Катерина Мурашова /

Снежинки на окнах: мечта и реальность

Как быть, если реальность не совпадает с мечтами, от которых родители не готовы отказаться

Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
+T -
Поделиться:

— Я даже не знаю, кого тут винить. Себя, наверное, кого же еще? — женщина близоруко и растерянно улыбнулась.

— Может быть, вообще с обвинениями обождать? — предложила я. — Мы с вами все-таки не на заседании суда присяжных. И у нас задача в рамках «виновен — не виновен» не стоит вроде бы. Может быть, просто расскажете сначала, в чем дело?

— Да, наверное, вы правы, — тут же согласилась женщина. — Я расскажу, конечно. И вы сразу поймете, что мне трудно себя не винить.

Опять двадцать пять!

— Рассказывайте!

— Тут, наверное, надо издалека начать. Мы с мужем знакомы с детства — жили в одном дворе, учились до шестого класса в одной школе. Играли вместе, можно сказать, дружили: я бывала у них дома, он — у нас, приглашали друг друга на день рождения. Он теперь говорит, что я ему еще тогда нравилась, но я, честно скажу, ни о чем таком тогда вообще не задумывалась, я книжки про животных читала и хотела стать ветеринаром. Очень хотела собаку, но мы в коммуналке жили, родители, конечно, не разрешали. Потом их семье дали квартиру, они уехали, он перешел в другую школу, и дружба, конечно, оборвалась.

Прошло много лет. Я сходила замуж, но почти сразу развелась — теперь я думаю, что это было какое-то странное мероприятие: мы почти не знали друг друга и сошлись, скорее всего, для того чтобы уйти от родителей. Расстались, в семьи не вернулись, в общем, ничего особо плохого. Хотя тут я уже вру. Плохо было то, что я понимала уже, что наш брак — это какая-то ошибка, и, когда забеременела, сделала аборт. Возможно, это все дальнейшее и испортило.

После этого у меня был еще один длинный роман и короткое сожительство с одним и тем же человеком. Роман с ним был волнующим и увлекательным, сожительство — ужасным. Он считал себя творческим человеком, много пил и распускал руки.

Потом я осталась одна, не очень этим тяготилась, завела себе, наконец, собаку, работала и, можно сказать, переводила дух. В это время активная пара, образовавшаяся из моих одноклассников, вдруг загорелась идеей собрать всех на двадцатилетие окончания школы. Они проделали огромную организационную работу, и вот уже мы сидим в каком-то ресторане, столы поставлены буквой П, и он — напротив меня. Он говорит, что сразу меня узнал. Я его — точно не сразу. Потом мы вышли курить и почему-то сходу рассказали друг другу свою жизнь за эти двадцать лет. Не знаю почему, но у нас оказались общие культурные коды, хотя образование мы получили разное, занимались разным делом и вращались в разных кругах. Общее дворовое детство? Какое-то изначальное сходство характеров? Расположение звезд? Повторюсь: не знаю.

Мы стали жить вместе через неделю после той встречи в ресторане. С тех пор мы ни разу не поссорились. Мы были как корабли, пересекшие океан и после всех бурь пришедшие в тихую гавань. Нам нравились одинаковые книжки, нравилось спорить о фильмах, мы оба любили рыбу с картошкой, отдыхать дикарями и болели за «Зенит». Он сразу полюбил мою собаку, я — его кота. Нам не хватало только ребенка. Мы сразу решили, что он у нас будет. Вечерами мы придумывали, как будем играть с ним, лепить, рисовать, весной — собирать цветы мать-и-мачехи, летом — гулять в парке и кормить уток, зимой — украшать елку, вырезать бумажные снежинки и наклеивать их на окна, как он будет целовать нас на ночь, просить почитать ему книжку и, топоча толстенькими ножками, бегать по квартире, таская бантик, за которым побежит наш старый, но еще игручий кот.

