Юлия Дудкина /

Бензин, тарифы и пьяные пассажиры. Что беспокоит московских таксистов

Финансовый кризис сильно ударил по сфере обслуживания. Вместе с другими ее работниками пострадали и таксисты. Запчасти и бензин дорожают, а тарифы только снижаются вместе с зарплатами. В феврале водители устроили забастовку против приложений-агрегаторов, из-за которых поездки становятся все дешевле, но она осталась незамеченной. Таксисты рассказали «Снобу», почему на забастовку никто не обратил внимания, в чем минусы работы с мобильными приложениями и каково это — зарабатывать извозом в кризис

Фото: Дмитрий Лекай/Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Лекай/Коммерсантъ
+T -
Поделиться:

Вячеслав Ментешашвили, 42 года:

Работать таксистом и так-то непросто, а сейчас, с падением рубля, совсем тяжело стало. Мне еще повезло, я на своей машине. А вот как справляются ребята, которые арендуют автомобили у фирмы, не представляю. Я и сам так долгое время работал. Мало того что ты отдаешь фирме проценты с заказов, так еще платишь за аренду. А бензин и техобслуживание — на тебе.

Одна из главных проблем сейчас — это то, что «Яндекс.Такси» и другие приложения все под себя подмяли. Когда работаешь с ними, да еще и на арендованной машине, то, если хочешь, чтобы тебе хотя бы три тысячи достались, заработать надо семь-восемь. Это минимум 400 км проехать, то есть сидеть за рулем с семи утра до десяти вечера.

От «Яндекса» я вообще заказы уже давно не беру, как и от Uber. Это только себе в убыток. У меня автомобиль бизнес-класса, так зачем мне выполнять эти заказы «эконом» от приложений? Разве что кого-то в аэропорту встретить, на этом хоть немного заработать можно.

В целом компании достается 30–35 процентов всего, что я зарабатываю. То есть, скажем, заработал тысячу, а остается мне от нее 650 рублей. Тарифы не выросли, а обслуживание машин дорожает. До падения рубля я платил 2600 рублей за пять литров машинного масла, а теперь приходится отдавать 4800. Честно говоря, это просто невыносимо. В месяц у меня в лучшем случае получается заработать 60–70 тысяч. Но это редко, обычно выходит 50 и меньше. А до последнего времени я еще и кредит выплачивал за машину — 26 800.

Если бы все таксисты разом взялись митинговать, то мы могли бы добиться результатов. Да вся Москва бы просто встала, если бы мы с ребятами выехали на основные шоссе и начали двигаться со скоростью 15 км/час. Когда такая забастовка будет, я сам в первых рядах поеду. Но вот от той, которая была на 14 февраля, толку мало. Про нее многие даже не знали. Как-то все неорганизованно прошло. Да и потом, те, кто арендуют машины у фирмы, просто не могли в ней участвовать. Если они не выходят на работу, то должны в этот день все равно заплатить 2000 за аренду.

Сейчас, в кризисные времена, заказов стало очень мало, а те, кто раньше предпочитал ездить с комфортом, теперь берут только экономкласс. А мы ведь еще и налоги платим на лицензию. У меня вот семья, мне ее кормить надо. Если раньше я часов 9–10 в сутки работал, то теперь и 12, и 16 бывает. Особенно в конце недели. Пятница — вообще хороший день для таксистов, все из клубов едут, из баров. Только вот часто приходится возить абсолютно пьяных людей. Иногда даже высаживаю их из машины: они матом ругаются, оскорбляют. Для всех ведь таксист — это такой урюк, который ничего не соображает и по-русски не понимает, так что можно себя с ним как угодно вести. А мы далеко не все такие.

Андрей Герасимов, 36 лет:

Я работаю таксистом четыре года, вожу на своей машине. Раньше сотрудничал с таксопарком, но теперь принимаю заказы только от «Яндекса», чтобы не нужно было и тем и другим проценты отдавать. Хотя принцип работы приложения меня не очень-то устраивает. У них такая система рейтингов, что водитель получается всегда виноват. Даже если клиент сам отказался от заказа, он может поставить тебе низкую оценку, и от этого понизится твой рейтинг. А чем он ниже, тем меньше заказов. Бывают очень несправедливые случаи. Вот однажды я вез человека и ошибся поворотом. При этом мы все равно уложились в минимальную сумму, то есть деньги он не потерял. Но поставил мне единицу, а это самая низкая оценка. Главное, он мне лично ничего не сказал, даже от сдачи отказался.

Вообще трудно бывает с клиентами. Как-то вез я одного пьяного человека, так он мне разбил лобовое стекло. Таксопарк мне его оплатить отказался, пришлось с пассажира денег потребовать. Да и он не хотел платить, пока я не обратился в полицию.

