и местами пошловатого, но в России когда-то горячо любимого. Тютчев, кстати, принадлежал к роду тюркского происхождения, скорее всего, перешедшему к московским князьям из Орды где-то во времена Дмитрия Донского. Природная лень и слабость к женскому полу поначалу не позволили Федору Ивановичу сделать надежной карьеры. Он начал ее по дипломатической части при весьма приличной протекции. Однако к 36 годам был уже отчислен из Туринской миссии за самовольную и необъяснимую отлучку в Мюнхен (по амурному делу). По дороге он теряет служебные документы особой важности — дипломатические шифры, но его покровители скандал заминают. Лишенный жалования, с детьми от первого брака Тютчев фактически живет на иждивении у своей второй жены, Эрнестины Дёрнберг, в девичестве Пфеффель (с ней он состоял в связи, вероятно, еще до смерти первой жены). Кстати, Эрнестина уплатила 20 тысяч рублей долга своего мужа — сумма по тем временам фантастическая. Этот эпизод не помешает поэту и патриоту завещать свою посмертную пенсию очередной сожительнице.

Но пока они вроде бы счастливы с Эрнестиной, только остро нуждаются в деньгах, у молодоженов родятся дети, а весь вклад Тютчева в семейный бюджет — это золотое шитье с двух его придворных мундиров камергера, привилегии на ношение которых он тоже лишился. Впрочем, Федор Иванович хлопочет, и через пару лет ему таки удается стать известным самому императору и даже получить право обратиться к нему с личным посланием.

И Тютчев пишет одну из тех высокопарных и пафосных записок, которыми выложена дорога России в ад Первой мировой войны: «Что ни предпринимай, куда ни подайся, если только Россия останется тем, что она есть, российский император необходимо и неодолимо пребудет единственным законным владыкой православного Востока… Враги знают, понимают, что все те страны, все те народы, которые им желательно было бы подчинить западному господству, связаны с Россией историческими узами, подобно тому как отдельные члены связаны с тем же живым организмом, частями которого являются… Повторим еще раз и будем повторять неустанно: Восточная церковь есть Православная империя… Вот Империя, воплощающая… разом две громады: судьбы целой расы и прекраснейшую половину Христианской церкви».

Патриотическая записка составлена была, естественно, по-французски. Николай I нашел ее полезной и велел выписать автору шесть тысяч ассигнациями. Это, разумеется, не решило всех финансовых трудностей блестящего авантюриста, но умение угадать и проговорить сокровенные чаяния государя стало началом восхождения Тютчева к подлинным высотам петербургского света.

Справедливости ради отметим, что сам Николай I и его канцлер Нессельроде были весьма сдержанны в насаждении своей национальной идеологии вовне. Император постоянно осаживал патриотические истерики общества, которые, как он отлично понимал, могли втянуть Россию в войну с главным союзником — Австро-Венгрией. Священным принципом его внешней политики оставалось сохранение существующих режимов и противодействие революциям, в том числе славянским и национально-освободительным. Впрочем, чем дальше, тем больше общество раздражалось этой сдержанностью Николая, которую списывали на его реакционность, а Нессельроде даже подозревали в «особых отношениях» с австрийским министром Меттернихом. Со смертью Николая I поддержка братских народов — не просто патриотический долг, святая обязанность русского общества и самого императора, но и проявление либерализма. Новый министр князь Горчаков полагал национальным интересом России проливать кровь русских солдат, чтобы затем уйти и предоставить освобожденный народ собственной судьбе, точнее, немцам. Удивительная все-таки логика у патриотов русской нации.

Накануне следующего балканского кризиса славянские комитеты по всей России — они действовали уже с конца 50-х годов — собрали 4 миллиона рублей пожертвований. На Балканы отправляются добровольцы. Император Александр II разрешает офицерам своей армии уходить в отставку и ехать в союзную Сербию, объявившую войну Турции. Вскоре там действуют уже четыре тысячи волонтеров. Война, которую Россия начнет в 1877 году ради освобождения Болгарии, обойдется ей примерно в 105 тысяч жизней. Надо ли говорить, что Болгария уже через пять лет станет противником России. Впрочем, ни в Петербурге, ни по всей империи так и не поймут ни тогда, ни много позже, накануне роковой мировой войны: «братские народы» всего лишь искали свой путь к независимости, используя то Россию, то Австрию, то Францию, то Германию, но отнюдь не стремились затеряться среди четырех тысяч девятьсот тридцати шести бриллиантов большой императорской короны Российской империи.

