Катерина Мурашова /

Принцесса на приеме у психолога

Как сказкотерапия в очередной раз помогла

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

Они обе были очень симпатичные и грустные — и девочка, и ее мама. Мама — стройная, со вкусом одета и оформлена, в том смысле со вкусом, когда человек уже совсем никому (в том числе и себе) ничего не доказывает и не показывает, а просто естественно и гармонично, как сама природа, сочетает цвета и формы. Такой результат обычно дает либо несколько поколений спокойного развития, либо долгий и часто драматичный личный путь.

Девочка была розовая. В самом прямом смысле — у нее все было розовое: платье, туфельки, сумочка, заколка в волосах. На этом розовом фоне ее треугольное симпатичное личико казалось сероватым.

Она села на детский стульчик, пристроила сумочку на аккуратно составленных коленях, раскрыла ее, достала оттуда двух крошечных пластмассовых лошадок (естественно, розовых), зажала их в кулачках и замерла в вежливом внимании.

— Нам посоветовали к вам, — негромко сказала мама. — Потому что у всех врачей мы уже, кажется, были.

— А что с вами случилось? — я употребила именно эту форму местоимения сознательно, потому что вполне допускала, что что-то действительно случилось вовсе не с девочкой, и происходящее сейчас с ребенком есть так называемый симптом семейной дисгармонии.

— Знаете, в девятнадцатом веке был такой народный околомедицинский термин: чахнет, — грустно улыбнулась женщина. — Сегодня это слово практически не употребляется, но тем не менее именно оно наиболее точно выражает внешнюю суть происходящего с Инной.

Фраза была выстроена столь литературно, что я решила сразу по случаю копнуть:

— Вы по образованию?..

— Филолог, да, — не убирая улыбки, лишь чуть-чуть (и очень точно) отмодулировав ее, кивнула женщина. — Факультет невест.

Я пролистала аккуратно упакованные в прозрачные файлики результаты исследований и спросила:

— Что происходит с Инной?

С Инной происходило действительно непонятное. Роды в срок и без патологий, мать соматически здорова, и ребенок родился здоровым — с полдюжины специалистов в этом были единодушны. Развивалась строго по возрасту: села, встала, заговорила, хоть по таблицам сверяй. Почти не капризничала, почти не устраивала истерик. Всегда была и остается послушной, но чуть-чуть рассеянной — может заиграться, не слышать обращенных к ней слов, потом извиняется: простите, мамочка, папочка, нянечка, я не услышала. До сих пор (Инне почти двенадцать лет, но на вид — девять-десять, никак не больше) охотно и много играет с игрушками, которых у нее просто огромное количество. В игрушках и прочем ей никогда не отказывали, материально семья может себе позволить, покупали по ее просьбе, что она хотела. Она же никогда не просила лишнего, все купленное у нее идет в дело, в игру. Любит читать, читает в основном авторские сказки или детское фэнтези. Мультфильмы про животных, про принцесс, про литлл-пони. Компьютером особо не увлекается (ее никто в этом не ограничивает), хотя есть любимые игры, опять же про принцесс и замки, еще читает в интернете про лошадей. Кроме того, Инна лет с пяти-шести сама руководит созданием интерьера в своей комнате. На полном серьезе, как заправский дизайнер, обсуждает все с родителями или даже с рабочими. Готова выслушать советы, но и настоять на своем тоже может.

— Хотите посмотреть? — чуть-чуть оживляется девочка.

Я киваю, и мама достает из сумки планшет. Я надеваю очки.

Боже мой! Розовая комната, комната маленькой принцессы — какая-то прямо дистиллированная девчачья мечта! Кровать с розовым балдахином с рюшечками. Розовые занавеси с воланами, бантами и золотыми бабочками. На розовом стеллаже — ряды розовых домиков для Барби и всяких аксессуаров. Все домики обжиты: вокруг в непринужденных позах расположились разодетые обитатели со своими чадами и домашними любимцами. Отдельная полка отведена лошадям — они всевозможные. На темно-розовой стене — картина в тяжелой золоченой раме: скачущая галопом белая лошадь, я почему-то сразу уверилась, что это репродукция (или подлинник?!) Сорокина, кажется… Был такой художник в XIX веке, который рисовал только лошадей… На розовом столике — тоже лошади, там для них выстроен загон, площадка для выездки…

— Вам нравится? — заглядывая мне в глаза, спросила Инна.

— Отдаю должное, — честно сказала я. — Но розовый — не мой цвет, а лошадей я не понимаю, а если уж быть совсем откровенной, так просто боюсь. Впрочем, игрушечный табун вызывает у меня только позитивные чувства.

