Анна Красильщик /

Учиться за границей. Истории российских студентов. Часть 6: США

В последнем выпуске Сусанна Чачко, Ярослав Забавский и Катя Зорич, учившиеся в США, рассказывают о своей учебе

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Катя Зорич

Катя Зорич, 22 года

Провиденс, Род-Айленд

СДавно вы уехали?

В августе будет четыре года.

СПолучается, вам было 18 лет. Вы успели поучиться в Москве?

Я закончила 57-ю школу, а после этого по счастливой случайности поступила в МГУ на филфак и проучилась там первый курс. Вообще, я собиралась поступать на историю искусств и готовилась к экзамену по истории, но в конце 11-го класса была олимпиада «Ломоносов», я решила туда сходить, мне очень повезло с темой, и я поступила по олимпиаде. А потом отучилась первый курс и перевелась в Браун в Америку.

СОткуда взялась идея про Браун?

Так получилось случайно. У меня есть американское гражданство — я родилась в США, — но мы никогда не жили в Америке, я никогда не знала, как это, и это было большим шагом в неизвестность. Но из-за гражданства мне было легче поступить, легко было с английским, и я решила попробовать подать документы в несколько университетов. В общем, получилось поступить в Браун.

СА куда вы еще подавали?

В основном маленькие колледжи вокруг Нью-Йорка. В Гарвард я не подавала: мне почему-то не нравилась идея жить в Бостоне, на периферии. А в итоге в первый год учебы в Брауне я много раз ездила в Бостон, который в 30 минутах. Сидела в университетских гарвардских кафе с учебниками, на которых было написано Brown University, и на меня очень косо смотрели.  

СНасколько сильно гражданство упростило вам поступление?

Другие требования, другие условия подачи документов, другой конкурс. К тому же не все учебные заведения берут неамериканцев. При этом экзамены все те же самые: TOEFL, общие и предметные SAT.

СРасскажите про переезд в Провиденс и свои первые впечатления.

Я приехала в августе. Меня привезли туда тетя с дядей, проводили до моей комнаты и сказали: «Ну все, а теперь мы поехали. Осматривайся». Сначала было сложно: я все время пыталась найти какой-то эквивалент 57-й школе и очень боялась, что сильно изменюсь. В первом семестре я с интересом наблюдала всю эту местную жизнь и пыталась с юмором отнестись к перемене обстоятельств. Меня поселили в настоящее братство (fraternity) — братство футболистов. Девочек было всего пять, они жили на последнем этаже, и утром приходилось переступать через полуголые тела футболистов, которые растянулись после бурных пьянок в коридоре и спали там.

СА поподробней про братства?

Это такая серьезная часть американской университетской жизни. В каждом университете на кампусе сконцентрированы эти братства, которые называются греческими буквами. Я сначала смеялась, потому что все это совершенно как в американских сериалах. Но оказалось, что все ровно так и есть. Многие поступают в университеты по спортивным программам, потому что спорт — это тоже очень большая составляющая университетской жизни. Хорошая футбольная команда для университета Лиги плюща — очень важная традиция. Но после первого семестра меня переселили, вернее, я сама себя переселила, и началась совершенно другая жизнь. Это был старый французский особняк, очень красивый и хорошо сохранившийся. Находился он совсем рядом с отделением французской литературы и французского языка.

СВы сняли там комнату?

Да. Причем нужно было пройти собеседование по-французски и объяснить, почему французский язык для меня важен и что бы я хотела сделать для сотрудничества с этим домом. Я сказала, что хочу сделать киноклуб и показывать по пятницам французские фильмы. Они сказали: замечательно, нам идея очень нравится, попробуем это устроить. И потом мы действительно смотрели там фильмы.

СКатя, расскажите про учебу.

Я приехала и обнаружила, что здесь все устроено противоположно МГУ. Я совсем не понимала, что делать, потому что у меня была полная свобода выбора. Я могла сказать: в этом семестре я хочу взять международное право, урок по рисунку и писать сценарии. И у меня полная возможность все это делать в течение первых двух лет, когда еще не нужно определяться со специальностью. Обычно выбирают четыре или пять предметов, но от пятого в середине семестра, как правило, отказываются, потому что просто не успеваешь. Нужно, чтобы эти курсы как-то правильно между собой сочетались. Так что стандартное количество — четыре. Сначала мне казалось, что они просто ничего не понимают, что это безответственно. Вот у нас в МГУ было расписание, мы его смотрели на третьем этаже и шли в кабинеты. Оказалось же, что это, наоборот, про ответственность и вдумчивость.

СЧто вы выбрали?

