216376просмотров

Петр Порошенко:
В Украине вообще нет экономики

Петр Порошенко — бывший министр иностранных дел и секретарь Совбеза, миллиардер, заработавший состояние не на нефти и газе, не на лесе, не на металлах. Ему принадлежат «Пятый украинский телеканал» и знаменитые кондитерские фабрики Roshen. В его фирменном магазине на Майдане, не закрывавшемся всю революцию, продаются самые вкусные киевские торты. На внеочередных президентских выборах на Украине бизнесмен набрал 53,75 процента голосов и победил в первом туре. Это полная версия интервью, которое Порошенко дал Антону Красовскому и Ксении Собчак в феврале 2014 года для материала «Завтра була вона»

+T -
Поделиться:
Фото: Владимир Шуваев
Фото: Владимир Шуваев

Читать сначала.

Красовский: А вы лично хотели бы, чтобы Янукович сел?

Порошенко: Я бы хотел, чтобы наказание было неотвратимо. Есть библейская фраза: не судите, да не судимы будете. Я бы никогда не хотел выступать в роли судьи. Есть соответствующие органы, которые обязаны выносить подобные вердикты.

Моя позиция в отношении Тимошенко тоже была абсолютно прозрачной. Я утверждаю, что Тимошенко во время суда была лишена защиты. Ведь, если вы обвиняете премьер-министра, у вас должны быть более чем убедительные доказательства, убедительные не только для прокуроров, и даже не для суда. В условиях отсутствия независимой судебной системы в Украине это фарс. Доказательства должны быть убедительные для общества. Общество должно поверить! А вы должны организовать судебный процесс так, чтобы общество поверило. Для этого подсудимой нужно предоставить максимальные права для того, чтобы она имела возможность себя защитить. А раз нарушены ее права на защиту, действует презумпция невиновности.

Красовский: Вы абсолютно европейского типа политик. Я сегодня смотрю целый день ваши выступления…

Порошенко: И почему вас это так удивляет?

Собчак: Вообще всегда удивляют цивилизованные люди? Кстати, а что значит, что вот вы с четками? Вы буддист?

Порошенко: Нет, просто православные четки. Я так привык. На самом деле, количество этих звеньев составляет девять евангельских блаженств, два главных заповеди и десять заповедей Моисея. Поэтому, когда ты просто молишься, чтобы не сбиться…

Красовский: А вы все время молитесь?

Порошенко: Нет, я не все время молюсь. Я молюсь утром, и это для подсчета молитв…

Собчак: Каждый день?

Порошенко: Безусловно, каждый день. Просто это уже привычка — держать четки.

Красовский: Давайте чуть-чуть поговорим о ваших коллегах и конкурентах. Вот вам на одной трибуне с такими людьми, как Тягнибок, не западло стоять?

Порошенко: Я не во всем согласен с Олегом Ярославовичем. Но он политик, у него есть свой избиратель. Ведь проблема не в том, с кем я хочу стоять или не хочу, а в том, что избиратели «Свободы» — это такие же украинцы, и они имеют право быть услышанными. В конце концов, мы можем победить только тогда, когда все оппозиционные силы научатся слышать, слушать и понимать друг друга.

Собчак: Вы же знаете, что, как правило, революция выбрасывает вперед людей, которые готовы играть на самых низменных инстинктах толпы.

Порошенко: Честное слово, если бы я верил в эту логику народного протеста, у меня была бы возможность в нем не участвовать.

Собчак: Может быть, я вас обижу, но вот представьте, вы на тракторе, кругом все пылает, революция, взяли все, включая резиденцию Януковича, город ваш. А дальше представьте…

Порошенко: Я не буду делать революции путем насилия.

Собчак: Без насилия, хорошо, но вот так получилось. Как вы считаете, в ситуации…

Порошенко: Господи, дай мне силы изменить то, что я могу изменить, и душевный покой, чтобы перенести то, что не могу изменить. Я со своей стороны должен сделать все для того, чтобы изменить то, что я могу. Я пребываю в абсолютной убежденности, что принцип «если не я, то кто же?» распространяется на меня.

Собчак: Представьте себе, что происходит революция. За кем пойдет больше людей — за вами с вашими рассказами про энергоэффективность или за Тягнибоком, который будет кричать: «Вешаем жидов и москалей, всех геть»?

Порошенко: Очевидно, у меня! Потому что я очень люблю свой народ…

Собчак: То есть вы правда так считаете?

Порошенко: Конечно! Но вы знаете, я думаю, вопрос вообще так не стоит. Этот Майдан — это не Майдан 2004 года, когда страна искала мессию. За девять лет украинцы выросли, и те, кто сейчас стоят на площадях, не готовы слепо верить в слова. И события последних дней — яркое этому подтверждение! Ведь падение режима Януковича — это прямая заслуга людей. Хочу вам напомнить, что лидеры оппозиции подписали с Януковичем соглашение и готовы были терпеть его еще десять месяцев. И если бы люди действовали по вашей логике и пошли за кем-то из политиков, мы бы с вами до сих пор называли Януковича президентом.