Очень обидно, что клиент может обратиться к «Яндекс.Такси» с жалобой, если ему что-то не нравится, а мы — нет. Вот бывает такое, что человек взял и не расплатился. Единственное, что я тогда могу сделать, — это связаться с диспетчером, чтобы с меня хотя бы не сняли проценты за эту поездку.

У «Яндекса» еще очень странно, что к человеку, который заказывает такси, приезжает не та машина, которая ближе, а та, у водителя которой рейтинг выше. И если что-то произошло на дороге, я не могу позвонить пассажиру и объяснить, что происходит. Это не приветствуется. Я узнавал, с кем еще можно сотрудничать, кроме «Яндекса», но у остальных процент больше. А так сейчас я отдаю им 10 процентов. За смену 3–4 тысячи зарабатываю.

Но такой забастовкой, которая была в середине февраля, дело не решить. Я вообще о ней узнал уже постфактум из репортажа по ТВ. Нужно, чтобы всех водителей информировали заранее и чтобы действительно многие таксисты перестали принимать заказы, а не только несколько активистов.

Сергей Буравлев, 46 лет:

Если бы я знал, что будет забастовка, я бы с удовольствием принял в ней участие. Три дня выходных-то никому не помешают. Но я о ней впервые услышал от пассажиров через неделю после того, как она закончилась. Как-то все плохо организовали. Никакого толку вообще от профсоюзов, которые подобные вещи устраивают. Просто бандиты, которые выманивают профсоюзные сборы и ничего не делают. Вот как мы должны были узнать о том, что нас призывают протестовать? Не будут же нам диспетчеры сообщать, им это невыгодно. Раньше мы, водители, как-то еще между собой общались, а теперь, с этими приложениями, каждый сам по себе — просто получает заказы, и все. Никакой внутренней связи.

А работать, конечно, стало тяжелее. Я вот восемь лет уже развожу клиентов, есть с чем сравнить. Запчасти, например, очень дорогие стали. Они же все импортные, а у меня машина бизнес-класса. Сейчас же клиента не заставишь в какую-нибудь «десятку» сесть. Да и лицензию получить — сплошные затраты. Мне, например, пришлось свой «Мерседес» желтым обклеить, чтобы мне ее дали. А это десять тысяч стоит.

Самое смешное — это тестирование, которое сейчас должны проходить водители, чтобы работать с «Яндексом». Там вопросы для детей, а я в прошлый раз всего два балла из пяти получил. Прошел еще раз — опять два балла. Это с восемью годами стажа-то. А приезжие сразу на пять проходят. И вот как они это делают?

Самое любопытное — вопросы психолога. Меня спросили, что я буду делать, если ко мне в машину сядет девушка со стаканчиком кофе, я резко заторможу и она этот кофе прольет. Я в первый раз сказал: «Предложу ей оплатить химчистку». Им не понравилось. В следующий раз говорю: «У меня тут не кафе. Пусть сначала допьет, а потом в машину садится». Опять не угадал. Так до сих пор и не знаю, как на это отвечать.

Евгений Грэк, 37 лет:

Я считаю, что через год-полтора такси в Москве вообще не останется. Только нелегалы. Сами посудите: фирмы-агрегаторы постоянно соревнуются между собой и понижают цены. Денег на то, чтобы содержать машину в приличном состоянии, не остается. Люди, которые создавали мобильные приложения типа «Яндекс.Такси», конечно, хорошие программисты, но в такси они ничего не понимают и, похоже, даже не удосужились обратиться за помощью к специалистам. Поэтому реалии содержания и обслуживания машин они не учитывают. Запчасти, бензин — все это с каждым днем дорожает, а тарифы только снижаются.

Я, конечно, понимаю, что пассажиру приятно, когда поездка стоит дешево. Но ты садишься в автомобиль и понимаешь, что он грязный, а задние колеса вот-вот отвалятся. Это же просто небезопасно. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Я работаю на арендованной машине, и если раньше, после того как я отдавал деньги за аренду и проценты фирме, оставалось 25–40 тысяч рублей в месяц, то теперь это 15–25. Надо серьезно перерабатывать, и, чтобы на арендованной машине нормально зарабатывать, водители проводят за рулем по 16–20 часов. Часто люди не выдерживают и уходят на другую работу. На их место приходят гастарбайтеры — они дольше держатся. Но в итоге тоже уходят, когда понимают, что ничего не заработали и им нечего отправить домой, семье.