Первый выбор был не самым правильным. В некотором смысле это очень здоровая система, потому что за эти два года ты сам приходишь к тому, что тебе нужно, и понимаешь намного больше про себя, понимаешь, к какому преподавателю на семинар тебе нужно ходить, а к какому нет. Я, когда только приехала, думала: ну, все понятно — либо история, либо литература. А потом я начала смотреть по сторонам и увидела, что есть такая история, как MCM — Modern Culture and Media, которое организовали относительно недавно, в 1980-х. Помимо современной литературы (contemporary literature), с которой я в итоге выпустилась, был курс (а на самом деле целое отделение!), где пишут стихи, рассказы и проч. Сначала мне это показалось очень сомнительным местом, но потом оказалось, что это очень интересно. Когда ты оказываешься в одной комнате с ребятами, которые тоже борются с мыслью о том, что все это немного глупо звучит, оказывается, что это очень полезно. Оказывается, что, если много пишешь, из этого куда больше получается профессионального, чем если вообще ничего не писать и просто бояться этой идеи. Таким образом я написала какое-то количество сценариев, пьес, и это было очень здорово, и мне нравилось, что это входит в образовательный процесс. Было приятно, что я могу утром сходить на курс по Джойсу или Кортасару привычного, академического формата, а потом — на курс по стихоплетству.

ССейчас, получается, вы уже окончили университет.

Окончила. Ближе к концу я уже четко понимала, что хочу. У меня появилось отделение, куда я могла приходить, как домой, и разговаривать с разными преподавателями, проводить с ними время. У меня появился научный руководитель.

СА какая тема?

В итоге получился такой триптих про Венецию. Изначально я хотела писать про архитектуру памяти, о памяти как архитектурном сооружении. Мне было интересно сравнить Пруста, Бродского и Кальвино. В итоге я сравнивала Кальвино и Бродского (Пруст тоже вошел, просто в меньшей степени, такой заключительной главой), и мой научный руководитель позволил мне включить мои собственные почти дневниковые записи о поездках в Венецию.

СКакие еще были курсы?

Помимо предметов все выбирают себе какое-то количество дополнительных занятий вне учебы. Это тоже, можно сказать, обязательно. Можно быть редактором литературного журнала или капитаном шахматного клуба. Я выбрала себе какое-то количество литературных журналов и одну школьную газету, в которой я работала. Это было исключительно приятно — такая маленькая модель того, чем я занимаюсь сейчас в Нью-Йорке. И это дало мне здоровое представление о том, как все дальше будет устроено и куда мне дальше идти.

СА что в Нью-Йорке?

Я переехала в конце декабря. Из университетов Лиги плюща Браун самый либеральный в том, что касается правил — что с выбором предметов, что с ограничением по времени. Можно, например, выпуститься в середине года, что я и сделала. Несколько месяцев я проходила такой internship в журнале N+1. Опять же, мне повезло: редакция очень маленькая, и две женщины, которые являются главными редакторами, тоже заканчивали Браун. Выяснилось, что мы работали там в одних и тех же журналах и газетах. В общем, мы сразу нашли общий язык.

СВы не хотите вернуться?

Пока что, наверное, нет. Мне интересно, получится ли у меня тут пожить. Иногда сложно: мне не хватает Европы, не хватает московских бульваров, каких-то знакомых цитат, отсылок. Конечно, я скучаю, но уже не так, как раньше, когда приезжала на каникулы и виделась с друзьями. Как правильно сказал Матвей, приезжаешь в Москву, получаешь какое-то количество информации, потом уезжаешь и там ее обрабатываешь. В общем-то, у меня было то же самое после первого семестра, когда все было в новинку: эти братства, Эмма Уотсон, которая тоже тут училась один год, отношение ко мне как к представителю какого-то диковинного, немного варварского, далекого мира, где ходят в шапках из только что убитого медведя, вопросы про Толстого и Путина (в Брауне было совсем мало русских — в Нью-Йорке я уже не такая диковинка).

СВы скучаете по дому?

Многие мои друзья из школы тоже куда-то уехали. Мой папа математик и последние 20 лет живет во Франции. Я очень скучаю по моей родной сестре. Она в Москве, у нее есть свое место в кафе La Boule, она много работает. Мне интересно наблюдать, как она и ее окружение воспринимают Москву и как они ее меняют, как они пытаются понять, что им делать: уезжать или пытаться облагородить город, сделать его репликой европейских столиц или оставить какое-то количество своих чудаковатых элементов, и как их вплести в этот новый урбанистический рисунок. Мне нравится, что они там, что они не уезжают. И я, конечно, тоже думала, что просто уехать означает не выполнить какой-то долг. Но сейчас я спокойнее к этому отношусь и в то же время не настроена категорически против возвращения: просто не сейчас.

Брауновский университет (или Университет Брауна) — один из самых престижных частных университетов США, седьмой из старейших национальных университетов и один из девяти колониальных колледжей. Основан в 1764 году как Колледж Род-Айленда, в 1804 году переименован в честь Николаса Брауна, одного из выпускников университета и члена семьи Браунов, которые играли большую роль в организации и администрации университета. Входит в элитную Лигу плюща, с 1933 года является членом Ассоциации американских университетов.

Катя Зорич

Ярослав Забавский

Сусанна Чачко

Владимир Басков

Олег Суворов

Анна Добровольская

Лиза Васильева

Лева Бездольный

Диана Ким

Даша Назарова

Арсений Синев

Николай Антонов

Мария Гусарова

Петя Зоммер

Нина Горланова

Аполинария Броше

Вера Трофимова

Матвей
Осколков-Ценципер

 

Читать дальше

Перейти ко второй странице