Вадим Фефилов /

Однажды в Йемене

Семейные дела Бенфики и ее клана

+T -
Поделиться:

По жарким улицам-загогулинам, по истертым камням слоняются бездельники-мужчины с бесстрастными лицами-скалами и кривыми кинжалами за кушаками. Ждут вечера. Уважающий себя человек не будет прямо с утра жевать горькую траву-отраву. Нет, только во второй половине дня, когда палящее солнце над древним городом Сана окончательно расплавит темечко маленького оборванца, разносящего колу на базаре, приличный мужчина может наконец зашагать в свой пятиэтажный дом-крепость, сложенный прапрадедами из крепчайших базальтовых плит.

На первом этаже — снять сандалии и помыть ноги. На втором — обнять и поцеловать жену. На третьем — одобрительно потрепать по щеке пятилетнего сына, внимательно следящего, как десятилетний братишка ловко разбирает и собирает американский автомат Colt, что с магазином под русские патроны 7,62x39 миллиметров. На четвертом этаже усесться на корточки перед скатертью-самобранкой с вареными цыплятами, горячей бараниной, стопой свежих лепешек, зеленым чаем, а также домашним лимонадом из лайма и мяты.

И только потом, со вздохом и выдохом на каждой почерневшей за 400 лет ступеньке, бормоча: «Аллах, Аллах..», наконец подняться на пятый этаж в просторную полутемную комнату, что всегда называлась «мафраш». Здесь совсем не душно и приятно думать, что на улице плюс пятьдесят. Прохладно из-за продуманных умными предками крохотных вентиляционных окошек. Из них и женщина может спокойно поглазеть на улицу без опаски быть увиденной чужим мужчиной, да и как бойницы при нападении врагов их можно использовать.

Тут уже собралась компания из самых близких людей в племени. Все без спешки жуют кустики ката, сладко дуреют и дела нелегкие обсуждают. Вот, например, надо сейчас с выгодой продать несколько кинжалов, оставшихся от почившего недавно старого вождя-шейха. Коллекция древних ножей-джамбий стоит никак не меньше полутора миллионов долларов.

На вырученные деньги необходимо срочно докупить оружия для племени. Ввиду опасной революционной ситуации требуются пулеметы ДШК и «Браунинг» и боеприпасы к ним. Миномет и пара ручных гранатометов есть только в доме молодого шейха, а это плохо. Хуже некуда. Мужчины любого йеменского племени всегда должны быть готовы и к большой гражданской войне, и к внешней агрессии.

Племя владеет землями вокруг международного аэропорта столицы и получало от правительства солидную ренту. Оно хоть и считается среди сотни других племен совсем не бедным, но из-за безалаберности умершего старикашки-шейха вдруг оказалось не готовым к возникшим в государстве передрягам.

Президент из страны убежал и теперь, говорят, сидит на вилле у приятеля-президента в африканском государстве Джибути, что по другую сторону Аденского залива. В стране же командует Революционный комитет, созданный военной группировкой Хуси, нагрянувшей зимой с севера и подмявшей под себя почти весь Йемен. Понятное дело, никто теперь не будет платить за аренду аэропортовской земли, да и сам аэропорт по просьбе сбежавшего главы государства уже бомбит авиация соседней Саудовской Аравии.

Один из стариков вспоминает, как в 90-е годы каждый уважающий себя йеменец, проходя мимо посольства Египта, бросал через забор боевую гранату или закладывал взрывчатку у ворот. Не могли йеменцы простить египтянам случившуюся когда-то давно военную заварушку между двумя странами. Видимо, теперь, когда уладятся нынешние проблемы, в опасности могут оказаться дипломаты из посольства Саудовской Аравии.

Разговор тянется медленно. Перед каждым мужчиной по небольшой охапке ката. Перемололи-пережевали в десятый раз о проблемах на блокпостах, где стоят отмороженные 14-15-летние мальчишки-хуситы, называющие себя «партизанами Аллаха». Вступать с сопляками в споры — себя не уважать, да и пулю они влепят тебе в живот так же просто, как крикнут: «Смерть Америке и Израилю». Это их девиз, он и на флаге у них вышит.

Поговорили о том, что хуситы опаснее «Аль-Каиды».

Уже совсем стемнело, когда наконец договорились. На днях отправятся в одну горную деревушку, на тамошний оружейный рынок. Есть там толковый родственник, бывший врач расформированной Республиканской гвардии майор Баха. У него имеется необходимый комплект оружия с разграбленных правительственных складов. Вместо долларов ему предложат ценные кинжалы и в довесок дочку из семейного клана. Говорят, майор Баха часто о ней заговаривал. Девушка до государственного переворота была популярной ведущей на телевидении армии Йемена. По званию она капитан госбезопасности. Красивая и умная. Стреляет хорошо и готовит вкусно.

Напоследок мужчины повздыхали, что звезде телевидения путешествие в горную глухомань вряд ли придется по душе.

Однако, во-первых, суженого в столице ей найти не смогли. Кому нужна супруга — офицер госбезопасности, да еще с навыками боевого джиу-джитсу? Во-вторых, майор Баха сумел наворовать столько оружия, что наверняка сможет ей обеспечить безбедную жизнь. Ну и как бонус — свежий горный воздух.

***

В машине пахло кофе: один из охранников прихлебывал напиток из термоса. Видимо, вернулся с обучения в Европе.

Обычно говорят: «Эфиопия — мама кофе, а Йемен — его папа». Ну, это все сказки для туристов, а туристы здесь вряд ли появятся в ближайшие годы. Когда-то действительно вся страна была в кофейных плантациях. Теперь каждый свободный клочок земли засажен наркотическим катом.

Об этом размышляла Бенфика, названная так при рождении придурками-родителями в честь неведомого футбольного клуба. Имя ей дали светское, спортивное, а везут сейчас закутанную в черную абайю, так что и глаз ее черных, как грозовые тучи, никому не видно.

В школе госбезопасности по аналитике она была лучшая, но оказалось, что не сумела предугадать развала родного управления, да и вообще страны в целом. Дура, конечно. Надо было валить куда-нибудь в Европу и пытаться устроится по специальности. Теперь эти родственники-ишаки везут менять ее, офицера контрразведки, на крупнокалиберные пулеметы, минометы и ракеты. Называют себя мусульманами, а уже с утра свои кустики жуют. Дрейфят, наверное, что в далеком селе могут нарваться на неприятности.

***

За 300 километров от карабкающегося в гору конвоя джипов у бывшего врача Республиканской гвардии майора Бахи шла непростая встреча с исламистами из АКАП («Аль-Каиды Аравийского полуострова»). Отряд боевиков внезапно зашел в деревню еще накануне.

Если быть точным, сам Баха в разговоре не участвовал. Кто-то в деревне сообщил, что у Бахи полно оружия, а еще он работает на правительство. Теперь у майора связаны руки и ноги. Он неудобно лежит на животе, и скоро его казнят. Мысль о том, что ему отрежут голову, нестерпима.

Бородатые парни из АКАП сидят кружком на тонком цветастом половике в середине комнаты и пьют чай. Радость от того, что «по наводке» они нашли огромное количество современнейшего оружия, уже прошла.

Альхамдулиллях! Хвала Аллаху! Осталось немного отдохнуть, убить этого кафира и двигаться дальше.

Беседа между боевиками идет откровенная: майора Бахи для них уже не существует. Молодой смуглый парень с длинными волосами и бородой говорит с  полным приятным мужчиной средних лет. Оба в черных комбинезонах, на боках пистолеты и ножи.

— Честно говоря, брат, в бою в первые 15 минут я начал бояться. Потом проходит, но мне в ближний бой лучше не ходить, сердце слабое, очень давит в груди, при отходе трудно вам может быть всем из-за меня. Поэтому в следующий раз лучше буду на миномете стоять.

— А что у тебя, давление?  

— Да, очень мучаюсь, видимо, из-за лишнего веса и нервов.

— Нет, брат, скорее всего, это у тебя после двух лет тюрьмы в Гуантанамо началось.

— Может быть.

— Ничего, не переживай, ты уже почти старик, но какой молодец! Помнишь, как ты наш штурм прикрывал? Тогда еще самолет целый день искал нас среди оливковых деревьев, бомбил страшно. Ну ничего, зато выспались денек среди оливок. Альхамдулиллях! Хвала Аллаху!

В разговор вступил третий мужчина, обросший, на длинной бороде конец прихвачен чем-то вроде прищепки.

— Ты извини, брат, но надо просто чаще читать Коран. Помните, у нас врач был, так он еще советовал нашим больным кровопускание делать, много-много маленьких надрезов на коже. Тебе стоит попробовать, вот увидишь, поможет! Иншааллах! На все воля Аллаха!

У полненького красное лицо, и он как-то неопределенно то ли кивает в знак согласия, то ли отрицательно качает головой.

— Коран я читаю в любую свободную минуту. Без этого жить не могу. Однако нам в ближайшем городке надо попытаться найти хорошего врача и взять его в отряд. Он будет раненых зашивать, ну и мне, может, поспособствует. Иншааллах!

У связанного по рукам и ногам бывшего военного врача Бахи, истекавшего на полу вонючим потом, вдруг появляется шанс на спасение. Боже, какие надрезы, какое кровопускание, что за мракобесие?! Надо сообщить этому полному приятному человеку, что у него, возможно, ишемия и предынфарктное состояние.

Мозги у Бахи плавают в тумане, но вот-вот появится просвет. Надо сейчас же сказать, что вместо чая обязательно травы заваривать, типа пустырника, листьев смородины и ежевики. А еще хорошо делать выжимку из лимона, чеснока, меда, прополиса и принимать по столовой ложке два раза в сутки.

Баха готовится произнести, что он является дипломированным хирургом и готов помочь. Пот заливает глаза и комок стоит в горле, вместо членораздельных слов выходит жалкое сипение. Так, надо еще раз собраться с силами!

Сидевший волосатый парень оглядывается на него, быстро поднимается, отчетливо произносит «Аллах акбар» и несколько раз стреляет в доктора.

***

Когда кортеж машин из столицы въехал в деревню, исламистов в ней уже не было. Тело мертвого Бахи нашли на втором этаже старой башни. Подвалы были пусты.

Осторожно двигаясь и держа автоматы Калашникова на изготовку, мужчины начинают обход узеньких раскаленных улиц, еще надеясь найти убийцу их родственника и, конечно, похищенное оружие.

Бенфике понадобилась всего пара минут, чтобы изрезать колеса всех машин ее племени. Кроме одной. Еще через минуту она уверенно выезжает из деревни на дорогу в направлении Саны.

Запас по времени у нее приличный. Вряд ли родственники быстро найдут в этих горах шиномонтажную мастерскую.

Бенфика давит на газ и впервые думает, что имя у нее не такое уж идиотское. Совсем наоборот. В Европе такое имя оценят. Как и коллекцию кинжалов старика-шейха.

Автор — специальный корреспондент НТВ