Русская нация в 1917 году вернее всего напоминает персонажа из знаменитой сказки Александра Пушкина, написанной 14 октября все того же 1833 года. В рукописи на ней есть помета: «18 песнь сербская» — удивительное, трансцендентное совпадение. Именно в 1833 году Пушкин на волне всеобщего интереса к славянской тематике работает над своим циклом «Песни западных славян». Это переложение известной литературной мистификации Проспера Мериме «Гузла, или Избранные иллирийские стихотворения, собранные в Далмации, Боснии, Кроации и Герцеговине». Ни в каких Далмациях с Герцеговинами Мериме, конечно, не был. Так, сочинил что-то экзотическое, сидя прямо в Париже. Нужны были деньги. Правда, продать удалось только 12 экземпляров. Но в России этот труд ждал нешуточный успех. Напомню вам хорошо известный финал из «18 песни сербской»:

Вот идет он к синему морю,
Видит, на море черная буря:
Так и вздулись сердитые волны,
Так и ходят, так воем и воют.
Стал он кликать золотую рыбку.
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей старик с поклоном отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Что мне делать с проклятою бабой?
Уж не хочет быть она царицей,
Хочет быть владычицей морскою;
Чтобы жить ей в Окияне-море,
Чтобы ты сама ей служила
И была бы у ней на посылках».
Ничего не сказала рыбка,
Лишь хвостом по воде плеснула
И ушла в глубокое море.
Долго у моря ждал он ответа,
Не дождался, к старухе воротился —
Глядь: опять перед ним землянка;
На пороге сидит его старуха,
А пред нею разбитое корыто.

Так существует ли русская нация? Гибель Российской империи, по крайней мере, подтверждает опыт по ее выращиванию, который едва ли оказался удачным. «Старуха у разбитого корыта», какой мы застаем Россию в 1917 году, вскоре лишится даже собственного имени. Вместо России будет СССР, страна без нации, но с правом наций на самоопределение, которое в конечном итоге, через 70 лет, юридически прикончит то, что когда-то было великой империей. Новой, постсоветской России очень хочется осознать себя нацией, обзавестись как можно быстрее ясной идеологией, на роль которой снова приглашены уваровские «охранительные начала». Но упрямо встает вопрос: дагестанцы, чеченцы, буряты, якуты, калмыки, татары и еще под двести народностей — это русская нация или все-таки «чурки»? Отсутствие общественного согласия по ключевым моментам истории, постимперские фантомные боли, нарастающая межэтническая напряженность на фоне утраты единого информационного пространства едва ли обещают «охранительному» эксперименту успех. Да и разве не достаточно нам общего языка, общей культуры и общей земли, чтобы выстроить комфортное гражданское, не национальное и не конфессиональное, общежитие?

Латинское слово natio буквально обозначает «того, кто родился». Римляне считали социальную организацию, основанную на биологическом кровном родстве, общностью низшего порядка, характеристикой варварства. Мы не найдем в латинских источниках термина «римская нация». Римляне называли себя civitas Romana, что означает «римское гражданство» или, точнее, «римское гражданское общество». По словам Цицерона, оно представляет собой concilium coetusque hominum jure sociati, то есть «сообщество людей, связанных правом» Не кровь делала римлянина римлянином, но гражданство, то есть добровольно принятые на себя ограничения во имя общего блага, гарантирующие в свою очередь статус и права.

Для римского самосознания ключевой была оппозиция «натура» — «культура». Под первым понималась природа, биология, которая соответствовала варварству, всецело подчиненному естеству, могущественным силам природы, довлеющим над ним. «Культура» же — результат рационально осмысленных усилий человека по преодолению природного хаоса, в том числе внутреннего, посредством самодисциплины и самоорганизации. Разница между «гражданством» и «нацией» — это разница между культурой и натурой, цивилизацией и варварством.

Россия, создавшая империю, много превосходившую по размерам Римскую, находясь на вершине своего могущества, вдруг нырнула обратно в варварство племенной ограниченности и ксенофобии. Хотя весь исторический путь нашей страны давал совершенно другие вводные. Россия веками создавалась как политический союз, в котором ни кровь, ни вероисповедание не имели решающего значения, во всяком случае много уступали деятельному участию в совокупном движении сотен народов к общей цели. Соединенные Штаты Америки, которые немногим моложе Российской империи Петра, сумели найти новый позитивный идеал и увлечь им многочисленные народы и вероисповедания своей и других стран — свобода личности, равенство возможностей при равенстве перед законом. Фетишами Российской империи на вершине ее европейского могущества становятся замшелые миражи ветхого прошлого. Сначала как будто понарошку, чтобы остановить распространение с Запада «разрушительных понятий», но затем всерьез, до исступления, до «сердечных сцен торжества русского национального духа». До такой степени, что какая-то Сербия — почему Сербия? зачем Сербия? — оказалась важнее миллиона русских солдат, короны и будущего.

Читайте также:

Существует ли русская нация? Часть первая

Комментировать Всего 54 комментария

Последний абзац прекрасен.

"Живу я здесь"

Статья блестящая, но название  – не очень удачное, так как статья о том, как формировались русская нация и русское национальное самосознание и что в результате получилось. IMHO

Если у любого человека в любой части мира спросить, кто такие русские, то он ткнет в карту в то место, где расположена Россия и скажет: "Люди, которые живут здесь".

Степан, что сделает человек в любой части мира мне не очень интересно. Мне интересно, что делать нам

Эту реплику поддерживают: Iouri Samonov, Алексей Юпитов

Я не обсуждал "что сделает человек в любой части мира"

Я писал о том, что ответит любой человек (в том числе и в России) на вопрос "кто такие русские". 