Мой муж служил на подводной лодке. Я когда-то сделала аборт. А может быть, все это ни при чем. Врачи так и не сказали нам ничего определенного. Пять лет мы пытались. Перепробовали все. Ничего не получилось. Ни разу даже намека. Мы сдались, потому что время ушло. Нам сказали: можно же усыновить, почему вы об этом не думаете? Мы подумали. И придумали все еще раз. Заново. Приготовили комнатку, купили игрушки, книжки. Я хотела девочку, с бантиками и рюшечками, но муж у меня с руками, мы начали строить дом, он сказал: будет наследник, помощник. Если все пойдет хорошо, возьмем потом и девочку, младшую сестричку, он будет ее любить и защищать. Я согласилась. Муж сказал: мы же не будем выбирать, да? Это же все-таки несчастные брошенные дети, а не продуктовый магазин, в котором выбирают мясо посвежее. Конечно, ты прав, сказала я.

Сереже было полтора года. Он только начал ходить. Нам сказали, что у него темповая задержка развития и если с ним заниматься, все выправится.

Сейчас Сереже восемь. Он учится в первом классе…

Она замолчала, Смотрела прямо перед собой, как будто бы чему-то удивляясь.

— Что не так? — спросила я.

— Все вроде так, — она пожала плечами. — И одновременно — все не так. Он никогда не вырезал со мной снежинок и не лепил зайчиков. Книжки он не слушал, он их рвал. Кота и собаку тискал, дергал за уши и таскал за хвосты, нам приходилось их от него запирать, и они там плакали от скуки и обиды. На улице мы постоянно бегали за ним — он мог уйти не оборачиваясь, бил детей, отнимал игрушки, залезал на самый верх чего угодно, а потом оттуда падал. Любимая игра годами — с воплями рушить то, что мы построили. Он всегда плохо спал, мы укладывали его по два часа, а потом обессиленные стояли возле его кроватки и смотрели — во сне он, как и все дети, был похож на ангела. Он совершенно неразборчив в еде и никогда по этому поводу не капризничал, но мы так и не сумели приучить его есть опрятно. То же самое с одеждой. Он в общем не злой мальчик, но он никого не слышит, ничем не интересуется, всегда, когда не спит, бегает, крутится, размахивает палками, что-то швыряет, куда-то лезет и орет. Невролог говорит, что, учитывая анамнез, с ним все очень даже неплохо. Учительница говорит, что надо серьезно думать о его образовательном маршруте — он умеет читать и писать (мы с мужем выложились по полной), но очень мешает ей вести уроки и она, конечно, была бы рада от него избавиться.

— А вы? — спросила я.

— Мы понимаем, что это наш крест, и ребенок — не вещь, которую можно взять напрокат и вернуть, если не понравилась. Мы будем тянуть его и дальше, конечно. Но я чувствую себя такой старой и усталой. А мой муж… Он ничего не говорит и все делает, но… он как-то потемнел за эти годы, прямо вот лицом потемнел, я даже не знаю, как вам объяснить. Вы можете мне чем-нибудь помочь? Таблетки я уже пила…

— Я попробую.

А что я могла еще сказать?

* * *

Она приходила, довольно спокойно рассказывала о своем разочаровании, соглашалась, что надо видеть светлые стороны, с моей помощью отыскивала их, в следующий раз приходила с тем же, мы рассматривали ситуацию еще с какой-нибудь стороны, она опять соглашалась, я с тоски даже НЛПшные приемчики на ней попробовала. Без всякого успеха.

Видела и мужа. Сильный и спокойный. Совершенно закрытый. Сережа — что ж, какой есть, спасибо вам, но все бесполезно, мы сами выбрали, надо жить дальше, делать свое дело, строить дом, сажать деревья, растить сына. Мужик, архетипический какой-то. Я понимаю, почему она его выбрала из всех, такие сейчас редко встречаются.

Видела и Сережу. Типичный СДВГшник (синдром дефицита внимания и гиперактивности. — Прим. ред.). Нарушение привязанности если и есть, то в несильной форме. «Понимаю, что огорчаю маму и папу, и учительницу тоже, но вот никак не могу удержаться». — «Чего бы ты хотел?» — «Голубей гонять!» — «Откуда ты это взял?!» (у нас в Питере по-моему уже ни одной голубятни живой не осталось) — «Не знаю, оно мне снится иногда…»

Господи, откуда у него это?! А откуда — все остальное?

