Алексей Алексенко /

Взаимопонимание и каменный топор

Шотландские антропологи убедились, что общаться между собой на человеческом языке жизненно важно для любых форм прогресса

Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
+T -
Поделиться:

Эта заметка призвана убедить читателей в том, как важно разговаривать между собой. Сделаем мы это на примере наших далеких предков; впрочем, расскажем историю по порядку.

Давным-давно, больше двух миллионов лет назад, в Олдувайском ущелье (что на территории нынешней Танзании) жили двуногие приматы, во многом напоминающие людей. Вот как выглядит сейчас это ущелье.

Фото: geografia.ru
Фото: geografia.ru

Глядя на эту картинку, читатель может дать волю фантазии и представить себе невеселую жизнь этих приматов. Сделать это имеет смысл еще и потому, что означенные приматы были, судя по всему, прямыми предками читателя. Именно там, в Олдувайском ущелье, цивилизация сделала первый и важнейший шаг вперед, к нынешнему процветанию: наши предки научились изготавливать каменные рубила. Делали они это весьма прямолинейно — от большого камня откалывали отщепы с острыми краями. Острый край каменюги совершенно незаменим, если вам надо отскрести от костей и шкуры мертвой антилопы полоски вкусного и питательного мяса. Рубила эти выглядели не слишком импозантно, но свою функцию кое-как выполняли.

Итак: научившись делать эти орудия, наши предки шагнули на первую ступень лестницы, ведущей к айфонам, генной инженерии и покорению космоса. В этом у ученых нет никаких разногласий. Споры идут о другом: почему, сделав этот важнейший шаг, наши предки вдруг тормознули и за последующий миллион (!) лет не продвинулись вперед ну ни насколечко? Следующий этап технологического прогресса, так называемая ашельская технология, наступил лишь 1,7 миллиона лет назад. Технологический прорыв состоял в том, что вместо откалывания полезных кусков от большой каменюги предки наши перешли к методу Микеланджело: отсекали от камня все лишнее, так что полезным оказывались не отколотые кусочки, а то, что осталось.

Можно видеть, что это рубило отличается от олдувайского куда сильнее, чем шестой айфон от пятого: оно гораздо ровнее, сразу видно, что эта штука не сама собой получилась. Ясно, что ашельская техника требует большого усилия мысли: надо заранее прозреть в бесформенном камне будущую форму желаемого орудия и идти к ней целенаправленно. Тут нужно мышление*, а чтобы передать знания будущим поколениям, наверняка нужен какой-то язык.

В этом и состоял главный пункт разногласия антропологов. Большая и авторитетная группа ученых считала, что появление ашельской технологии как раз и было первым практическим результатом развития мышления и языка. Таким образом, миллион лет, разделяющий** олдувайскую и ашельскую культуры, получал естественное объяснение: у гоминид, делавших олдувайские орудия, ни языка, ни настоящего мышления не было. Они просто подражали друг другу, как обезьяны (т. е. «обезьянничали»). Так бы могло продолжаться сколь угодно долго, если бы позже в результате неведомой мутации развитие мышления и речи не подтолкнуло наших предков к дальнейшему стремительному прогрессу.

Но другие антропологи с ними не согласны. Олдувайские орудия, говорят они, при всей их примитивности уже требуют весьма серьезных усилий мысли. Без обдумывания такое рубило ни за что не сделать. А если случайно и сделаешь, это умение быстро заглохнет среди безмозглых соплеменников и потомков.

И вот на истекшей неделе в Nature опубликована статья, убедительно свидетельствующая в пользу второй точки зрения. Исследователи из Сент-Эндрюса (Шотландия) показали, что изготовить олдувайские рубила, будучи бессловесной гоминидой, просто невозможно. Поскольку бессловесные гоминиды давно вымерли, опыты пришлось ставить на наших просвещенных современниках: выяснилось, что даже они, с айфонами в кармане и металлокерамическими коронками во рту, не в состоянии овладевать олдувайской технологией без помощи хоть какого-то языка.

Испытуемых (после краткого инструктажа о жизненных приоритетах и быте их олдувайских предков) разделили на пять групп. Каждая группа осваивала изготовление рубил; каждая делала это по-своему. Первая группа — «обратная инженерия» — просто разглядывала готовое рубило и пыталась сделать такое же. Вторая — «подражатели» — смотрела на то, как действует опытный в изготовлении рубил антрополог. Третья — «наглядное обучение» — отличалась от второй тем, что преподаватель как бы демонстрировал им ремесло специально: замедлял движения, поворачивался так, чтобы все видели, и т. п. (кстати, все это нередко проделывают и обезьяны, пытаясь научить своих сородичей нехитрым жизненным навыкам). Четвертой группе — «язык жестов» — было позволено общаться с преподавателем жестами. Наконец, только пятой группе — «вербальной» — было разрешено пользоваться обычными человеческими словами.

Ученые тем временем оценивали качество изготовленных рубил. Результаты были очень наглядны: рубила первой группы просто никуда не годились, а вторая и третья группа ушли от первой не слишком далеко. Общение с помощью слов буквально произвело чудо: вероятность с первой попытки изготовить пригодное для использования рубило возрастала втрое.