— Ага, — кивнула девочка. — Спасибо. Обычно говорят: очень мило. Или вот так делают руками: потрясающе!

Где-то с семи лет, то есть с начала школьного времени, Инна болеет. Симптомы самые разнообразные. У нее на все аллергия, ее часто тошнит, от чего угодно в самый неожиданный момент может начаться понос или рвота. Впрочем, это в основном было раньше, сейчас на первый план вышли головокружения, головные боли, иногда боли в ногах или в груди. Несколько раз падала в обморок, один раз на уроке. Анализы тоже показывают разное: то лейкопения, то повышены эозинофилы, то вдруг, без всякой причины — РОЭ 25 единиц. Шумы в сердце, дискинезия там, где бывает. Проверяли почки, печень, делали томограмму и ЭЭГ… Врачей выбирали хороших, по рекомендации. Почти каждому врачу кажется, что он наконец-то нашел. Назначают лечение. От таблеток побочные эффекты — все, прямо по сопроводительной бумажке в коробочке.

— А что в школе? — спрашиваю я.

— Ну, мы, конечно, про муниципальную школу даже не думали, — призналась мама. — У нее же тогда поносы были, а там туалеты, вы понимаете, дети… Мы ходим в небольшую частную школу, там все нормально, учителя говорят, девочка, конечно, слабенькая, но старается, у нее в основном четверки, мы еще с репетиторами по русскому и математике занимаемся, а уж английским я с ней сама… Она школу не любит, но все делает как положено, как бы из вежливости. Но вообще настроение всегда ниже плинтуса, может заплакать, просто глядя в окно. Может два часа сидеть, просто переставляя фигурки пони на столе. Может лежать с закрытыми глазами.

— А подруги у тебя есть?

— Да, — отвечает Инна. — Я в школе со всеми девочками дружу (их у нас в классе четыре). И еще у меня во дворе есть подружка Ника. Она ко мне играть приходит.

— Ника — из многодетной семьи, — объяснила мама. — Она как к Инне в комнату входит, так у нее челюсть от восторга падает и не закрывается до конца. Дочери, мне кажется, лестно. Мы им в семью много лет вещи отдаем, обувь, Инна не снашивает совсем, игрушки…

— А кроме школы?

— Нам все запрещено. Но вы видели — лошади. Врач-невролог сказал: пускай, лишь бы не депрессировала, ведь это еще снижает иммунитет. Мы пошли в пони-клуб, выбрали, купили всякое дорогущее снаряжение, ей там такую смирную симпатичную лошадку дали. Сначала был сплошной восторг, а потом что-то пошло не так, причем я даже не поняла что. Она не говорит.

— Инна, что не так с пони-клубом?

— Я сама не знаю, честно.

— Все СЛИШКОМ розово? — я взглянула на мать.

— Я думала об этом, — кивнула она. — Но что же делать? Я же не могу выбросить всю эту мебель, бижутерию и прочее. Она сама это выбирала, мы можем себе позволить, почему я должна ей что-то навязывать? Чем это лучше?

— Ничем, — согласилась я.

— Вы можете нам помочь? Ей ведь плохо, а я просто уже не понимаю, куда…

— Не знаю. Но, конечно, попробую.

***

Есть такой метод — сказкотерапия. Когда-то я его очень любила.

— Инна, ты ведь много сочиняешь, правда?

— Да.

— А рассказываешь кому-нибудь?

— Иногда Нике. Ей нравится. А девочки из школы не слушают, им неинтересно.

— Мы будем сочинять с тобой вместе. Вот смотри: я это брошу, и оно упадет. Вниз, не вверх. Это закон всемирного тяготения. У сказок, как и у жизни, есть законы. Сейчас ты увидишь, поймешь. Вот начало сказки: «Это было ужасное место. Самая окраина города, недалеко от городской стены, тесная и темная. Туда никогда не заглядывало солнце. В развалинах, которые никто не восстанавливал, среди сгнивших бревен и обвалившейся штукатурки, жили крысы, мухи и пауки. В помойке копошились грязные нищие, но не находили там ничего съедобного и достойного внимания, ибо все люди вокруг были очень бедны и несчастны. И вот однажды там…»

— Однажды там родилась маленькая девочка с золотыми волосами, — тут же подхватила Инна. — Все удивлялись ей и думали, что она долго не проживет в этом ужасном месте. Но она все не умирала, а когда чуть-чуть подросла, любила играть в развалинах с крысятками, которые ее ничуть не боялись, и могла вырастить розу на помойке, на куче картофельных очистков…

***

— А мы будем сегодня сочинять сказку? — нетерпеливо спросила Инна.

