Крабов ловят руками, а креветок — сачком.
КАК ЖИВЕТ СОВЕТСКАЯ ГАВАНЬ, ПОСЛЕДНИЙ ГОРОД БАМА
КРАБОВ ЛОВЯТ РУКАМИ, А КРЕВЕТОК — САЧКОМ.
КАК ЖИВЕТ СОВЕТСКАЯ ГАВАНЬ, ПОСЛЕДНИЙ ГОРОД БАМА
Девятый и последний репортаж совместного проекта «Сноба» и РЖД «Путь на Восток» из Советской гавани, маленького города на берегу Тихого океана
Железная дорога повторяет изгибы изрезанного берега. Сразу у насыпи начинается непролазная чаща с редкими просеками для линий электропередачи. Над реками, которых тем больше, чем ближе к океану, висят низкие железнодорожные мосты.

Посреди тайги маленькие станции — вокзальчик, трансформаторная будка, перрон. Будто создатели компьютерной игры забыли нарисовать город.

Где заканчивается БАМ
Берег Тихого океана выгибается подковой. Вдоль него разбросаны немногочисленные поселки и поселочки. Завершает этот ряд город Советская — а раньше Императорская — Гавань. Чаще — Совгавань.

Советская Гавань — последняя станция на БАМе, но до нее доходят только грузовые поезда. Пассажиров высаживают раньше, на станции Сортировочная — здесь их встречает маленький деревянный вокзал, построенный японскими военнопленными и для деревянного здания отлично сохранившийся.
Охранница Вера Андреевна
«Таких вокзалов больше нигде нет, все с ним фотографируются», — с гордостью говорит охранница Вера Андреевна.

Железная дорога, морские перевозки да мелкие рыбные производства — основа экономики города на краю океана. Те редкие туристы, что добираются сюда, приезжают, как правило, дикарями. Большинство из них привлекают охота и рыбалка: в Советской Гавани каждый ребенок умеет ловить креветок сачком и крабов руками.

Перекресток трех дорог
Порт Ванино рядом с Совгаванью — второй крупнейший на Дальнем Востоке, связывающий три транспортных пути: железнодорожный, морской и автомобильный. Порты Советская Гавань и Ванино — это конечные точки Байкало-Амурской магистрали и самый короткий маршрут для грузов с Северного морского пути на БАМ и Транссиб.

Официально порт был открыт в 1943 году в бухте, названной в честь военного топографа Иакима Ванина. В это время из порта проложили железную дорогу до Комсомольска-на-Амуре, а через 30 лет, в 1973 году, здесь была построена железнодорожная переправа Ванино — Холмск, соединяющая город с Сахалином.

Ежегодно отсюда отправляют 30 миллионов тонн грузов, поступающих с материка в основном по железной дороге, на север России, в Китай, Японию и Южную Корею, США и Австралию. К 2025 году, после строительства второго железнодорожного пути на всём протяжении БАМа, объемы перевозок, как ожидается, вырастут в 2,5-3 раза.

Несмотря на то что бухта зимой замерзает, порт работает круглый год: помогают ледоколы. В 2020 году Ванино планируют объединить с соседним небольшим портом Советская Гавань в единый комплекс.

На краю России
По здешним предгорьям много надгробных плит советских летчиков, разбившихся из-за сложных погодных и географических условий. Спрашиваю, часто ли в Совгавани бывают ураганы, тайфуны и цунами. Наш проводник Сергей Белоус в ответ пожимает плечами: «Да не! Раз в два года».

Сергей ведет нас по главным местным достопримечательностям. Все они расположены за пределами города: экологическая тропа вдоль берега океана, маяк «Красный партизан» и шикарная метеостанция на вершине сопки. Тут не ходят в коротких носках: порой кажется, что в этом лесу клещей больше, чем муравьев.
Проводник Сергей Белоус
Как и у каждого жителя Дальнего Востока, у Сергея есть история про встречу с медведем: «Столкнулся на рыбалке. Лоб в лоб через речушку. Он на одном берегу, я — на другом. Он смотрит на меня, я — на него. Я думаю, че делать. Он тоже. Я хлопнул в ладоши. Медведь встал. Я выматерился — он побежал. Ну, думаю, слава богу, не в мою сторону».

Когда Сергей гуляет в лесу один, берет с собой охотничье ружье, по принципу «лучше пусть оно будет». Он работает инженером по безопасности в нефтегазовой компании — делает так, чтобы «нигде не рвануло», — и, похоже, профессия сделала его осторожным.

Экотропа, по которой мы идем, покрыта таким плотным слоем хвои, что дорожка пружинит под ногами лучше, чем покрытие для бега на стадионе. На тропе поставили чум-беседку с очагом — приманку для туристов. Лес вокруг одновременно похож на Запретный лес из «Гарри Поттера» и на сказочный лес из диснеевской «Спящей красавицы». Несмотря на хорошую погоду в летний выходной, первых людей мы встречаем только через час прогулки.

В просветах между деревьями синеет не только небо: лес неожиданно обрывается, обрывается и берег, с обрыва открывается вид на океан. Вода одновременно четырех оттенков сине-зеленого. Это буквально конец России: где-то по воде проходит граница с Японией.
Мы устраиваем обед на полянке с видом на океан. «Все, что упало в суп и шевелится, — это протеин. Все, что не шевелится, — витамины», — приговаривает Сергей, распаковывая котелок.

Как только мы выходим из леса, поднимается сильный холодный ветер. Весна здесь начинается в июне, в конце первого летнего месяца цветет сирень. Лето начинается в августе, заканчивается, если повезет, в середине сентября. Если не повезет, весна плавно переходит в осень.
Я жалею, что не взяла шапку. Во все стороны до горизонта океан, а корабль, не считая ржавых останков у берега, видно только один. В Советской Гавани всего мало: машин, людей, кораблей. Много только природы.

«Для некоторых моих друзей и Хабаровск слишком большой город. А уж как жить в Москве, я вообще не понимаю: плюнуть некуда! — говорит Сергей. — Люди хмурые, невыспавшиеся, бегут все время. В командировку приедешь — все только по работе: указания дадут, если плохо сделаешь — отчитают. А ведь когда москвичи сюда приезжают — нормальные люди! Одна только проблема: вернутся — и снова указания дают и втыки втыкивают».

Где ловят рыбу
В подворотне у центральной городской площади продают дальневосточного краба. Утром его поймали, в обед сварили в морской воде. Пакет на три килограмма — 1000 рублей, полпакета — 500. Соль не нужна.

В магазине местного коммерсанта, тоже рядом с площадью, цены на рыбу не сильно отличаются от московских.

— Почему так дорого? — спрашиваю у неприветливой продавщицы.

— Здесь рыбу не ловят. С Сахалина вся.

— Почему?

— А на что ее здесь ловить? На удочку? — усмехается продавщица. — Баз у нас нет! И пароходов, — она закатывает глаза: мол, знать надо.

Совгаванский словарь
Слово
Фуфырик
Что значит
склянка спиртосодержащей жидкости, которая продается в аптеке. Например «Боярышник»
Слово
Бракуш
Что значит
браконьер, то есть почти любой рыбак
Слово
Приморка
Что значит
Приморский край, Владивосток
Слово
Уматный
Что значит
классный, милый
Слово
Чилима̀
Что значит
мелкая дождевая пыль, туманная дымка, стопроцентная влажность

Дальневосточный лес в теплице
Начальник тепличного комплекса Лесхоза Андрей Родионов
Начальник тепличного комплекса Лесхоза Андрей Родионов не снимает поляризационные очки: в Совгавани часто подолгу стоят туманы, размывающие картинку перед глазами. Андрей заведует 12 теплицами, за которыми ухаживают шесть человек в сезон и четыре в остальное время, парой промышленных холодильников и небольшим офисным зданием в лесу между городом и одним из окружающих его поселков.

В теплицах выращивают на продажу саженцы лиственницы даурской. Покупают их компании, которые вырубают лес: по закону они должны высадить 2000 деревьев на каждый гектар вырубки.

«После посадки лесничество проверяет, действительно ли лесозаготовители высадили столько саженцев, сколько должны были. А осенью лес инвентаризируют: смотрят, сколько саженцев выжило. Если, например, 80 процентов прижилось, а 20 — нет, назначают дополнение: лесозаготовитель закупает еще саженцев и снова высаживает эти 20 процентов».
Если посадка удалась, через три-пять лет саженцы официально станут деревьями. «Все заготовители обязаны заниматься лесовосстановлением, а лесничества обязаны их проверять. Если компании не выполняют свои обязательства, их судят, штрафуют и заставляют выполнять. Сейчас с этим строго», — говорит Андрей.

Саженцы, еще два месяца назад бывшие семенами, торчат из торфа и похожи на укроп. К холодам будущие лиственницы вытянутся до 25–30 сантиметров. В середине октября, когда начнутся морозы, саженцы отправят «в спячку» в специальный холодильник, а весной высадят в лес.
Наша лиственница пользуется спросом: выживаемость хорошая — 95 процентов. Может расти и при минус 60.
«Вытаскиваешь на неделю под солнышко — начинают оживать. Пымс в землю — и все растет», — говорит Андрей.

Зрелая лиственница достигает 40 метров в высоту и 60 сантиметров в диаметре. Живет по 200 лет.

«Наша лиственница пользуется спросом: выживаемость хорошая — 95 процентов. Может расти и при минус 60. Шишки собирают в наших тяжелых условиях, растет она в этих же условиях и, куда бы ее ни привезли, приживается хорошо», — продолжает Андрей.

Вокруг Совгавани в основном елово-пихтовое лесное хозяйство, и лиственница востребована. «А в хабаровском лесничестве елки мало. Там, где мало елки, сажают кедр. В общем, смотрят на состав леса и высаживают то, чего не хватает».

Каждый саженец стоит 15 рублей 60 копеек. В старую теплицу помещается 4800 будущих деревьев, в новую — 275 тысяч. В этом сезоне комплекс вырастит около 2 миллионов 200 тысяч саженцев, но спрос все равно превышает предложение.

Деньги с продажи остаются у тепличного комплекса. «Мы — автономная организация. Работаем на себя, но выполняем и государственное задание: противопожарные мероприятия в лесу, — объясняет Андрей. — Управление лесами компенсирует только небольшую часть расходов на них. Скажем, лесная дорога обходится нам в 100 тысяч рублей, а они дают 8».

Поэтому Лесхозу нужен доход, а его основные источники — саженцы и санитарные вырубки. «Я сам занимаюсь лесопатологией: изучаю болячки леса — сухостои, грибы всякие», — рассказывает Андрей, заботливо накрывая саженцы специальным «одеялом».



Ездовые собаки
Ирина Латышева
В Советской Гавани, как и во многих городах и поселках БАМа, нет ТЭЦ. Отопление стоит дорого, а горячая вода в центральном водопроводе — побочный продукт работы котельных. Поэтому с мая по октябрь жители Совгавани переходят на водонагреватели.

Ирина Латышева приехала сюда из Хабаровска строить ТЭЦ. «Ехала на три года, а уже девятый здесь. Никак достроить не можем», — говорит она.

За это время Ирина успела завести двух гренландских ездовых, двух аляскинских маламутов и основать клуб ездовых собак «Белый клык». В клубе только женщины — так получилось случайно, — но ухаживать за собаками им помогают мужья. «Мы — только обслуживающий персонал», — отшучивается муж одной из каюров.
Каюры — погонщики собак. Они бегают вместе с ними, причем не сзади, а впереди. Зимой на лыжах, летом на велосипеде. Тренируются по графику, чередуя короткие и длинные пробежки.

Собаки Ирины стоят привязанными к деревьям вдоль тропинки, а собаки ее одноклубниц должны пробежать мимо. «Такое упражнение: на соревнованиях нужно, чтобы собака никого не съела, когда ты бежишь, не отвлекалась на других собак, а просто молча обгоняла их. Они же очень консервативные — что знают, то и делают. Если знают, что можно кого-нибудь сожрать, будут жрать. Если поменять модель поведения, приучить, что не надо в кусты за мышкой ломиться, — будут бегать. Собаки как дети до трех лет: совести нет, одни инстинкты», — с улыбкой объясняет Ирина.

Когда ТЭЦ достроят, она собирается вернуться в Хабаровск: «Взяла дальневосточный гектар: мне надо еще собак. Хочу собрать полноценную упряжку из восьми».

Крабы и нерпы
В Советской Гавани океан по большей части встречается не с землей, а с буреломом, обрывами и булыжниками. Маленькую деревянную городскую набережную поставили на камни и сваи. К ней из большого и удобного парка ведет деревянная лестница.

Полуостров Меншикова — одно из немногих мест в Совгавани, где можно купаться, — соединяет с материком узкая песчаная коса с грунтовой дорогой. В погожие дни вся коса плотно уставлена машинами. Но даже в жару вода редко прогревается выше 10–12 градусов.
Раньше весь полуостров был застроен военными частями. Теперь от них остались только развалины да военный маяк.

Мыс Меншикова завален камнями в дырочку, как у сыра. Это — пемза, порода пыльно-розового цвета с вкраплениями желто-зеленого мха. На камнях побережья разбросаны выбеленные океаном осколки деревьев, похожие на кости животных.
Проводник Сергей Белоус
Наш проводник Сергей признается, что почти не умеет плавать, хотя всю жизнь живет у воды: «А ты воду трогала?» Вместо солнцезащитных очков он тоже носит поляризационные. В них под водой отчетливо видно водоросли и удобно ловить руками крабов.

С подветренной стороны мыса тихо. Водоросли, выброшенные на камни, на ощупь похожи на огурцы: твердые и пупырчатые. Вдруг раздается всплеск: Сергей поймал небольшого краба. Краб перебирает клешнями и сердито пощелкивает. Его панцирь покрыт илом.

Сергей учит меня держать краба так, чтобы он не вырвался и не ущипнул. Но даже если держать правильно, краб колет пальцы колючками до онемения.

Пока мы ищем крабов, погреться на камнях на мелководье вылезают нерпы. Издалека они похожи на бревна. Можно подойти совсем близко, тоже сесть на камни, смотреть на них и пить чай из термоса. «У нас нерпы не пугливые, — объясняет Сергей. — Вот где-нибудь на Чукотке, где их стреляют, давно бы убежали».

При нашем приближении нерпы все же ныряют в воду. Но это ничего: если будем сидеть тихо, они вылезут, когда замерзнут. Мешает, правда, моя розовая куртка и радио, которое орет с военного маяка. «Росси-и-ия! Росси-и-ия! Росси-и-и-я-я-я!» — разносится по полуострову зычный голос Расторгуева.

Рекомендации
Посмотреть
Две серии фильма «Россия из окна поезда» фотографа Антона Ланге посвящены БАМу: красивые съемки, маленькие бамовские поселки и зимняя природа.
Как добраться
В Советскую Гавань летают самолеты из Хабаровска, билет стоит около 5 тысяч рублей, а до Хабаровска есть прямые рейсы из Москвы. Поездом из Хабаровска можно добраться за сутки, билет в купе стоит от 2 тысяч рублей.
Зачем ехать
Искупаться в Тихом океане, поймать краба руками и наслаждаться безлюдными видами на краю страны.

«Квинтэссенция всего хорошего, что было в СССР»
Монологи строителей БАМа
ЧИТАТЬ
«Такой тайги нет больше нигде»
Тайшет: как живет самый западный город БАМа
ЧИТАТЬ
«Соленое озеро и прыжки в Лену в Усть-Куте»
Как живет старейший город БАМа
ЧИТАТЬ
«Молодежь уезжает в большие города, но возвращается обратно»
Нетипичный малый город Северобайкальск
ЧИТАТЬ
«Железнодорожники, золотари и бюджетники»
Чем живет бамовский поселок Таксимо
ЧИТАТЬ
«Ледник и пустыня за один день»
Что посмотреть в Новой Чаре
ЧИТАТЬ
«Ты к нам приехал — значит, друг»
Путешествие в Нерюнгри, угольный край
ЧИТАТЬ
«Мерзлотка, пожарные поезда и вокзал-птица»
Главные слова Тынды, столицы БАМа
ЧИТАТЬ
«Амур — анклав осколков азиатских цивилизаций»
Как живет Комсомольск-на-Амуре, крупнейший город БАМа
ЧИТАТЬ
Текст: Евгения Соколовская
Выпускающий редактор: Татьяна Почуева, Юлия Любимова
Корректор: Наталья Сафонова
Фотографии: Кирилл Пономарев, Wikipedia, Flickr
Продюсер: Кристина Логвина
© All Right Reserved.
Snob
dear.editor@snob.ru