Анна Карпова /

Куратор Екатерина Иноземцева: Я призываю зрителей не бояться современного искусства

Участники проекта «Сноб» посетили частную выставку Филиппа Коэна «Дорогая, я переделал коллекцию!» в ММАМ

Участники дискуссии: Валерий Зеленский
+T -
Поделиться:
Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин

На пустой белой стене выставочного зала карандашом начерчено две рамки, в верхнюю часть которых вбито по гвоздю. Справа от них на подставке сидит обернутый в фольгу черный тряпичный кролик размером с крупную собаку. На противоположной стене зала — люк, из которого на пол высыпан белый гравий. В зале этажом выше проектор транслирует видеоряд: человек в ростовом костюме Пиноккио мажет стол кетчупом и майонезом, гремит жестяными банками.

Первая работа, которую ценитель современного искусства, врач-стоматолог Филипп Коэн приобрел для своей будущей коллекции, — 5 Perfect Vehicles художника-авангардиста Аллана Макколлума. Пять разноцветных гипсовых китайских ваз — размышление Макколлума о поточном воспроизводстве древнего предмета и трансформации нашего восприятия. Последующие 20 лет коллекция росла и наполнялась необычными объектами, которые «вступали в диалог» с другими произведениями современного искусства.

Фото: Олег Бородин
Фото: Олег Бородин
ПО ЛЕВОЙ

Обернутый в фольгу кролик Джонатана Монка — это ответ на знаменитого «надувного» кролика Джеффа Кунса, который на самом деле выполнен из нержавеющей стали и весит никак не меньше десяти килограмм. В пояснении к своей работе Монк пишет: «Это не столько акт иконоборчества, сколько способ дать новую жизнь первоначальной идее».

Тема апроприации — художественного «цитирования» и «переработки» прошлого опыта — это то, что, по мнению Коэна, позволяет искусству идти вперед. Из одного произведения с помощью переосмысления или иронии создается другое произведение. Художница Джилл Миллер обращается к перформансу Джона Балдессари «Я делаю искусство», делает саркастический ремейк и называет проект «Я тоже делаю искусство», превращая акт творчества в бесконечную рекурсию.

Работа Саймона Фудзивары «Без названия» — имитация барочного зеркала в золоченой раме с наклейкой-объявлением, запрещающим проводить фотосъемку, — ставит зрителя в ситуацию выбора: хочет ли автор, чтобы мы посмотрели на свое отражение, не фиксируя свой облик и не делая классического зеркального «селфи»? Или, наоборот, призывает нарушить запрет?

Одна из самых знаковых работ коллекции Коэна — интерактивный видеоряд Пола Маккарти «Больше никакой реальности», посвященный консьюмеризму и обществу потребления, — тот самый ролик, в котором человек в костюме Пиноккио в течение сорока минут проводит манипуляции с бутылкой кетчупа Heinz. По задумке автора смотреть видео зритель должен в костюме длинноносой деревянной куклы, чтобы максимально идентифицировать себя с персонажем видеоряда.

Куратор выставки Екатерина Иноземцева считает коллекцию Коэна хорошим поводом взглянуть по-новому на современное искусство, перестать его бояться и отказаться от предрассудков, что совриск — это что-то безумное, абстрактное и непонятное: «Выставка Коэна представляет собой совершенно канонический пример того, что в нашем бытовом, вульгарном представлении называется современным искусством: непонятные объекты, выставленные в стерильном выставочном пространстве, а рядом с ними неизбежно сложные тексты-описания. Человеку неподготовленному, наверное, так и будет казаться. Но я призываю зрителей не бояться: искусство, представленное в коллекции Коэна, ведет диалог с современным человеком лучше, чем живопись Веласкеса, Моне или Ренуара. Работы в коллекции Коэна действительно говорят, размышляют, взаимодействуют. Есть произведения, которые выясняют отношения со своими предшественниками — искусством ХХ века. Есть произведения, которые заставляют зрителя задуматься о том, что происходит здесь и сейчас, о нашем отношении к той реальности, которая окружает нас ежедневно».

Одна из последних работ, которую зритель видит на выходе из выставочного зала ММАМ, — фотография Филиппа Паррено «Разговор с пингвинами». На ней автор, сидя на побережье где-то в Патагонии, читает двухчасовую лекцию колонии пингвинов. Эта сюрреалистическая фотография — отличная метафора того, что порой, будучи обращенными к неподготовленной аудитории, наши слова лишаются смысла.

Теги: События
Комментировать Всего 1 комментарий

Я, вот, подумал... искусство, просто искусство, вполне обоходится без комментариев: можно, например, часами созерцать фаюмские портреты или рисунки Нади Рушевой,  etc. А т.н. современного (во всяком случае, из коллекции Коэна) искусства без объяснений - просто нет. "Неподготовленная публика" просто не заметит гвоздь, вбитый в стену или клочок газеты, если на него не укажут пальцем специально обученные люди. Истолкователь же, красноречивый и обязательно лишённый чувства юмора, способен обосновать какой угодно мусор (простите, "артефакт"!). Я слушал безостановочную речь нашего экскурсовода, забывая к концу каждого предложения его начало. И не нашлось ведь андерсеновского мальчика с этим прекрасно-неуместным возгласом. На это, видимо, и рассчитывают шулера и хронофаги: дура-публика потерпит, простоит, по-идиотски... делая "умный вид лицо", как говорил знакомый вьетнамец. Короче, мой вердикт: неостроумно, бесталанно... кроме двух клоунских шариков на носах пожилых людей на старых портретах. Шарики были пририсованы хорошо.