* * *

— Вы знаете, я, кажется, больше ничего не могу. Может быть, вам обратиться к другому специалисту? Знаете, бывает такая глубинная психотерапия…

— Да, я понимаю, спасибо вам. Чего же к другому, не в вас же дело, в жизни нашей, что ж тут сделаешь, — в темных глазах призрачно падают те самые, не вырезанные с нерожденным ребенком снежинки.

Так и уйдет?

Стоп, по крайней мере один-то камень с ее плеч я, кажется, могу с нее снять.

* * *

Нашла телефон, позвонила женщине, решительной матери-одиночке, которая родила ребенка «для себя»:

— Это психолог из поликлиники. Помните, вы ко мне с Эдиком приходили. Мне нужна ваша помощь. Вы не откажетесь немного поработать психотерапевтом?

— Не откажусь, если надо. Но я же не умею. А что я должна делать?

— Просто рассказать свою историю одной женщине.

* * *

Это была та же самая история, вы, наверное, уже поняли. Придуманный, вымечтанный ребенок. Продумано все, вплоть до успешной защиты диссертации. В реале — глубокая недоношенность, перинатальная энцефалопатия, борьба за все: перевернулся, сел, встал, сказал первое слово на два года позже, чем положено. Орал, ломал игрушки, душил детей в ясельках. Сейчас уже четвертый класс. Только благодаря материнской энергии учится в общеобразовательной школе.

Меня там было явно не надо. Я ушла поболтать к коллегам. Потом вернулась.

— Дамы, — сказала я. — У меня под дверью сидит следующая семья. Шли бы вы в какое-нибудь кафе, что ли…

Ушли, практически не обратив на меня внимания.

Спустя месяц я вспомнила, позвонила из чистого любопытства, не имея в виду никаких психотерапевтических целей.

— Я собиралась зайти, честно, — сказала Сережина мама, и я почувствовала текущую через эфир извиняющуюся улыбку. — С Сережей все так же, но мне стало намного легче. Благодаря вашей Зинаиде я наконец почувствовала, что он наш, что все это не имеет отношения к тому, что он приемный. Со своим, скорее всего, было бы все то же самое, после всех усилий и в таком возрасте родить неврологически здорового ребенка — редкость. Мы с Зинаидой еще встречались, гуляли с детьми, и Сереже так понравился ее Эдик, он ему просто в рот смотрел, а тот ему так важно покровительствует, очень смешно и трогательно. А Зинаида мне сказала важное: делай сама для себя, не жди, что кто-то будет оправдывать твои ожидания.

— Мудро, — согласилась я. — И что же вы сделали?

— Я вырезала красивые снежинки и наклеила их на окна. Сережа сказал: мам, как здорово! Теперь нигде нет снега, а у нас есть!

— А ваш муж? — почему-то мне было очень жалко этого мужика, которого я и видела-то всего с полчаса.

— А он тут вдруг (уже после снежинок) мне сказал: не знаю с чего, но вроде как посветлело у нас. Представляете, насколько мы с ним все-таки в одном потоке, ведь я про темноту-то только вам говорила, ему — ни разу.

— Ага, — с облегчением вздохнула я. — Будем надеяться, что и Сережа когда-нибудь сумеет в этот ваш общий поток попасть.

— Мы постараемся, — сказала она.

Комментировать Всего 29 комментариев

Всё равно грустная история - когда ребенок тебе попался категорически "не твой" (неважно, самодельный или приёмный). Когда нет близости и очень трудно ему ДАТЬ СВОЁ, не надо ему этого "твоего". Я тоже считаю, что всё равно надо жить этим "своим" рядом с таким ребенком, что-то да возьмёт. А нет - по крайней мере мама себя не потеряет. 

Мне кажется, что  фанатизм по поводу раннего развития в интеллигентной среде имеет причиной не дурацкие амбиции, а вот это понятное желание - "чтобы как можно раньше стал своим человеком, ловил цитаты, шутил как мы". Корней Чуковский свою Мурочку с детства делал своей собеседницей, но она умерла.