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак

Не так важно. Меня действительно интересует, как мы все будем выбираться из нынешнего "национального" тупика

Николай,

Статья на мой взгляд не только великолепная, но и крайне значительная. 

Заставляет задуматься о важнейших вопросах.

"Мне интересно, что делать нам"... и мне...

...например, с лагерем в Москве для интернированных людей из особой общности "советских народ" ...по-моему, это апофеоз  ...

«В Академии наук // Заседает князь Дундук. // Говорят, не подобает // Дундуку такая честь; // Отчего ж он заседает? // Оттого что жопа есть»

Мне более элегантной кажется версия:

В Академии наук

Заседает князь Дундук.

Говорят, не подобает

Дундуку такая честь;

Отчего ж он заседает?

Оттого что есть чем сесть.

2И вся громада русской жизни подчинится одной единственной энергии — энергии уничтожения."

Энергии уничтожения - чего?

И в 21-ом веке гимн "Боже, Царя храни" трогает меня до глубины души.

Николай, спасибо за столь увлекательное изложение истории! Снова прочла с огромным интересом и удовольствием, и в очередной раз испытала радостное ощущение от того, что что-то, вроде, поняла :-)

Надеюсь, что будут и другие "истории" в Вашем авторстве!

Лена, спасибо, будут обязательно. Уже работаю над следующим циклом.  

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне, Юлия Ариевич

Класс!

Так это ж я на Снобе, наконец, и историю выучу! :-))))

Эту реплику поддерживают: Слава Цукерман, Лариса Новицкая

Мадам Де Уксус пора учить географию! Таксист Джамшуд к Вашим услугам!

глубоко и воспринимается легко...

не по стилю, но по духу напоминает  мне эссе Бродского "Путешествие в Стамбул"

(1985г.) о южном влиянии на Россию ("не дай нам Бог дальше заглядывать в турецко-русский словарь..."). Было бы интересно в последующих публикациях услышать Ваше мнение о мыслях поэта о православии на русском пути...

Спасибо.

Уважаемый Николай, читается Ваш текст, конечно, интересно. Но Вы озвучиваете более-менее известные исторические факты. И проблемы поднимаете те же, что и многие снобовские авторы.

Однако, в очередной раз перечислить на Снобе проблемы, стоящие перед нашим обществом, много труда не требуется (пусть даже хорошим литературным языком и с вкраплением занимательных исторических фактов). Тот же Александр Янов уж сколько пишет о том же.

Я-то надеялся, что Вы выскажете некие идеи и мысли по разрешению этих проблем. Пусть даже идеи небесспорные (даже лучше, чтобы небесспорные). Вот это было бы, действительно, интересно почитать и обсудить.

Не знаю, Сергей, о чем Вы. Я бы не стал писать этот очень пространный текст, если бы все, о чем я говорил, было бы всем очевидно. Совсем не так. И ключевые идеи по разрешению проблем в этих текстах тоже есть. Уж не знаю, каких еще идей Вы ждете. 

Эту реплику поддерживают: Слава Цукерман, Юлия Ариевич, Dmitry GUSEV

Николай, спасибо, что ответили. Спорить в данном случае, наверное, не имеет смысла. Но обменялись мыслями.

Но в этом-то и есть основная проблема: тем, кто может влиять на развитие, это либо не очевидно, либо противно. Либо на йух, а есть другие дела.

Учитывая, что в строительстве того, о чём Вы пишете (гражданственности, что ли, а я пока предпочитаю говорить "нация" прямо по Марксу), чувственная, понимательная сторона дела имеет не меньший рояль, чем право и экономика, надо решать, мне кажется, не как строить (чёрт его знает, один человек в состоянии давать советы вселенского масштаба), а как: а) своими способами влиять на властьпредержащих; б) как влиять на тех, кто в этом не разбирается, но в этом живёт, то есть на народы?

А такие идеи кто, кроме вас-нас может развить? Не Академия же наук?

Начали за здравие...

При вполне нормальном и разумном начале - этакий, как уже сказали, "стандартный конец". Увы.

Итак - в 1833ем - "Николай в расцвете сил. Ему исполнилось 37 лет, он является несомненным лидером Европы".

А к 1860ым - в стране достаточно сильно отторжение  Благословенного Запада, на коем отторжении, естественно, паразитируют всевозможные "славянофилы".

Неужто ничего такого не произошло за эти годы? Неужто это убогие умом (в массе своей) "славянофилы" и "панслависты" злобно "оторвали Россию от лона матери-Европы" (к которой, как утверждает другой местный беллетрист, она и не принадлежала никогда)?

Вы пишете про позицию России, как "несомненного лидера Европы", а могли бы добавить ещё - лидера, теснящего Османскую Империю и вот-вот могущего подчинить её, а с ней - и половину евпропейской и средиземноморской ойкумены.