Вы просто недооцениваете этот Майдан. Хочу вам рассказать, как во время переговоров со Штефаном Фюле, в полпервого ночи, он говорит: «Поехали на Майдан». Мы заходим на Майдан, подходим к бочке, люди греются. Стоят шесть ребят и одна девушка. Рядом с Фюле был посол, который не говорит по-русски. Посол говорит: «Ты можешь мне перевести, я хочу понять, кто эти люди, зачем они стоят?» Представьте, все семь человек внезапно отвечают ему на английском, переводчик не нужен. Все семь человек блестяще говорят на английском. И вы считаете, что эти люди не способны сделать выбор или они не знают, что хотят построить в своей стране?

Собчак: Но для вас Бандера — герой?

Порошенко: Любой человек, который боролся за независимость моей страны, для меня герой. Но это не предполагает, что для меня не являются героями какие-то другие люди. Оба моих деда воевали на войне, оба были ранены. За Советский Союз воевали, безусловно.

Фото: Владимир Шуваев
Фото: Владимир Шуваев

Собчак: А те, кто сделал что-то хорошее для Украины, — герои? Хрущев, например. Такой подарок сделал — Крым. Почему не считать его героем?

Порошенко: Потому что и на его совести сотни тысяч замученных украинцев. У кого-то в голодомор 1932–1933 годов умерли близкие родственники.

Собчак: Но Бандера тоже ведь убивал украинцев.

Порошенко: К счастью, моя семья не жила в это время на территории Украины, она жила там в Одесской области, которая была присоединена к Украине уже только в 1940 году. Но там, где жили мои родители, у них вымерли три четверти села от голода 1947–49 годов.

Собчак: Но в России тоже был голодомор.

Порошенко: Я не пытаюсь никого обвинять. Я говорю о том, что, если общественный деятель руководил страной, когда сотни тысяч, миллионы людей умерли от голода, он не может являться героем. Даже если он кому-то что-то подарил.

Красовский: А вам не кажется, что на самом деле Украина сейчас разделена на две части? На ту, для которой герой — Бандера, и на ту, где герои — ваши деды.

Порошенко: Нет, это не так. Майдан — не война востока с западом. Это противостояние народа и власти, и основным движущим фактором является фактор «достали»: достали коррупцией, несправедливостью, невозможностью себя защищать. И вопрос Ксении о Бандере — это вопрос с точки зрения «давайте поковыряем».

Собчак: Мне кажется, что если сейчас не расковырять, то потом, когда произойдет победа, вдруг окажется поздно.

Порошенко: Ксения, выгляни в окно. Те люди, которых еще вчера сталкивали лбами, сегодня едины в стремлении защитить свою страну. Даже не думай! Существует технология отвлечения внимания от коренной проблемы. Что говорить сейчас о кризисе, давай поговорим о языке! Насколько русскоязычные в Украине защищены. Давай о Бандере поговорим. Ведь людям сейчас неважно, что им есть нечего, им неважно, что у них справедливого суда нет, зато им очень важно сейчас о Бандере поговорить! Вот уважаемой мною Ксении очень важно сейчас расковырять Бандеру. Моя позиция: будет день — будет пища.

Красовский: Что сейчас самое главное, три главных вопроса для Украины?

Порошенко: Страна парализована. Вот один вопрос.

Собчак: Банду геть!

Красовский: Самолеты, «Порш Кайены», мы в «Хайяте»… Где она парализована?

Собчак: Да, тут парализации никакой нет.

Красовский: Я много раз бывал на Украине, три года своего детства провел там, и я вижу, что страна не парализована.

Собчак: Да, меня пугали этим «Хайятом», а здесь прекрасно, ничего даже не слышно. Иногда фейерверк издалека, и все.

Порошенко: Я хочу вам раскрыть тезис. В стране не политический кризис, а государственный, когда государство не в состоянии исполнять свои функции. И это не влияет на то, работает «Хайят» или нет. Потому что «Хайят» к функциям государства, как и «Рошен», не относится. «Хайят» работает, потому что здесь хороший менеджмент. В такси люди ездят, киевские торты покупают, потому что там люди работают и делают хорошо свое дело. А вот государственный кризис, потому что у нас нет правительства. И правительства нет не потому, что его отправили в отставку, и у нас есть исполняющий обязанности премьер-министра, а потому что в нынешнем статусе решения правительства никто не исполняет и исполнять не будет, и не собирается. И в этой ситуации у нас есть государственный кризис, потому что нет правительства. У нас есть государственный кризис, потому что нет областных администраций, нет губернаторов. То есть они, может быть, формально где-то и есть, но они боятся появиться на работу. А уж тем более выдать какое-то распоряжение. Почему? Потому что оно точно не будет исполнено. Вы можете со мной поспорить по этому поводу, я берусь вас в этом убедить. Есть еще одна очень важная составляющая власти — это судебная власть. У нас ее тоже нет. И наличие «Хайята» никак с этим не конфликтует. Через судебную власть ни юридическое, ни физическое лицо не в состоянии себя защитить, все решается только телефонным звонком. Причем если раньше по какому-то определенному перечню вопросов решалось телефонным звонком, то сейчас решается по всем вопросам. Это просто ширма, потому что зачем тогда вообще суды? Давайте у нас всегда будет телефонным звонком определяться, кто виноват.