Я вот всё жду, когда уже появится в моей семье хоть один любитель музыки. Слушаю и пою каждый день, а прочие - терпят.))

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Алекс Лосетт

Ребенок тебе попался категорически "не твой"

Но Ксения, справедливости ради, трудно представить себе человека, для которого "своим" оказался бы ребенок, который постоянно орет, рвет книжки , таскает кошку за хвост и душит ясельных детей... В основном все (особенно мамы в возрасте, которые склонны детей придумывать) хотят вырезать снежинки.,,

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт, Ксения Букша

Да, в этой среде - трудно. А вообще можно, я таких знаю, в особенности пап. Просто таким детям нужен выпрыг. Много свежего воздуха. Не каждый готов ребенку дать то, что ЕМУ нужно.

А ор, неуважение к кошке и душение девочек в садике - это ещё ничего не значит, некоторые такие мальчики вырастают вполне и даже слишком снежиночными)))

неуважение к кошке и душение девочек в садике - это ещё ничего не значит, некоторые такие мальчики вырастают вполне и даже слишком снежиночными

а это вот интересный вопрос к специалисту - Катерине. Они иногда (часто, никогда) вырастают снежиночными, или нет. По русскми воспоминаниям мне кажется, иногда. А по американской популярной психологической догме - никогда, во всяком случае. никогда сами про себе, только разве через вмешательство лекрств и психологов. Хотя недавно где-то читала, что  еще не так давно на некоторое мучение животных детьми и американцы смотрели сквозь пальцы, и, вроде. нормальные мужчины из мальчиков вырастали. С другой стороны. может, понятие "нормальности" иное было.

Да, понятие нормальности очень меняется. От времени к времени, от народа к народу. В конце 19го начале 20го веков детишки северных народов разрывали на куски маленьких зверьков, наши сосланные и описывающие это народовольцы белели и считали их жестокими (причем сосланы они были в том числе за то, что готовили теракты по разрыванию на кусочки царя, госчиновников и еще кто подвернется), а родители детишек полагали, что это они так мир исследуют и - чего плохого-то? 

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Алекс Лосетт

Я все сильнее начинаю уважать вашу позицию социал-дарвиниста!

Пойду почитаю теорию.

Светлана, вот от чего я далека, как декабристы от народа, так это от популяризации социал-дарвинизма! :))) Да меня саму за это - на кусочки... :))  А что касается теории... Однажды, лет так сорок назад, нам с другом где-то встретилось красивое слово "экзистенциализм" и мы решили непременно узнать, что это такое. С трудом, в доме кого-то из приятелей разыскали советский философский словарь. Там и нашли "экзистенциализм" и узнали, что это давно опровергнутая советской философией теория, главная задача которой - отвлекать рабочих от классовой борьбы... :))

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

нашли "экзистенциализм" и узнали, что это давно опровергнутая советской философией теория, главная задача которой - отвлекать рабочих от классовой борьбы...

+++++++++++++++

А снежиночные мальчики из дергающих кошку за хвост вырастают? По Вашему ответу внизу, вроде как - нет.

Дети всегда мучали животных, также как и всегда жалели их. И далеко не все мучители выросли садистами. Я бы сказала, меньшая часть. Остальные познали природу жестокости, свою теневую сторону, но больше икогда её не проявляли. Ну и мучительство мучительству рознь - дёргать за хвост одно, вешать другое, муха одно, собака другое... и возраст важен...

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Ксения, по моим наблюдениям, крестьянские дети животных почти не мучают, но и не жалеют, в нашем понимании. Могут свернуть голову курице в суп, могут котят утопить, но все это - абсолютно функционально. Отношения тоже могут строить (хозяйка с коровой, мужик с лошадью), но опять же - в пределах функционала. Вот моя любимая, весьма, на мой взгляд, показательная история на эту тему (я ее в одну из своих книжек всунула, но она абсолютно подлинная):

"Рассказывал Гусь, тормозной, в общем-то добродушный пацан с длинной, жилистой шеей и  маленькой головой. Рассказчиком Гусь был никаким, мямлил и повторялся, но отличался от остальных тем, что охотно вспоминал минувшую, деревенскую жизнь. Большинство бригадных мальчишек события своей жизни вспоминать не любили.