Я сам состою в профсоюзе, и мы постоянно пытаемся как-то исправить ситуацию. Пытаемся общаться с «Яндексом», с чиновниками. Все кивают головами, говорят, мол, мы вас услышали, но все остается по-прежнему. Никто так и не пустил таксистов на выделенные полосы в Москве, хотя в других городах водители могут по ним ехать. Пассажиры, глядя на навигатор, который предлагает объехать поток по выделенке, требуют, чтобы мы перестраивались, и возникают конфликты, а клиенты теряют деньги, пока мы с ними стоим в пробках.

После забастовки, которую мы недавно провели по всей России, некоторые компании в регионах пошли на диалог, так что совсем незамеченной она не осталась. В Москве «Яндекс» вроде как тоже изъявил желание пообщаться. Похвально. Главное, чтобы это не оказалось показухой, после которой ничего не изменится.

Александр Миронов, 46 лет:

Я раньше работал на своей машине, а теперь пользуюсь арендованной: свою жалко стало. Честно говоря, пока не чувствую особой разницы в расходах. Но в целом за последний год работать стало тяжелее: заказов меньше, все кругом дорожает. Я участвовал в недавней забастовке, но игнорировал только «Яндекс», а от своей фирмы заказы принимал. Если бы я не вышел на работу, все равно за аренду пришлось бы платить.

Да и, мне кажется, никто этого бунта не заметил. Не все ведь смогли в нем принять участие. Кто-то просто не может позволить себе лишний выходной. Чтобы что-то изменилось, надо, чтобы люди вышли на улицы. Или хотя бы чтобы действительно очень многие водители отказались работать. Для этого надо всех организовать, нужен человек, который поведет нас за собой. А у профсоюза пока не очень получается это сделать.

Вообще мне нравятся приложения вроде «Яндекса» — все очень удобно сделано, идея хорошая. Но вот тарифы, конечно, ни в какие ворота. На еду пока хватает, но кто знает, что будет дальше. Заработок-то не растет. Хорошо, если с вычетом аренды и процентов 2–3 тысячи в день мне остаются. А платить приходится и фирме, и «Яндексу». Но отказываться от приложения было бы глупо. В городе сейчас нет ни стоянок, ни парковок для такси. Приходится ездить просто так, тратить бензин. Тогда уж лучше заказы выполнять.

«Яндекс» такие тарифы сделал, потому что в компании решили, что люди будут чаще ездить на короткие дистанции. Но сейчас, в кризис, вообще нашими услугами стали меньше пользоваться.

Обидно, что пассажиры часто неуважительно относятся к водителям, считают нас за людей второго сорта. Еще в начале 90-х таксистов ценили. Тогда вообще каждого человека с машиной уважали. А сейчас автомобиль почти у каждого есть, какое там уважение. А ведь у нас тяжелая работа: нужно постоянно быть сконцентрированным на дороге, часто по 12–14 часов проводить за рулем.

Хроника протестов таксистов против новых законов и тарифов

Апрель 2011. Президент России Дмитрий Медведев подписывает новый закон о такси. Теперь все водители должны получать специальные разрешения, чтобы заниматься извозом. При этом лицензия выдается только на основании собственности на автомобиль.

Август 2011. Московские таксисты выходят на митинг у метро «Улица 1905 года». Они требуют, чтобы разрешение на право заниматься перевозками выдавали водителю, а не на автомобиль.

Октябрь 2011. В Москве появляется первый мобильный сервис-агрегатор для таксомоторных перевозок «Яндекс.Такси». Он начинает работать с таксомоторными компаниями, перенаправляя им заказы. Своего таксопарка у «Яндекс.Такси» нет. За следующие несколько лет в России появятся и другие агрегаторы, постепенно с ними начнут сотрудничать почти все водители.

Март 2012. В России появился крупнейший конкурент «Яндекс.Такси» — сервис GetTaxi. Приложения-агрегаторы, не имеющие своих таксопарков, постепенно завоевывают рынок.

Август 2012. Таксисты проводят митинг на Суворовской площади в Москве. Они требуют, чтобы власти изменили правила дорожного движения при посадке, высадке и ожидании пассажиров. Однако в акции участвуют всего около 150 человек.

Апрель 2013. Московские таксисты проводят акцию против «закона о желтом цвете», который собираются принять власти. Водители просят просят отложить это решение хотя бы на пять лет: они не хотят тратить большие суммы на то, чтобы перекрашивать и обклеивать автомобили.

Июль 2013. Вступает в силу «закон о желтом цвете». Теперь получить разрешение на извоз могут только те водители, машины которых покрашены в желтый цвет.

Май 2014. «Яндекс» снижает минимальные тарифы до 199 рублей. Вслед за ним другие агрегаторы также уменьшают цены на поездки.

Февраль 2015. Таксисты по всей России устраивают «тихую забастовку» против мобильных приложений-агрегаторов, однако в «Яндексе» и других компаниях утверждают, что не заметили протеста.