Но Вы ничего не пишете про то, что это эта позиция вовсе не нравилась "настоящим европейцам", тому самому Благословенному Западу.

И про то, что Крымская война была чистой войной на "сдерживание России" (хоть сам термин возникнет лишь 100 лет спустя) - Вы тоже не говорите.

И про то, что российская элита, которая (обоснованно или нет) - считала себя спасительницей Европы - как от заразы бонапартизма, так и от заразы демократических бунтов 1848 года - Вы тоже не пишете.

И про то, что этой элите (и бегающему на подхвате "среднему классу" разночинцев и купцов) - Крымская война виделась величайшим предательством Запада - Вы тоже не пишете не слова.

Вот, просто - пришли какие-то глупые актвисты-"славянофилы" и оторвали, гады, Россию от Запада. Их наслушались и поэтому стали Запад презирать - иной причины не было, говорите Вы своему читателю.

Ну, я понимаю, что политические пристрастия много важнее, чем объективность - но всё же - зачем так-то, откровенно и в лоб? Ведь тем, кто не знает Истории - всё и так уже давно понятно, каждый сидит в своём лагере, и кидается оттуда фекалиями. Те же, кто немножко в курсе, как бы сказать помягче - уйдут слегка разочарованными.

Эту реплику поддерживают: Сергей Тимофеев

А Вы почитайте Янова. http://www.diletant.ru/articles/17576965/ Вот что писал об этом Уваров: «Вопрос о крепостном праве тесно связан с вопросом о самодержавии, это две параллельные силы, которые развивались вместе. У того и другого одно историческое начало, законность их одинакова. Это дерево пустило далеко корень, оно осеняет и церковь и престол». Не оставил Уваров сомнений и в том, что имелось в виду в триаде под русской народностью: «Народность наша состоит в беспредельной преданности и повиновении самодержавию». Иными словами, опять- таки в рабстве? «Современные патриоты» даже не попытались усомниться в откровениях автора своего «девиза». Остается предположить, что рабство их совсем не смущает. Но во имя чего тогда готовы они отречься от свободы своего народа?. «ЯЗЫЧЕСКОЕ ОСОБНЯЧЕСТВО» Вот что еще, кроме тотальной несвободы, содержалось, как объяснил нам тот же академик А.Е. Пресняков, в триаде: «Россия и Европа сознательно противопоствлялись друг другу как два различных культурно-исторических мира принципиально разных по основам их политического, религиозного, национального быта и характера». Это было отречение как от европейского просвещения, так и от вселенского христианства. Потому-то и назвал ее Владимир Соловьев московитской верой, «языческим особнячеством». Выходит, открывается ларчик просто: «современные патриоты», как и их предшственники времен триады, готовы быть рабами в своем отечестве лишь бы отделиться от греховного западного мира. Они отказываются, говоря словами самого откровенного из их апостолов Александра Дугина, жить «в мире апостасии, в мире отступничества, в мире наступающего антихриста». Удивительно ли, что для слишком многих просвещенных людей в послепетровской России XIX века выглядело это немыслимым анахронизмом, гибелью просвещения, антипетровским переворотом в национальной мысли? Вот свидетельство цензора и академика Александра Никитенко: «Видно по всему, что дело Петра Великого имеет и теперь врагов не меньше,чем во времена стрелецких бунтов. Только прежде они не смели выползать из своих темных нор. Теперь же все подземные болотные гады выползли из своих нор, услышав, что просвещение застывает, цепенеет, разлагается». Не менее резок был знаменитый историк Сергей Соловьев: «Начиная с Петра и до Николая просвещение всегда было целью правительства. По воцарении Николая просвещение перестало быть заслугою, стало преступлением в глазах правительства». Еще резче, еще пронзительней звучали голоса тех, кто прозрел только после позорной капитуляции в Крымской войне, до которой довел Россию Николай со своей Официальной Народностью. Эти, раскаявшиеся, только что голову пеплом не посыпали. Вот приговор Тютчева: «В конце концов было бы даже неестественно, чтобы тридцатилетний режим глупости, развращенности и злоупотреблений мог привести к успехам и славе. И добавлял в стихах, адресованных царю,человеку, по его словам, «чудовищной тупости»: Не богу ты служил и не России/ Служил лишь суете своей/ И все дела твои, и добрые и злые/ Все было ложь в тебе, все призраки пустые/ Ты был не царь,а лицедей» . Пророчески звучала эпитафия николаевской России в устах Михаила Погодина, знаменитого тогда историка и публициста, с которым мы не раз еще встретимся: «Невежды славят ее тишину, но это тишина кладбища, гниющего и смердящего физически и нравственно. Рабы славят ее порядок, но такой порядок приведет ее не к счастью, не к славе, а в пропасть». Я нарочно процитировал современников Официальной Народности самых, разных, порою противоположных убеждений. И среди них, как видит читатель, нет ни одного из тогдашних прославленных диссидентов –ни Белинского, ни Герцена, ни Чаадаева, ни Бакунина (хотя им тоже, понятно, было что сказать о своем времени). Объединяет их всех – умеренного консерватора Никитенко, умеренного либерала Соловьева, певца империи Тютчева и родоначальника русского панславизма Погодина – лишь одно: сознание невыносимости в XIX веке московитского режима и московитской идеологии. Не могла после Петра Россия вернуться во времена стрелецких бунтов и «языческого особнячества».

