Большие города

ЛСП

One More City

Свою «городскую» трилогию (то есть серию записей, в названии которых есть слово «город») Олег Савченко завершил лучшим материалом в карьере. One More City — эталонный поп-альбом на русском: от ленивого «Мамонтенка» и апокалиптической «Поп-звезды» («у меня тысяча лиц, и на каждом по попе» — такого осмысления текста Кэмпбелла не предложил даже главный его фанат-иноагент) до, может быть, самого личного в дискографии трека «Вспоминай» на последний бит Ромы Англичанина. После такого Олег, в принципе, мог бы отложить микрофон и до конца жизни заниматься исключительно коллекционированием баскетбольных карточек. Здесь нет ни одного проходного трека: «Цветная бумага» отсылает сразу и к Ницше, и к запрещенному хиту Jane Air, «Один» удивляет зубодробительной инверсией «от чьих глаз вдоль берега бегу я, будто бы от себя, и тут некуда деться», а «Дюны» вообще отправляют куда-то к Томасу Элиоту: «Говорят, что мы сеем, то и получаем. Хорошо, что пустыня бесплодна», — размышления витебского хастлера из «Что-то еще» и «ОК» за пять лет разрослись до целого ландшафта. Даже в открывающей альбом песне «Золотой мальчик», казалось бы, предельно прямолинейно рассказывающей историю сутенера, находится зловещее дополнительное измерение в строчках припева: «Золотой мальчик — мало кто здесь на самом деле знает, что это значит. Золотой — весь». Про титульные хиты и говорить нечего: с «Парным дураком», «Ууу» и «Девочкой-пришельцем» до сих пор не может состязаться ни один новый трек ЛСП. 

Мегаполис

Zerolines

Когда-то давно «нулевые линии» позиционировались как отдельный проект, идеологически противоположный «Мегаполису»: в начале 2000-х Олег Нестеров и его бессменный партнер, бас-гитарист Михаил Габолаев продюсировали альбом Найка Борзова «Заноза», а в перерывах между сессиями вместе с гитаристом Максом Леоновым садились в круг и играли «интуитивную музыку» — всё, что придет в голову. Папку, куда всё это сохранялось, так и назвали: zero lines. Записали — и забыли: для новой музыки у Нестерова еще вся жизнь была впереди, а сниматься в белорусском сериале «Украсть Бельмондо» с Панкратовым-Черным дважды не приглашают. Только много лет спустя, в 2010-м, из тех многочасовых сеансов «нарезали» три песни для альбома «Супертанго». В 2016-м родилась целая новая сущность — и появилось еще шесть треков, немыслимых по груву. Поучаствовали и старые знакомые по селу Парыж: найти детский хор из минской музыкальной школы, который можно услышать в песне «Ангелы», Олегу помог звукорежиссер «Украсть Бельмондо». К десятилетию дебютника Zerolines остается только в очередной раз заметить, что: 1) Аполлинер отлично ложится на эту музыку, а Нестеров под вокодером убедительно играет роль неприкаянной души, 2) «Бриллианты из глаз» и «В Восточной Европе» — вероятно, лучшее, что «Мегаполис» написал за всю свою творческую жизнь, 3) о второй части этой пластинки, вышедшей четырьмя годами позже, не слышал примерно никто, хотя там плывущие гитары изображают чаек и «всё в мире мерят бирюзой», то есть происходят самые правильные вещи. 

Charli XCX

Music, Fashion, Film

В российской музыке середины прошлого десятилетия существовал жанр пост-бард — что-то вроде городского романса на новый лад от девочек с укулеле. Ну, иногда и от мальчиков с полномасштабной гитарой, это уже детали. Новый альбом Charli XCX — это, по аналогии, пост-brat: круглосуточные тусовщики, оглушенные электрическим треском клубного музла, уезжают с шумной вечеринки в похмельное утро. Здесь уже не brat, а «брит» — брит-поп: в спокен-ворд-фрагментах Wink Wink на месте Чарли легко представить Джарвиса Кокера, и постепенно разгоняющаяся мелодия только утверждает это сходство. Magic Mental Montana похожа на ускоренный холодный синти-поп Дэвида Линча, а записанная при участии режиссера «Мухи» Дэвида Кроненберга No One Lasts Forever уводит куда-то на территорию гиперпопа, для Чарли домашнюю. Одна часть альбома напоминает пост-гранж, другая — поп-рок на антидепрессантах, который свели на ощупь с выключенными колонками. Интересно, как сыро на фоне скрупулезно составленного «гитарного» шума звучит здесь сама Чарли: это принципиально иная харизма, чем на brat, другой режим говорения — исповедальный, где «музыка, мода и кино» только разные способы выражения себя.

CUPSIZE

«заставь меня плакать»

На новом альбоме CUPSIZE есть строчка «я уезжаю в другой город, мама, я люблю тебя», а еще «ты любила гулять на день города», так что релиз более чем городской, можно даже сказать урбанистический. Куда важнее, что на этом лонгплее (а он как есть «лонг», 26 треков, из которых один длится больше четырех минут!) запечатлена подростковая любовь к жизни как таковой, во всех ее проявлениях: «Вся моя жизнь *****, но мне хорошо» — если прибегать к цитате. Для поколения сегодняшних 20-летних функцию «глобальной молодой» музыки выполняла «Пошлая Молли», а для сего­дняшних, видимо, десятилетних всё то же самое едва ли не более удачно умудряется формулировать CUPSIZE — группа родом из Ярославля, солист которой называет себя Линой Лифоновой, чтобы реальное имя не затиралось. «Лифонова» — потому что коллектив, названный в честь размера чашки бюстгальтера (cup size), предсказуемо обречен на соприкосновение с большим количеством лифчиков, активно выбрасываемых на сцену во всех городах России, куда ансамбль заезжает с песней.

Mitski

Nothing’s About to Happen to Me

Как известно, все лучшие песни, книги и фильмы — о том, как «со мной ничё не происходит», где «я» — это сразу и рассказчик, и слушатель, и еще кто-то третий. Последний релиз Мицки так и называется: «Со мною вот чего не происходит» — или как-то так. Вместо того чтобы рассказывать, какая Мицки большая поэтесса, достаточно привести чуть ли не самые первые слова с альбома: «Ты не забудешь о своей первой любви. Она как единственный бренд мыла, продающийся в городе. Все, кого ты встречаешь, пахнут так же». Есть даже песня, основанная на миллениальском (или кому это кажется смешным?) меме «купила домой кота, теперь это его дом», — короче, все проблемы среднего человека неопределенного возраста в паре метких фраз. Еще и звучит прекрасно: как будто Джоан Баэз помолодела и записала новый альбом. Любопытнее всего здесь находить переклички: так, «Я еду по тоннелю, и в нем ничего, кроме темноты» слушателю Мицки напоминает о строчке «Мы пока не проехали тоннель, но я уверяю тебя — из него есть выход», — и посыл песни оформляется лишь тогда, когда заболеваешь этой музыкой до конца. А противиться ей нет смысла: все знают, что Мицки не написала ни одной плохой песни.

Автор: Егор Спесивцев

В оформлении использовано фото обложки альбома Charli XCX Music, Fashion, Film: Atlantic