/ Москва

Михаил Косолапов: 
Кундера никогда не был мерилом нравственности

В пражских архивах обнаружен документ, якобы подтверждающий факт сотрудничества писателя Милана Кундеры с чехословацкими спецслужбами

Фото: AFP/EastNews
Фото: AFP/EastNews
+T -
Поделиться:

 

Подробнее

Чешская пресса сообщила об обнаружении в Праге документальных свидетельств сотрудничества писателя Милана Кундеры со спецслужбами социалистической Чехословакии.

Впервые 80-летнего автора обвинили в работе на STB (чехословацкий аналог КГБ) в октябре 2008 года. Тогда журнал Respekt сообщил о существовании подписанного Кундерой в 1950 году доноса на Мирослава Дворжачека — диссидента, сбежавшего из Чехословакии после прихода к власти коммунистов и вернувшегося в страну уже в качестве агента американской разведки. В защиту Кундеры тогда высказался целый ряд знаменитых писателей, среди которых были Орхан Памук и Габриель Гарсиа Маркес. Они обвинили журналистов в подлоге и заявили, что уверены в невиновности коллеги.

Найденные сейчас документы представляют собой расшифровку выступления заместителя министра национальной безопасности Чехословакии Ярослава Йермана. Йерман утверждает, что Дворжачек был арестован именно по доносу. "Американский агент" был приговорен к 22 годам заключения, из которых отсидел 14. Как отмечают сторонники Кундеры, в выступлении Йермана не говорится, кто именно написал донос на диссидента. Из этого они делают вывод о невиновности писателя, и даже называют имя наиболее вероятного доносчика — студента Мирослава Дляшка.

Комментировать Всего 2 комментария

Вполне могу допустить, что документы не врут и Кундера действительно был доносчиком. Я склонен верить, что в Чехии вряд ли была какая-то массовая фальсификация документов. Общество жило относительно нормальной, традиционно заведенной бюрократической жизнью, не мог тоталитаризм так глубоко проникнуть и изменить его. Существовали и признавались права человека. Я никогда не думал о Милане Кундере как о мериле нравственности. Иностранных писателей в этом ключе обычно не рассматриваешь, только к своим предъявляешь запросы: в каких отношениях был со сталинизмом, успел ли кого надо лизнуть, как сходил к Путину. У нас существует традиция высокой писательской ноты и высоких требований к личности писателя — в силу русской литературоцентричности. Как на этот счет в Чехии — не знаю. Для кого он был моральным авторитетом, хотя бы у нас? Чтобы сказали: ну, если уж Кундера шпион, то весь мир к черту!

Нет, мне кажется, он обладает авторитетом литератора, но не образчика нравственности. Во всяком случае, для московского общества. Если через семь лет выйдет книга Кундеры, и я вспомню эту историю, она не повлияет на впечатления от его книги. Даже если он сядет. Есть у кого-нибудь претензии к Уайльду? К Эзре Паунду? Паунд лежит рядом с Бродским, его можно вспомнить с любовью, проходя мимо. И мне неинтересно, служил Гюнтер Грасс в СС или нет.

Мне кажется, эта проблема всегда совсем неоднозначная, и не имеет таких простых ответов, которые многим кажутся правильными: ну например, раз где-то что-то промелькнуло, например, какой-то человек сказал, что вот этот писатель или художник состоял в информаторах, что это достаточное основание для того, чтобы линчевать, не подавать руки, объявлять его творчество обесточенным и бессмысленным, и т.д. Это все такие простые схемы, которыми, на мой взгляд, было бы неправильно пользоваться, поскольку они обслуживают тоталитарную систему. Сами эти идеи, с любой стороны, они ее обслуживают. Они связывают с тем, что какое-либо сотрудничество с государством во всех его институтах. Например, все знают, что академик никакой не мог выехать за границу, если он не был членом КПСС. Поэтому поговорить с каким-то идиотом, старшим лейтенантом КГБ — это преступление перед моралью человечества, а быть членом ЦК КПСС — а многие академики ими были — это не преступление. Где эти критерии? Где эти моральные весы, отлитые в женевских бункерах в специальной палате меры весов в Швейцарии? Где это, как? Существует тысяча обстоятельств, при которых можно одурачить этого своего капитана или майора, а в каждой организации нашей страны был куратор КГБ, и он должен был получать зарплату как раз за то, что с кем-то беседовал. Я сам несколько раз беседовал в институте естествознания, и уже не помню этих лиц, этих людей, они меня расспрашивали, чем я занимался, а что, а кто. Кстати, не вербовали, но может, видели, что это бессмысленно. Но пару раз беседовали. Ну и что? Рассказал, что и как, никого не заложил. Каждое действие, каждый жест, каждый мотивационный поступок — он должен считываться в контексте. Поэтому это как считать. Особенно это касается художников. Нельзя же верить личности художника, он может быть каким угодно, это не имеет никакого отношения, потому что мы — читатели, зрители имеем дело с его произведениями, где он преображается, открывает нам новые миры, а что он там сделал и что подписал... давал ли он списывать сочинения соседке или недоплатил за кружку пива... да какое нам до этого дело. Я уверен, что он не убивал людей, и не отдавал приказы их убивать, я уверен, что он не крал миллионные состояния, и я в этом убежден, а встречался ли он с какими-то идиотами.... мы каждый день встречаемся с сотнями идиотов, и я никогда не спрашиваю, в каких организациях они служат и где получают зарплату, и вообще мне наплевать, является ли он олигархом или рядовым майором Федеральной службы безопасности.