Ну и к чему Вы привели этот надёрганный набор вырванных из контекста цитат?

То, что Россия - страна рабов - факт неоспоримый. Точно такой же, как и то, что любая европейская страна - тоже страна рабов, как показали лихие приключения Адика Шилькгрубера со товарищи. Обсуждать степени рабства можно до посинения, причём не на приведённом Вами детском (уж простите) уровне, а с фактами для каждой местности и эпохи - но тут-то это при чём?

То, о чём говорил я - это не незнание (как у помянутого Вами советского журналиста г-на Янова) истории, а явное её перекособочивание у г-на Ускова. При всём понимании и сочувствии к проблемам с фактическим материалом у местных "историков", я никак не могу предположить, что г-н Усков не слышал о Крымской войне, и о том водоразделе в российском восприятии Запада, которым она явилась.

То, что в России Запад стали после этого воспринимать с презрением ли, с ненавистью ли, с востороженным восхищением - никак дела не меняет. После 1853 года - российская элита осознала, что на консолидировавшемся тогда Западе - она была и останется чужой.

А уж к чему это привело, какие крепостники, "народники-самодержцы" и прочая шелупонь как это проинтерпретировали и какие лозунги на столик выложили - это уже совсем другой разговор.

Но отторжение, точнее, осознание того, что Запад не видит Россию "своей" - пришло не от писаний всяких "почвеников", а от реальных политических событий.

Точно так же как и в наше время - презрение к англо-саксоскому "миру" (а через него - и к Западу вообще)  - произошло не от писаний какий-то журналистов или "пропаганды кровавого режима" : щенячий восторг от "воссоединения с Западом" образца 1991 года сменился этим презрением от реальных событий середин 1990х и 200х, когда США и их вассалы стали делать всё, что "сдержать Россию" и методично (по Пальмерстону) стали добивать упавшего конкурента, истощённого, в первую очередь даже не коммунистическим режимом, а идиотами, пришедшими в России к власти в эпоху г-на Горбачёва.

Хорошо ли это презрение, надо ли его как-то снимать, проводя опять (как в конце 1980х) рекламную компанию о Благословенном Западе (результаты которой мы видим тут, но больше, вроде и нигде) - это вопрос опять же двадцатый.

Но говорить, что современное презрение к Западу вызвано речами какого-нибудь г-на Жириновского или г-на Леоньева, а не всей антироссийской кампанией, ведущейся с 1998 по наши дни - как бы смешно. Для историка. Но, разумеется, совершенно не смешно для публициста.

Ваши суждения верны, но однобоки, стало быть не очень верны. 

Когда Вы пишите "Но отторжение, точнее, осознание того, что Запад не видит Россию "своей" - пришло не от писаний всяких "почвеников", а от реальных политических событий"  - чудесно! теперь остается только понять, откуда пришли именно эти реальные политические события. 

Читайте, читайте и еще раз читайте!

Вопрос "откуда у Запада такая ненависть" - вопрос прекрасный.

Его можно обсуждать часами, а можно - и за пять минут. Так как у меня сауна уже третий раз остыла - позвольте избрать второй вариант.

Так вот, короткий ответ на данный вопрос такой - "у Запада нет никакой ненависти". Главной парадигмой с момента возникновения Запада (оставим пока даты) - была "война всех против всех". Это "бандитская" (без отрицательных коннотаций) модель общества - как противоположность "имперской, вертикальной" (в которую я не вкладываю, заметье, никаких положительных эмоций тоже).

Это войнушка всех против всех  разрушила Запад и выкинула его из цивилизации на 500+ лет (а то и 900, откуда считать). За это время Запад выработал много формул жизни "среди бандитов", и одна из них - "if you cannot beat them, join them".

Таким образом на Западе - когда он, наконец, полез в гору - росли государства, собранный из тех "графств" (банд), которые не смогли друг друга съесть, и сочли за благо объединиться.

Но настрой - на экспансию и подавление - не только остался, он всемерно развился. Уже не столько в политике, сколько в бизнесе (да и как в бизнесе иначе?)

Понимаете, Владимир, нет никакой "ненависти Запада к России". Это - "just business, nothing personal". Если есть возможность кого-то задавить и подчинить - то Запад будет это делать всеми доступными ему средствами (используя политику, экономику, культуру - включая и всякие компании "по правам человека") - но!

А "но" в том, что есть та самая формула. Как только Запад (что весь, что отдельная страна, что отдельная компания) чувствует, что задавить не удаётся - то тут же делается попытка "join". C улыбками и распахнутыми объятиями. Что никак не помешает еще разок попробовать всё же вспороть живот размягшему на радостях другу-сопернику.