- Меня ваще-то Ванькой зовут, Иваном. Вот и свина моего так звали – Иван. Я его с малолетства, с порося выходил. С маленького, говрю, еще – поросенка. И такой он с самого раза был смышленый, что даже люди удивлялись. Все понимал, лучше собаки. И ходил за мной, как собака та же. Вот как Коврик тот же. Ходил он, говрю, за мной,  а я его всяким штукам учил. Ну вот говрю ему: умри, Ванька! – а он упадет на бок и ноги кверху поднимет. Или скажу: копай! – он сразу рылом в землю. Очень умный поросенок был. И веселый такой! Палку приносил играть, как собака…

- Брешешь! Вот это – брешешь! – перебил рассказчика Шатун. – Не бывает, чтоб свинья – палку. У нее ж там – пятак.

- Ну и чего ж – пятак! – обиделся за поросенка Гусь. – Он, если хочешь знать, даже корыто свое в пасти тащить мог. К крыльцу приносил, когда жрать хотел. Вот какой умный был! А ты гришь! А палка – это ему ваще раз плюнуть! Я ему в пруд кидал, так он и из пруда тащил. И ходил за мной по пятам. Куда я пойду, туда и он. Люди так и говорили: вон, глядите, два Ваньки идут…

- А чего потом-то? Чего с ним стало? С Ванькой-то? – тихо спросил Ёська.

- Ну, чего? – как бы  удивился Гусь. – Вырос он, здоровый хряк стал. Зарезали его, чего ж.

- И не жалко тебе было? – звенящим голосом спросил Ёська. – Он же с тобой был…

- Ну, жалко…- теперь Гусь вроде бы смутился, но чувства плохо пропечатывались на его невыразительной, грубо слепленной физиономии, и ничего нельзя было сказать наверняка. – Как жалко-то? Куда ж его девать-то? Ему ж хряпы в день полпуда надо. Это ж деревня, скотина там… Чего ж ваще делать-то?"

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Наверно, вообще в деревне как правило так и есть. Но деревенская фермерская девочка, которую я сейчас знаю, современная, - она ещё как жалеет, когда кого-то в суп хотят отправить! Или когда волки собаку загрызли. У неё есть свои личные куры, так она их в обиду не даст, гордится ими и яйца из-под них сама продаёт: "У меня бизнес".

Ну а у нас была не деревня и не город, а между тем и другим: куры, собаки, лягушки, много-много кошек. И у нас мальчишки, бывало, мучали кого-нибудь (не до смерти), а девочки визжали и отбирали у них со словами "ему же больно".

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Сейчас потомственных крестьянских детей (в смысле с наследуемой от родителей, прародителей психологической установкой), как я понимаю, и не осталось почти...

Эту реплику поддерживают: Ксения Букша

вспоминается занятие по итальянскому в университете Калгари. Профессорша, итальянская культурная дама из Рима, задает на итальянском вопрос канадской первокурснице: " А как зовут вашу кошку?" Ответ: "У них нет имен, их 13 на нашей ферме живет."

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Ага, я девочкой-первокурсницей на практике тоже все никак не могла понять, что у шести овец нашего хозяина нет личных имен. Мне казалось, что они же как бы тоже члены семьи, а он явно думал иначе :))... 

он думал килограмами шерсти и мяса. Бегает такой многокилограмовый шмоток шерсти и мяса, подрастает на дармовой травке.....

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Да! Причем, что ведь очень интересно, мы оба были с серьезным опытом общения с животными. Он прожил с ними всю жизнь, разводил их, размножал, кормил, продавал. Я тоже, кроме того, я была студентом-биологом, плюс я работала в цирке и в зоопарке (там у всех были личные имена). То есть ни один из нас не был профаном в теме. Но у нас с ним, когда жизнь нас свела, был РАЗНЫЙ опыт. Как часто люди вот этого не понимают (совсем в других темах), ага? ;)

у нас с ним был РАЗНЫЙ опыт. Как часто люди вот этого не понимают (совсем в других темах), ага?