Собчак: Это нам все знакомо.

Красовский: У нас же то же самое.

Порошенко: Нет! Я еще раз говорю, коллеги мои, я имею производственные мощности и предприятия в России.

Красовский: А вот расскажите, в чем отличие?

Порошенко: Отличается значительно. В России у тебя есть возможность работать с налогами, у тебя есть возможность получать НДС, у тебя есть возможность пытаться защитить себя в судах.

Собчак: Ну, все, что не касается политики, это и Ходорковский, кстати, говорил…

Порошенко: Все, что не касается политики, нормально функционирует. А здесь не функционирует нормально ничего. И в этом отличие.

Собчак: То есть вы хотите сказать, что сейчас в судах бизнесмены тоже не могут решить никакие…

Порошенко: Ну, это или заоблачная сумма…

Красовский: А, просто надо пойти договориться.

Порошенко: И потом поступает все равно телефонный звонок. У нас нет правоохранительных органов, потому что даже формально… Ну, позвольте мне не говорить о России, правда, это некорректные будут сравнения. Но цель правоохранительных органов — это защитить человека в нормальной стране, защитить его интересы, защитить от бандитов, от произвола, от коррупции какого-то чиновника и все такое прочее. У нас на сегодняшний день правоохранительных органов нет. Они свезены со всей страны, помещены в Киев, и их функция — только охранять правительственные кварталы. Получать за это черный нал и стрелять по протестующим.

Красовский: А менты тоже черный нал получают?

Порошенко: Конечно.

Собчак: Но им же официально подняли зарплату.

Порошенко: За 4 тысячи гривен зарплаты они жить не будут. Им выдают в конвертах каждый день деньги. И это означает, что у нас правоохранительные органы превратились в какую-то рэкетирующую охранную структуру.

Сегодня был просто удивительный случай! Я своему помощнику строго-настрого запретил предъявлять карточку помощника, если его останавливает ГАИ. Не потому, что я такой чистюля, хотя я претендую на это, а потому, что это просто приведет к ухудшению, то есть люди увидят, и ты просто получишь себе на голову больше геморроя. Поэтому, мол, пожалуйста, этого не делай. И он знает, что предъявлять нельзя, потому что немедленно будет уволен. Но он пытается этим козырять, он говорит: «Я еду на встречу, это очень важная встреча, я поэтому торопился, отпустите меня. Я помощник народного депутата». И милиционер в Ивано-Франковской области говорит: «Какого?» — «Оппозиционного». Тот говорит: «Точно оппозиционного?» — «Истинный крест!» — «Ну, тогда езжай». (Смеются.) Когда узнаешь, что с Западной Украиной происходят эти метаморфозы, это еще одно доказательство, что в стране государственный кризис.

Но, к сожалению, сегодня главное — это территориальная целостность и суверенитет моей страны. Вот главный вопрос.С

Назад

Перейти странице

Читайте также

Комментировать Всего 3 комментария

Умные речи. Дай Бог, чтобы Петру Порошенко удалось все задуманное.

А я буду и дальше наслаждаться самыми вкусными мармеладками с настоящим фруктовым соком "Бешенная пчелка" президентской фабрики

Ну,  дай   Бог!

Политик,  который  чувствует  время..

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Сергей Федулов

Дисклеймер: Порошенко - руководитель. Украине необходимо сейчас навести порядок внутри страны, и хорошо, что именно сейчас, а не через положенный год он стал президентом. Проблем для решения масса, и написанное ниже никак не относится к Украине, украинскому, русскому, самоидентификации.  Итак, Антон Красовский, вопрос у меня к Вам несколько нестандартный. Меня, беларуску, пару лет назад мои украинские друзья просили говорить не "на Украине", а "в Украине". Я вняла и переучилась. В данном интервью в глаза просто бросилось то, что Порошенко да и Вы все время употребляете "на", а не "в". И дернуло же меня задать вопрос не Вам или редактуре Сноба, говорил или отредактировали согласно правилам, а задала я вопрос его, Порошенко, электорату, в фейсбуке, и некорректно спросила, мол, как они к этому относятся. Получила я в ответ чересчур много негативных комментариев, а также череду анфрендинга. Ответьте же мне (сугубо для внутренней моей гарморнии), как именно говорил Порошенко? 

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

 

Новости наших партнеров