— Разумеется. Но другую. Вот вводная: «Это была просторная квартира со свежим евроремонтом. В ней не было пыли, а полы всегда отлично вымыты, за этим тщательно следила уборщица. На стенах висели картины, а в огромном холодильнике на кухне всегда лежали свежие и дорогие продукты. Хозяева квартиры были банкирами, они ездили на работу на длинных красивых машинах и часто приглашали к себе гостей — таких же важных и богатых людей, всегда аккуратно и фирменно одетых, и от них всех пахло дорогим одеколоном и французскими духами. У банкиров, конечно, были дети, но все они учились в пансионах за границей и дома почти не бывали. И вот однажды…»

— И вот однажды, когда к ним пришли гости… — Инна задумалась, потом ее тонкие ноздри вдруг хищно раздулись, как будто она учуяла какой-то возбуждающий запах. — Все они вдруг услышали громкий стук и выстрелы и побежали туда, и долго бежали по длинному коридору с зеркалами и там… там увидели, как по чистому паркету из-под кровати расползается огромная лужа крови…

***

— Дочь пересказала мне сказки, которые вы с ней сочинили, — сказала мать Инны. — И отцу, и Нике, и няне, и даже, кажется, репетитору по математике — и каждый раз, по-моему, что-то туда добавляла, оттачивала сюжет. Она сейчас вообще на удивление живая, и голова меньше болит. Она не понимает, но я, конечно, все поняла про законы. Но что же нам делать? Я же не могу уехать с ней жить на лесную заимку, чтобы мы там рубили дрова и ходили на ручей за водой! Или… могу? Ради ребенка?..

— Нет, мне кажется, лесная заимка — это будет все-таки лишнее! — я с некоторым испугом помахала рукой перед ее носом, словно выводя из транса. — Но направление мыслей верное. Нужно что-нибудь не розовое и по теме — пусть будут лошади, но не элитный пони-клуб, у меня остались с давних пор знакомства, я дам вам телефон и адрес конюшни, записывайте, но учтите: мои знакомые грубоваты и ваша девочка будет там не столько развлекаться, сколько работать.

— Да-да. Я записываю.

***

Из двенадцатилетней Инны получилась отличная «лошадиная девочка» — это такая специальная прослойка, я их знаю с подростковости, хотя сама к ним никогда не относилась. Под руководством моей старинной приятельницы она научилась убирать навоз, чистить, седлать, кормить, поить и вываживать лошадей. Про головные боли и обмороки вспоминала только в школе, да и то много реже, чем раньше.

Я попыталась объяснить маме, что лошади — это симптоматическая терапия, а вообще-то Инна относится к классу «создателей миров» и об этом тоже надо думать, но она замахала на меня руками:

— Конечно-конечно, спасибо, но это потом, а сейчас пускай, пускай… Мы уже четыре месяца к врачу не обращались и нигде не обследовались… первый раз за много лет, я не хочу сейчас ничего менять, поймите…

Я пожала плечами. Что ж, есть законы сказок и законы жизни. Они свое слово еще скажут.

Теги: дети
Комментировать Всего 25 комментариев

"Создатели миров"... У Фрая есть такое слово "Вершители".

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Юлия Зверева

Но это действительно такая прослойка в мире, среди детей их больше, потом глушат. Но сейчас, в связи с компьютерными играми они стали более заметны и востребованы, ведь я слышала, что каждую компьютерную игру создают сотни людей....

Эту реплику поддерживают: Анна Зарембо

Я просто никогда не думала об этом в таких терминах, но мне очень нравится. Сижу, думаю.

Мне тоже нравится :)) А детям как нравится, если их так называют, у них сразу самооценка знаете как повышается!:))) мне кажется, это на самом деле большая очень прослойка, во всяком случае больше, чем интеллигенция  - нас же ведь по большому-то счету для этого сюда и выпустили  :))

Лен, ну если бы я знала... Но точно ведь выпустили, все и все сходится на том, что когда-то нас  тут не было...:)

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Кстати, так самая точка сингулярности как раз о том - не было, а стало :-)

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Именно. А мы уже начали создавать вторичные миры, масштабом существенно превосходящие бобровые хатки и плотины :)) И прежде чем мы их воплощаем, прослойка создателей миров их придумывает.