И только если соперник покажет такие же (как минимум) зубы, покажет, что он тоже может отхватить половину гениталий, да с присвистом - вот только тогда "Запад" (от бизнеса до конгломерата государств) примет такого соперника за равного и будет вести дела "как с равным", не пятаясь унизить и подавить, зная - себе дороже встанет.

Никакого отношения к России это не имеет. Это просто modus operandi западной элиты. Вот уже много веков.

И всё российское "разочарование Западом" - это результат не того, что Западная элита - "плохая". Это результат того, что Российская элита - глупая. Она сама себе периодически вырисовывает картинку "Благословенного Запада" - как лубок СВОИХ мечтаний, а потом разочаровывается в этой, ей же придуманной, картинке.

А Запад - он вовсе не плохой. Удав не плохой, он просто такой, какой он есть. И он не питает никаких плохих чувств к данному конкретному кролику. Он его даже любит. И даже поможет, если надо, избавиться от мерзавцев, мешающих им, удаву и кролику - слиться в культурном оргазме.

Эту реплику поддерживают: Юлия Смагина

Владимир, а кого Вы имеет в виду под "западом" в этом описании? Я бы с Вами дословно согласилась, если бы Вы так описали Америку. Европу я таковой не вижу.

Это потому что:

а) Вы смотрите изнутри европы.

б) в отличие от США - у Европы уже есть до фига экономических связей с Россией, поэтому те, кто уже хочет join - тоже вполне есть.

в) от растеребунькания России выиграют в первую очередь США и УК. Интерес той же Германии в этом уже сомнителен, а уж какой-нибудь Бельгии-Голландии - так скорее нулевой. Поэтому и отношение тамошних элит соответствующее. Просто невыгодно. Ну, потявкать время от времени - из "западной солидарности" - оно необходимо: ибо никто ж не хочет сам оказаться "по ту сторону забора". Западный "консессусь" - слишком дорого дался, чтобы им рисковать ради России. Так что - раз US/UK так надо, ну, потявкаем тоже. Хотя и без всякого энтузазизма.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Вы подтвердили мое ощущение. Вы описали Америку и alligned в ней Британию.

И да, Европа вякает из солидарности. Но сама она далека от описанной Вами "игры в покер".

Еще бы Британия вышла из Европы и стала американским штатом, вообще все стало бы понятно и честно :-)

Единственное  с чем я в Вашей оценке не согласна, так это с пренебрежительным отношением к миру (отсутствию войны).

Где Вы у меня видели "пренебрежение к миру"? Когда я говорю про "консессус" - так это не о том. Сегодня вряд ли внутри европы конфликты будут решаться войной, даже серьёзные - если вдруг появятся. Сегодня есть рычаги, для элит много более болезненные, чем потеря очередных миллионов подданых.

Ну и насчёт Британии Вы не правы. Это вовсе не штат США. Культурно США до Британии ещё ползти и ползти, и ни одному британцу и в страшном сне не пригрезится, чтобы его назвали сшашником. Это как москвича - казахстанцем (да-да, я знаю, но удержаться трудно! :-))

Это всё то же "cannot beat -join". Если ВДРУГ ( :-) ) что-то такое случится со США, что их надо будет спасать "всем миром", то не сомневайтесь - пока Британия не выжмет из ситуации и из США последние центики - никто в Сити и глаз не сомкнёт. А уж если в США будет у власти такой паяц как Горбачёв или Черчилль - то гульба по буфету будет полной.

Но это так - теоретизирование о том, "чего никогда не случится". Просто чтобы объяснить отношения UK-US. "Пуделем" может быть (а, точнее, казаться) какой-нибудь конферансье Блэр или Камерон, но никак не правящая элита Британии.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Где увидела пренебрежение? Вы, правда, не знаете, что практически все, что Вы пишете, звучит так, будто оно пронизано Вашим глубоким превосходством над всем и вся?! :-)

Да, про культурные различия  несомненно. Я про политику. Они ЕЭС вниз тянут.

Про Черчилля-паяца не согласна. В отличие от Горбачева он не был слабаком.

Эту реплику поддерживают: Алия Гайса

Вы упрекаете меня в снобизме, милейшая г-жа Де Винне?

Ах оставьте, право, славный мсье Бутенко! Какие могут быть упреки! И о каком снобизме может идти речь! Лишь об ангельском пении из пучины хлорированной :-)

Эту реплику поддерживают: Алия Гайса

Ах, господин Бутенко, все то про всех Вы лучше всех знаете... :-) и про тайные мечты казахстанцев, и про тщательно скрываемые фобии британцев и москвичей :-) Восхищаюсь!

Эту реплику поддерживают: Слава Цукерман

Ну к чему снова эта вульгарная историография!? На кого она рассчитата? на тех, кто не слышал о междоусобице княжеств древней руси? Или  это не была "война всех против всех"? "Если есть возможность кого-то задавить и подчинить" - не это ли лежало в основе образования всех имерий, в том числе и Российской? и тд и тп И от кого отстала Европа на 900 лет -  от России?  