Меня то же самое удивляет :))

ТО есть вроде бы и понимают, что разный, но сразу же впадают в оценочность: к овцам правильно относиться вот так! И только так! А все остальные точки зрения на овец - категорически неправильные :))))

ПС и уж совсем единицы думают о том, что у овец тоже может быть свое вИдение проблем взаимодействия с человечеством :)))

а овцы думают: "Пойду травки поем. Потом тот двуногий в корыто воды нальет. Удобно."

Ближе к излюбленным Снобовским разговорам о политике, это же рассмотреть и как метафору.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

к излюбленным Снобовским разговорам о политике

Знаете, Алекс, а вот мне почему-то кажется, что на снобе как раз НЕ ЛЮБЯТ разговоры о политике. ЛЮБЯТ (именно любят), как и везде - про природу, про детей, про собак, про путешествия, даже про моду и жратву. Просто, не любя, удержаться не могут... :)))))

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Задумалась. То есть что кому-то нужен активный, очень подвижный, где-то даже агрессивный ребенок - с этим соглашусь. Но это в основном молодым родителям все же. А вот как из крикуна, агрессора и дергателя за хвост вырастет снежиночник... А к какому возрасту, по-вашему, могла бы произойти подобная метаморфоза?

Просто причины такого поведения в раннем детстве бывают разные, бывают крикуны и агрессоры, наоборот, слегка аутичные. И при благоприятном стечении звёзд и родительской работе - уходит и дикий крик (годам к трём), и душенье девочек, а также тыканье палкой в лицо вместо "привет" (годам к четырём), и пинанье голубей, а также кошкомучительство (к шести-семи годам). Ну, если повезёт. А снежинки в таком случае тоже бывают - и вот они как раз остаются.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Не каждый готов ребенку дать то, что ЕМУ нужно.

Да мне кажется еще жестче, Ксения: почти НИКТО не готов. Мы же детей для себя заводим, а вовсе не для них.

почти НИКТО не готов. Мы же детей для себя заводим, а вовсе не для них.

 чувствую себя лучше :)). Я точно знала, что завожу ребенка для себя. Приятно услышать от профессионального психолога, что я не чудовищно эгоистическое меньшинство:)))

Алекс, как Вы вообще представляете себе заведение ребенка - для самого этого (еще не зачатого!) ребенка?! Это же просто абсурд какой-то, нмв. Разумеется, родители (чаще всего - мать, но бывает, что и отец, и оба) делают это чисто для себя. Когда берут из ДД, там немного другая ситуация по факту (ребенок УЖЕ есть), но все равно, когда начинают вещать, что, дескать это вы должны делать чисто для этого ребенка, а не о себе думать (о своем одиночестве или еще там чем-то таком), я только плечами пожимаю обычно и даже не пытаюсь спорить. Просто в каждую временную эпоху и в каждом обществе есть темы (они меняются), где общественное лицемерие настолько привычно, что его изнутри просто не замечают. Вот я, например, когда росла в СССР, ВООБЩЕ не замечала части тогдашнего общественного лицемерия, и только потом, уже снаружи (по времени) от него, догадалась: Ба, да это ж и была Ниагара! :))

в каждую временную эпоху и в каждом обществе есть темы (они меняются), где общественное лицемерие настолько привычно, что его изнутри просто не замечают.

Я только что именно б этом  у Вас с во Взвешенной Позиции написала

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Ну... не знаю. Для меня всё-таки есть разные породы людей, и вот я вижу, что мой ребенок определённо другой породы, чем я. И "моего" ему надо очень немного, зато при этом надо много такого, чего я даже и дать-то не могу - придётся кого-то на помощь звать.))

"я вижу, что мой ребенок определённо другой породы, чем я. И "моего" ему надо очень немного, зато при этом надо много такого, чего я даже и дать-то не могу" - с этим согласна совершенно. И очень здОрово, когда родители это понимают.