Еще интереснее вторая часть опыта, где исследовалась возможность передачи технологии в череде поколений. То есть в первой группе одно из изготовленных рубил стало эталоном для последующих попыток; во второй группе один из участников стал образцом для подражания следующей группы, и т. п.; а в пятой группе один из участников передал усвоенные знания преемникам с помощью обычных человеческих слов. Выяснилось, что первые два варианта вообще не работают: число пригодных рубил снизилось до нуля практически на следующем же этапе передачи. Только обучение с помощью слов (и в меньшей степени — с помощью жестов) позволяло кое-как сохранять умение делать сносные рубила в череде учителей и учеников.

Вывод антропологов однозначен: если бы у наших предков 2,7 миллиона лет назад не было хоть какого-то языка, вряд ли они смогли бы овладеть даже столь нехитрым делом, как изготовление рубил по-олдувайски. Вопрос, почему следующего технологического рывка надо было ждать еще миллион лет, остался безответным. Возможно, плоды взаимопонимания созревают медленно, или сам язык лениво развивался по мере изготовления олдувайских рубил, пока не достиг такой стадии, что для продвинутого индивидуума стало возможным преподать соплеменникам чуть более сложный урок.

Страшно даже подумать о том, что, возможно, на протяжении этого проклятого миллиона лет время от времени кто-то додумывался до «метода Микеланджело», он же ашельский, а додумавшись, всю жизнь безответно бился над тем, чтобы достучаться с этим знанием до своих туповатых современников. А ведь всего-то делов — правильно расставить слова в предложении. А что вы думали, так оно и работает всегда, эта самая штука под названием «культура».

Нас, обитателей правого верхнего угла Евразии начала 3-го тысячелетия н. э., эта история может научить вот чему: надо разговаривать. Даже если вы оказались в самом безнадежном положении (взгляните-ка еще раз на картинку с Олдувайским ущельем), выход из него один: попытаться воспользоваться языком. Еще и еще и еще, пока не забрезжит взаимопонимание. И конечно, тут не стоит рассчитывать на скорые результаты. Главное — не прекращать попыток***.

 

Примечания:

* Существует гипотеза, согласно которой ашельская техника (в левой руке держим каменюгу, правой откалываем кусочки) неразрывно связана с дифференциацией правого и левого полушарий человеческого мозга.

** На самом деле олдувайская и ашельская культуры перекрывались по времени; речь здесь о том, что первые олдувайские орудия датируются временем на миллион лет раньше, чем первые ашельские.

*** С другой стороны, никто не знает, сколько таких же групп приматов вроде бы и старались изо всех сил, но все же сгинули в безвестности.

Комментировать Всего 7 комментариев

Как всегда, статья от Алексея Алексенко прекрасна.

Эту реплику поддерживают: Алексей Алексенко

На мой взгляд эксперимент на людях не может быть основанием для сделанных выводов. Мои аргументы: поскольку люди УЖЕ владеют языком и сознанием (не будем путать с мышлением, которое есть в той, или иной степени, и у животных), причем в форме ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ, то не исключено, что это отрицательно сказывалось на результатах невербальных групп, усложняло для них задачу, которую выполняли олдувайские приматы (полу)инстинктивно достаточно легко. Язык и сознание для того, чтобы ускорить "прогресс", сперва выполняют базовую тормозящую функцию. Вспомним упреки мальчику Магули со стороны волков в исключительной медлительности (похоже, Киплинг предвосхитил академика Павлова). Нам потому и нужны постоянные тренировки во всем, что мы делаем, что система язык\сознание это торможение и деструкция первой сигнальной.  Моя предварительная оценка: эксперимент не обладает необходимой чистотой для реалистичных выводов.  

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов

Наверное, это разумное возражение. Но ближайшая альтернатива - шимпанзе, а они точно не могут делать олдувайские рубила, как их ни учи. Вот и предложите, что делать бедным исследователям. 

Пораскинуть мозгами о тормозящей функции второй сигнальной и притормозить:)

"изготовить олдувайские рубила, будучи бессловесной гоминидой, просто невозможно."

"Возможно, плоды взаимопонимания созревают медленно, или сам язык лениво развивался по мере изготовления олдувайских рубил, пока не достиг такой стадии, что для продвинутого индивидуума стало возможным преподать соплеменникам чуть более сложный урок."

Да, две проблемы должны были быть решены одновременно: изобретение новой "технологии" и закрепление ее в языке. Первая решается удачей одиночки. Вторая требует изменения коллективного, языка. Полагаю, что вторая проблема и была основным блоком. Трудная задача сохранения языка, по-видимому, оборачивалась нетерпимостью ко всякой попытке внести хоть что-то новое в него, что и делало невозможной передачу нового опыта. Скорее всего, пытавшихся внести новые слова попросту убивали, как посягавших на скрепы и устои.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кучеров

Ну да, с той оговоркой, что нельзя просто так "внести новые слова", потому что любое слово - это уже продукт некого взаимопонимания между группой индивидуумов. А меня как раз больше всего пробирает мысль о тех, кто жил - в течение этого миллиона лет - окруженный сплошной стеной взаимонепонимания. Может, его бы и убили, сумей он донести до современников свою идею, но он даже и этого не смог, вот где ужас-то экзистенциальный :-)

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Разумеется, "просто так" слов не внести. В свете сказанного, однако, новые слова могли бы закрепиться следующим образом: гениальный одиночка и его подруга сбегали из племени, и начинали новую жизнь со своими новыми словами. Как известно, когда Адам давал всему имена, никого из людей, кроме Евы, рядом не было. Никто скрепами не угрожал, никакого агрессивно-бестолкового коллектива вокруг не было.