Тысяча мертвых на тысячу слов. Как работала пропаганда в Руанде

Доцент-экономист из Гарварда вспомнил школьную физику и придумал простой способ сосчитать убитых пропагандой во время резни тутси

Иллюстрация: Corbis/All Over Press
Иллюстрация: Corbis/All Over Press
+T -
Поделиться:

Дэвид Янагизава-Дротт, автор 45-страничной статьи в августовском Quaterly Journal of Economics, давно занимается тонкостями отношений власти и СМИ. А последние несколько лет подробно разбирает сюжет про геноцид 1994 года в Руанде и роль в нем одной-единственной радиостанции RTLM («Радио Тысячи Холмов»).

Ее ведущих международный трибунал осудил на долгие тюремные сроки. Проблема виновности вроде бы решена. Да, разжигали ненависть. Да, призывали «раздавить тараканов». И действительно, за три месяца, с апреля по июль, активисты-хуту мачете и голыми руками убили 500 тысяч тутси (или миллион, о цифрах спорят). Открытым остается другой вопрос: так ли уж сильно радио повлияло на развитие событий? (Про ТВ и газеты речи нет: в стране, где большинство не умеет читать и не имеет денег на телевизор, радио вне конкуренции.)

И тут, как часто бывает у нас в рубрике, на помощь приходит физика. А конкретней — законы распространения радиоволн.

У RTLM — одной из двух станций, которые в России назвали бы федеральными, — в распоряжении было всего два передатчика: один, 100-ваттный, в столице Кигали, другой, 1000-ваттный, на высоком горном пике Муэ. «Тысяча Холмов» в названии станции — это потому, что Руанда и в самом деле гористая. Горы перекрывают путь радиосигналам, поэтому в некоторых деревнях приема нет, а в некоторых покрытие частичное. Янагизава-Дротт раздобыл спутниковую карту рельефа и с легкостью рассчитал уровень сигнала в каждой обитаемой точке.

У ученого был еще один набор данных: сколько человек в какой деревне осуждены за участие в геноциде. И в зоне уверенного приема RTLM таких обнаружилось на 62-69 процентов больше, чем там, куда сигнал не добивал вовсе.

Уже это наблюдение ломает удобную теорию, что призывы убивать в эфире — не причина, а следствие настроений широких масс. Если большинство желает крови, найдутся СМИ, которые озвучат и эту точку зрения. Логично? Со статистикой в руках — уже не очень: где утром пропаганда, там вечером кровь, а не наоборот.

Насилие имеет разные формы. Одни убийцы — любители-одиночки (443 тысячи осужденных); им радио намекало, что за дележ имущества убитых соседей-тутси ничего не будет. Другие — так называемая «милиция» (77 тысяч осужденных): в переводе на русский это не люди с погонами и в фуражке, а, скорее, нечто вроде казачьих дружин, организованные добровольцы. Кумулятивный эффект, обнаруженный Янагизава-Дроттом, касался как раз вербовки таких отрядов. Лучше всего она шла, если не только сама деревня, где вербуют, но и соседние с ней попадали в зону уверенного приема RTLM. То есть головорезами в отряды милиции идут, получается, не только законченные маньяки, но и обычные люди, которым хватило бы неодобрения далеких соседей, чтобы передумать.

Для индивидуального насилия такой закономерности не обнаруживалось: если ты идешь убивать один, то, вероятно, и так отдаешь себе отчет, что это просто убийство, а не священная война. Зато когда все вокруг уверены, что ваше дело правое, примкнуть к организованным силам добра просто как никогда.  

В конце статьи мало морализаторских выводов, зато много таблиц и графиков. Один, например, хорошо объясняет, зачем властям зачищать информационное пространство (ну, например, в России додавливать соцсети и блоги), если они и так доминируют в эфире. Когда доля радиослушателей в деревне переваливала за пороговую цифру в 60-80 процентов, уровень «насилия милиции» вырастал скачком. Последние сомневающиеся — серьезное препятствие на пути у пропаганды, и это меньшинство нельзя недооценивать.

Геноцид в Руанде — совсем недавнее прошлое: в 1994-м в России крутят рекламу МММ с Леней Голубковым, Ельцин дирижирует оркестром и в планах первая чеченская война. Тот же список примет времени объясняет, почему новости о резне где-то в Африке стали главным сюжетом года в американских и европейских СМИ, но не у нас. Про нее начали вспоминать как раз перед началом войны на Украине: сравнивать с «Радио Тысячи Холмов» разные провластные СМИ в России, от Первого канала до Russia Today, — общее место.

Государственные СМИ способствуют войне? Государственные СМИ нагнетают ненависть? Дэвид Янагизава-Дротт переводит эти интеллигентские суждения в плоскость цифр. Он дает свою оценку снизу для числа смертей, которые целиком и полностью на совести «Радио Тысячи Холмов». Получается 51 тысяча людей, которые были бы живы, если бы в двух точках страны сломалась пара передатчиков — один на 100, другой на 1000 ватт.

Забавно, что у Russia Today свой, особый взгляд и на эту африканскую историю: не такие эти 500 тысяч жертв были и невинные, какими их выставляют так называемые западные СМИ. «Элиты тутси верили, что они богоизбранный народ, евреи Африки, прирожденные правители миллионов крестьян-хуту». Словом, сообщает нам государственное СМИ, которое транслирует официальную позицию российских властей миру, полмиллиона человек (или миллион) вырезали не зря. Было за что.

Читайте также

 

Новости наших партнеров