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне, Алия Гайса

Для полноты картины и аналогии прям хочется сказать, что она сидела в заточении в розовой башне :-)

Вообще забавная производная-ответвление-загогулина от синдрома Мюнхаузена. Не знаю, как то по-русски называется. Когда родителю выгодно ребенка держать в больном состоянии, поскольку жто дает возможность получать уйму сочувствия и поддержки

О, родителей которым нужны больные дети, я видела массу. У нас сейчас целая цивилизация такая образовалась, никто не голодает, не холодает, поэтому всем нужны несчастные, чтоб о них заботиться. Мы как-то это с Вами обсуждали,  Вы еще сказали, что в Европах за это такая конкуренция, что и не сунуться. А несчастные тоже бывают разные, русская классическая литература кстати это просто блестяще описывала.

но мне кажется, что тут другой случай. Мать действительно не понимала, почему и главное что она должна транслировать дочке вместо "принцессиного" устройства жизни.  На чем настаивать и почему оно лучше?

Если взрослый человек действительно не понимает, что ребенку надо рассказать о жизни чуть больше, чем что у него всегда будет все, что он захочет, причем поднесено будет в тепличной среде, такому взрослому, мне кажется, стоит оглядеться по сторонам :-)

Лет 30 назад в Америке (опять про Америку потому что про нее знаю :-) поменяли парадигму с "ты всегда прав" на "я тебя люблю и буду любить несмотря ни на что, но в данном случае ты не прав". Потому что из "всегда прав" выходил, вопреки ожиданиям, неуверенный и дезориентированный человек, которого реальный мир очень быстро обламывал

Молодцы американцы! У нас-то самая частая родительская парадигма до самого последнего времени была такая: "ты во всем неправ, но я тебя люблю из последних сил". Сейчас перестраиваются, но не без перегибов, конечно.

Эту реплику поддерживают: Марина Романенко

Еще частая вариация - "мама всегда права, надо слушаться маму"

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Лен, а у  американцев-то как было? Мама не права, ты - прав, что ли?

В среденем по среднему и северному западному миру с ребенком больше общаются на равных.

Реальный комплекс мамы по отношению к сыновьям у итальянцев и у индусов. Может у кого еще, но я не сталкивалась. Вообще итальянские мужья в этом смысле - отдельная европейская притча. Можно анекдоты про еврейских мам про них рассказывать

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Из нашей-то парадигмы получались как ни странно вполне комфортные, но страшно закононепослушные люди, ибо они все думали (и сейчас думают, ибо живы) - ну я все равно всегда виноват получусь, но надо же как-то крутиться...

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

я с этим столкнулась в Канаде: студенты, которых нельзя даже вежливо и доброжелательно поправить, поскольку любое предположение, что они что-то сделали "не так" и не "гениально" вызывало истерику. Не знаю, что с этими людьми случилось потом - сидят в безвылазной депрессии на медикаментах или научились таки без слез воспринимать мир, где не только непрeрывно хвалят. По контрасту, русские студены на критику огорчались, но истерик не видела никогда.

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне, Ирина Груздева

Мне мальчик, уехавший в Америку учиться в школу и оставшийся там студентом, совершеннейший америкофил, с  изумлением тем не менее рассказывал, что чуть не все однокурсники (особенно у кого семья далеко) живут на препаратах, время от времени посещая психолога, а если плохое настроение - считают это медицинской проблемой.

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

это очень большая проблема Америки.  Называется "культ таблетки".Американцы не выносят неразрешимых проблем, поэтому от всего должна быть "таблетка": от болезни, от старости, от смерти, от несчастной любви и от несправедливости вселенной :-)

Эту реплику поддерживают: Анна Зарембо

Ага. А мой мальчик был как раз воспитан в парадигме "ты всегда неправ, но мы тебя любим из последних сил, вот, смотри, из последних денег, во всем себе отказывая,  отправили тебя в свободный мир учиться" - при этом семья очень обеспеченная, просто они считали такую позицию правильной, чтобы, дескать, понимал, шельмец. И вот этот русский мальчик - вполне себе хороший, борец и страдалец, заочно и очно уже любивший Америку, никак не мог понять, зачем же таблетки, когда бороться и страдать - это так естественно? :))

да, европейская ментальность тоже в этом смысле отличается от американской.

Американцы не любят слова "нет". They just do not take a 'no' for an answer. не принимают ответа отрицательного. They like an answer 'how much?' and 'what is your budget?'. Американцы любят, когда им отвечают "Сколько денег вы готовы на это потратить?" :-)

Хороший мальчик, он на правильном месте :-)

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Кино такое есть, культовое даже Bubble Boy называется. Ребенок страдал неизлечимой болезнью, жил в пластиковом пузыре, любое соприкосновение с окружающим миром было для него убийственно. Героическая мама.посвятившая жизнь и т.п. На каком-то этапе болезнь прошла, доктора выписали "чистый bill of health",  но мама никому об этом не сказала :-)

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова