Работа за границей. Часть 4. Три истории российских архитекторов

Сотрудники ОМА, Herzog & Meuron и бюро DUS, придумавшего 3D-принтер, — о том, как попадают в лучшие архитектурные компании мира

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Инара Невская

Инара Невская, 32 года

DUS, Амстердам

Я родилась в Москве. Родители работали на заводе «Рубин», папа был рабочим, а потом дослужился до начальника финансового отдела, мама — архитектором. Через завод меня удалось устроить в школу, где с первого класса был английский, и за десять лет я выучила язык. В 10-м классе я решила поступать в МАРХИ, хотя мама меня отговаривала. В первый год не поступила, зато поступила во второй.

Году в 2003-м мне предложили поучаствовать в международных конференциях и воркшопах. Так семестр я проучилась в Токио в Шибаурском технологическом институте (Shibaura Institute of Technology) и смогла принять участие в воркшопах, организованных Студенческой ассамблеей европейской архитектуры (European Architecture Students Assembly).

Все это было очень интересно и сильно отличалось от традиционной системы МАРХИ: на воркшопах мы постоянно что-то строили, занимались практикой, а это тебе не отмывки делать. Там же я познакомилась со своим молодым человеком (он тоже архитектор), мы долго встречались на расстоянии, а потом решили, что здорово было бы жить вместе и при этом не уходить из профессии. Сначала он пытался найти работу в Москве, но потом мы поняли, что проще мне перебраться в Амстердам.

Сбор документов растянулся на полтора года. Любопытно, что иммиграционное законодательство Нидерландов, в отличие от других европейских стран, не требует, чтобы люди расписывались. Мой молодой человек просто заявил, что у него есть девушка в Москве и что он хочет ее привезти к себе. Зато от меня Голландия требовала знания языка и культуры, поэтому я полгода брала уроки у преподавателя, чтобы сдать экзамен по истории Нидерландов и языку в посольстве. Все сдала, взяла три коробки вещей, бабушкины кресла и уехала. И после этого все пошло как по маслу. Не знаю почему, может, мы просто были ко всему готовы и спокойны.

После переезда в течение трех месяцев ты не имеешь права ничего делать — нужно обустроиться и подать в муниципалитет заявления. Я достаточно быстро получила вид на жительство и разрешение на работу. Жили мы в Амстердаме, и ездить на работу в другой город мне не хотелось. Поэтому я отправила портфолио в 15 архитектурных бюро, в основном амстердамских. DUS architects было среди мест, куда мне больше всего хотелось попасть, а вот в крупных известных бюро мне работать не хотелось: было ощущение, что нужно попробовать себя в каком-то небольшом месте. Через четыре часа после отправки портфолио мне написала одна из партнеров DUS и позвала на собеседование. На следующий день я к ним пришла, а через пять дней уже работала.

Это был май 2010 года. Тогда в фирме работали всего пять человек: трое партнеров, я и девушка-архитектор из Ирана. Меня сразу посадили на несколько крупных проектов. И степень ответственности тут была совсем другой, чем в Москве, где я сначала работала в мастерской архитектора Шабунина, а потом занималась частными заказами. Но, главное, в Москве моя работа не вызывала у меня особых эмоций, а тут было интересно буквально каждый день, потому что каждый день ты чему-то учишься.

Началось все с двух проектов. Первый — и он до сих пор идет — реконструкция одного из районов Алмейре 1980-х годов (1800 домов). Это малоэтажная кирпичная застройка, в целом неплохая, но у района нет характера. Жилищные корпорации решили это изменить и привлекли нас, чтобы мы влили туда новую жизнь. Нам выделили дом, где тогда никто не жил, чтобы мы обустроили там второй офис. Раз в неделю мы приезжали на консультации и воркшопы с местными жителями, узнавали, что для них важно, что за годы изменилось, что хотелось бы вернуть. Всю собранную информацию нужно было обработать и воплотить в дизайн. Поначалу эта задача казалась невозможной, но все получилось, и для меня это был совершенно новый вид проектирования — для конкретных людей, но в масштабе города.

Другой проект назывался Play The City — сейчас он довольно известный в Голландии, а тогда только начинался. Нам предложили создать игру, которая помогла бы людям из разных городов понять, какие там есть урбанистические проблемы и как их можно решить. Нужно было не просто нарисовать это графически, но и придумать контент.

Количество и разнообразие проектов, над которыми я работала последние четыре года, невообразимы. Например, проект здания ООН в Нью-Йорке (вместе с тремя другими голландскими бюро мы делали интерьер delegates lounge). Или башня Shell в Амстердаме — бывшая штаб-квартира, из которой руководство компании уехало лет десять назад. Шелловская башня не такая уж высокая, но вполне заметна на фоне низкой застройки Амстердама. Муниципалитет решил продать эту башню и объявил конкурс на лучшую идею для города. Мы объединились с 12 другими компаниями и придумали новую программу и архитектурную концепцию. Выиграть тендер, к сожалению, не получилось, но проект был очень глубоким и интересным.

Сейчас наш самый известный проект — 3D Print Canal House (дом, напечатанный в 3D). Началось все в 2011 году с проекта для ООН, где мы предложили использовать в разработке интерьеров 3D-принтеры. 3D-технологии существуют давно и используются в медицине и машиностроении, но не в архитектуре. И мы решили этим заняться. Тем летом мы как раз получили премию за вклад в развитие города. Нам дали гранты несколько крупных местных фондов — в общем, появились деньги на строительство большого принтера. Мы сами его спроектировали, сами построили и начали тестировать. Стоял принтер у нас в саду, перед офисом, а прохожие подходили, смотрели, интересовались, предлагали помощь. Так эта машина начала приобретать известность в городе. Печать пошла с первого дня, а мы смотрели на это как дети и совершенно не понимали, что происходит и как с этим быть.

С тех пор прошло два года, и у нас появились крупные партнеры, которые обеспечивают нас всем необходимым для строительной площадки, на которой мы с помощью принтера строим дом. О нас напечатали массу статей, мы попали в главное местное телешоу, где архитекторов не было годы. А в конце марта в Амстердам приезжал Обама, и его пригласили в Рейксмузей. Тогда мэр предложил нам организовать выставку, которая бы осветила последние новаторские тенденции в городе, и мы привезли в главный музей страны угол нашего строящегося дома (2 х 2 х 3,5 м). Недавно нам рассказали, что мы попали в шоу Ларри Кинга, где 3D было основной темой. Кинг использовал наше видео и рассказал о проекте. Но мы узнали об этом постфактум.

Мой день начинается рано — последние месяцы в 5–6 утра. В это время тихо, никто не отвлекает, и есть пара часов, чтобы поработать, сделать эскизы или просто почитать газету. Потом я сажусь на свой любимый велосипед (в Москве я ездила по пробкам на машине) и еду по утреннему городу. Часть дороги лежит через парк, где растут полевые цветы, прыгают зайцы и аисты, ползают черепахи. Я часто встречаю знакомых, с которыми мы перебрасываемся парой слов и желаем друг другу хорошего дня. И возникает ощущение, что это мой город, в котором я совершенно счастлива.

На работу я прихожу раньше всех, даже партнеров. Важно, когда есть хотя бы четверть часа, чтобы сесть, отдышаться и спланировать день. Первая часть дня проходит в беготне: приходится много заниматься со стажерами, организаторскими или производственными вопросами. После ланча получается сесть и заняться своими делами, почертить. Часов в 7–8 день заканчивается: я снова сажусь на велосипед и еду домой.

Последнее время мы с моим молодым человеком стали думать о том, что следующим шагом для нас обоих будет создание своего собственного бюро. Недавно у нас появилась возможность приобрести недвижимость в центре Амстердама: это половина дома середины XVIII века. Последние полгода мы занимаемся его реконструкцией. Это первый крупный проект, который мы делаем вместе: придумываем, проектируем, планируем бюджет, сами частично строим. Думаю, эта работа вместе и есть будущее. Читать дальше >>

Инара Невская

Тимур Шабаев

Ольга Большанина

Ираклий Бузиашвили

Мустафа Насреддинов

Михаил Котлов

Михаил Иванов

Анна Лангман

Любовь Богушевская

Константин Пинаев

Игорь Гордон

Марина Добринчук

 

Читать дальше

Перейти ко второй странице