Эту реплику поддерживают: Слава Цукерман

На Вас рассчитана, как я надеялся.

Княжества "руси" - это весьма специфичные, но такие же западные, как и в европе. И князья, и дружины (то есть вся элита) были теми же варягами-норманнами, которые грабили всю остальную европу, рассевшись в Нормандии, откусив себе пол-Италии "придя на службу", и так далее.

Князёк Игорь, по которому так Ярославна убивалась - отвалил от остальных братков за то, что ему не дали идти первым и пограбить самое вкусное. И решил напасть на ханский центр, пока там были одни бабы да дети. Да хан его обхитрил. И т.д.

Ещё раз - такой метод он характерен для любой "бандитского системы" - "война всех против всех", с союзами только тогда, когда война точно менее выгодна.

И до-татарская Россия - такая же бандитская система, отличающаяся лишь тем, что построена была "в чистом поле" (культурном), а не на осталенных Империей (единственной, культурной) землях.

Представление же о Западе как о "царстве справедливости, порядка и порядочности" - возникло вовсе не потому, что в России когда существовало такое царство, и, типа, Россия видела Запад "себе подобным". Естественно, нет.

Откуда оно возникло - очень большая и интересная тема, но у меня сауна таки опять согрелась - так что убежал, пардоньте.

в баню! в баню! это самое лучшее. надеюсь, что до бана не дойдет. 

"царстве справедливости, порядка и порядочности" на земле быть не может, все - только в сравнении. А Янова почитайте. не так, как я вначале по верхам читал, а серьезно - оно того стоит. http://www.politstudies.ru/universum/dossier/03/yanov-davydov.htm

А Вы, Владимир, признанным историком когда стали? Не в то же, случайно, время, когда Н. Усков поэтическим критиком? Он (Усков) про Тютчева, Вы - про Янова...

«Народность наша состоит в беспредельной преданности и повиновении самодержавию». Иными словами, опять- таки в рабстве?

Ваше представление и преданности и повиновении - ...

...грубить не желаю, а по-доброму не получается.

Кем же надо быть, чтобы преданность и повиновение Православному Государю называть рабством? Когда это высшая степень свободы?

Образ мыслей, при котором это - "рабство", иначе как низостью назвать невозможно.

Высшая степень свободы - безусловное подчинение и повиновение? Да Вы, Владимир Владимирович, так и Оруэлла переплюнете.   Тот хотя бы с иронией, а Вы серьезно?

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Марк Мельников

Владимир Невейкин Комментарий удален автором

Владимир Невейкин Комментарий удален автором

Владимир Невейкин Комментарий удален автором

Если я правильно понял основной посыл статьи, Россия совершила катастрофическую ошибку, культивируя вместо идеи западничества и политического союза народов, идею славянофильства и православного единения. На практике выбраный путь привел к гибели империи и угрозе гибели того, что осталось. Означает ли это, что выбрав в свое время путь на Запад, Россия добилась бы больших успехов? Понимая все опасности сослагательности, все же,какой сценарий можно было бы предположить? Нужен ли бы был "Западу" такой сильный союзник-соперник? 

Как оказалось, выбранный путь был действительно тупиковым и второй более првлекателен ( по крайней мере для меня лично :)), но возможен ли был второй, альтернативный вариант развития ...? 

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак

Андрей, на мой взгляд, возможен. Я полагаю, что единственный промежуток времени, когда этот вариант был реален, - царствование Александра I. У меня в личном плане есть материал на эту тему. Закончу через месяц, наверное

грезившего о «Домострое», русской соборности, народной душе, онучах и прочей тухлой белиберде

Как у Вас язык поворачивается соборность и душу народную назвать "тухлой белибердой", г-н Усков?

Что бы могло быть важнее и выше этого?

Взять хотя бы Федора Ивановича Тютчева, поэта, на мой вкус, посредственного и местами пошловатого

Полное саморазоблачение, г-н Усков. 

После этого уже и добавить нечего.

Ёжусь, зашвырнувшись в трактирные углы,

вином обливаю душу и скатерть

и вижу:

в углу - глаза круглы,-

глазами в сердце въелась Богоматерь.

Чего одаривать по шаблону намалеванному

сиянием трактирную ораву!

Видишь - опять

голгофнику оплеванному

предпочитают Варавву?..

Владимир Маяковский

Слишком много слов

чтобы содержать правду.

Вы, г-н Усков, всего лишь поддерживаете своими писаниями униженное и оскорблённое состояние русского народа в нынешней РФ (а до того - в СССР).

Это - бесстыжее дело. Низкое. Бессовестное. 

Ну, работать наёмным  журналистом, и притом стоять за правду - мало кому удаётся. Сочувствую.

Всё, Владимир Владимирович, застыдили Вы Николая Ускова окончательно. Он так, наверное, расчувствуется от Ваших речей, что сопьется или утопится. Жалко будет, редактор он неплохой и слог у него хороший. А Вы вот его прямо со всего плеча. И все не в бровь, а в глаз наровите попасть. 

Добрее надо быть к людям, Владимир Владимирович, добрее..

Хоть и выбор темы явно конъюнктурный,

написано прекрасно. Если бы не два последние абзаца. Где про нацию (рождение жизни), культуру, рационализм и хаос. Выводы Ваши смысла никакого не имеют, и рассуждение прямо из учебника исторического материализма. Рождение прямо противоречит хаосу, а без иррациональности нет гениальности в культуре. Но написано, повторюсь, изящно.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Юлия Смагина

Совершенный винегрет, попытка связать в одну логическую дугу несколько обрывочных исторических эпизодов дабы подвести читателя к  мысли о том , что русским должно забыть о своей национальности. Варварство потому что. 

Как говорится , good luck with that. 

Древний Рим, США - и Россия. Империи. Ну, очень похожи. Как колючая проволока и еж: и там, и там иголки. 

Конечно, историку дОлжно иметь в этом извечном споре какое-то предпочтение, а уж представить Вас НЕзападником  - у славянофилов - не получается никак.)) (Как там дела с Барклейз стадионом?)

Неприятно оцарапала глаз фраза о "посредственности" и "пошловатости" Тютчева. Тютчеву досталось признание "Современника" Пушкина, Тургенева, Фета и вечное место в русской литературе.

А Ваша фраза сказала - о Вас.

Но вот зачем, о боги, Вы начали еще и разбор личной жизни поэта? Да с тоном небрежения, плохо скрытым под изложением как бы просто фактов? Какое тайное  знание Вы  попытались донести рассуждениями о "сожительницах" Тютчева? 

А как у автора с этим делом?

Или, конечно, речь была о чем-то другом,  не о личной несостоятельности великого поэта. Вы, видимо,  хотели сказать что-то еще. Что неисторик вроде меня не ухватил...Да.  

Как же трудно было дочитать после этого Ваш пост. 

Эту реплику поддерживают: Тамара Добржицкая

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

"дальше можно было...не писать"

Тома, так я в основном и не пишу :) .  Можно сказать, навострилась!Уже почти и не читаю - скоро буду уважать одни афоризмы. ))

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

Да уж Тютчев))

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

Тамара, давайте Вы будете переписывать Пушкина страницами, пытаясь пошутить, где-то еще

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

Тамара, Ваше мнение обо мне лично мне не интересно. Вы меня не знаете, я Вас тоже. По существу поднятых мной вопросов Вы не высказываетесь. Остальное - я читал о себе и не такое, то есть гораздо более острые высказывания (с позволения сказать). Впрочем я рад, что высказываются все-таки обо мне и у меня в блоге. А не наоборот. Быть комментатором чужой жизнедеятельности - не слишком привлекательная для меня роль. Поэтому не буду обсуждать Вас в ответ. Зачем мне Вас собственно обсуждать? Да и банить Вас я не собираюсь, если только Вы не нарушите общепринятые моральные нормы и законы Российской федерации. А так можете спокойно переписывать Пушкина, хоть всё ПСС, и начинать каждый свой день, называя меня пошлым пошляком, пишущим пошлые пошлости .

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

занятный текст, пропустил по командировкам, а он стоит прочтения.

автор, несомненно, слишком полемичен, и большое количество исторических анекдотов (весьма любопытных иной раз), не скрывает явную неполноту фактуры. однако, как "вброс" и канва дискуссии - сойдет.

впрочем, в текст явно напрашивается упоминания, что основной предмет торговли варягов был "живой товар", наловленный по соседству, и бизнес этот процветал еще пол тысячелетия, правда уже в исполнении ордынской администрации (желающие могут пройтись по остаткам генуэзской крепости в Судаке и подумать о ее назначении); что расселение в Сибирь шло практически со скоростью тотального выбивания пушного зверя, а больше и торговать почти нечем было; что выбор Голландии, а не Англии как основного торгового партнера (это еще сильно до Петра) сделал нас заложниками крайне неумелой внешней политики голландцев, окончившейся их крахом как мировой державы, что вообще говоря, и привело нас к анти-английской политике и создало германо-английский "осциллятор" (колебавшийся вокруг войн-миров с турками), который в итоге все и раскачал к чертовой матери. 

без этой струи фактов получается пошлая карикатура о том, что кучка упоротых "славянофилов" погубила страну на взлете, что не так, конечно же. если же брать сам пафос статьи - а есть ли русская нация (или как гражданская, или как этническая), то тут, пожалуй, нерв нащупан: этнический субъект не успел выплавиться за все время активного слияния народов, а гражданский не успел сложиться в силу постоянной череды самих политических моделей. в этом, однако, и вся проблема. и сама эта позиция, между этно-нациями востока и гражданскими нациями запада нас тут тоже ввергает в постоянные колебания, энергией которой можно, конечно, и согреться, и в работу попробовать перевести, но и удержать в некритических рамках - задача практически нереальная...

Текст хорош, фактура (в смысле упомянутых фактов и их контекстуальной "обвязки") занимательна и поучительна, анализ - остр и точен, выводы - понятны и справедливы.

Браво, Николай