Лучшее за неделю
7 февраля 2024 г. в 17:58

Писатель Алексей Сальников: Есть фантастические идейки, куда их девать прикажете?

В конце февраля стартует ваш новый проект — книжный сериал «Когната» на сервисе «Букмейт», история мира, где сосуществуют люди и драконы. Почему выбрали такой неожиданный формат, книжный сериал? И поскольку осенью «Редакция Елены Шубиной» планирует выпустить сериал отдельным изданием, есть ли причина для простого читателя вроде меня читать его сейчас?

Выбрал этот формат из зависти к Шамилю Шаукатовичу Идиатуллину. Подумал: это как так? У него есть «Возвращение Пионера», а у меня нет ничего. А если серьезно, то мне предложили написать сериал, я согласился. Мне нравятся всякие эксперименты с форматами: и антиутопии-то я писал, и в сборнике «Мир без Стругацких» поучаствовал, а в рамках одного из проектов библиотеки им. Некрасова в составе организованной группы, по предварительному сговору написал шестую повесть Белкина. А теперь вот — сериал. Читать советую, поскольку, ну, вещица небольшая, можно предварительно ознакомиться. Проверить — зайдет, не зайдет. Там уже можно и книгу читать, где главный герой и его близкие описаны более подробно.

А почему, кстати,  драконы? Чем они вам интересны?    

Идея текста родилась лет 25 назад. Я ее таил у себя в голове, думал: «Какая хорошая история, жалко ее показывать, очень уж она полна какой-то непонятной нежности, за которую будет больно, если текст начнут ругать». Ну и еще существовали опасения, что на бумаге она будет не так хороша, как в голове, в виде замысла. Но получилось вроде бы даже интереснее, чем я думал. Пока писал, она слегка трансформировалась из назидательной притчи во вполне себе интересную историю с интуитивно понятным сеттингом. (Когда прочитаете, или если прочитаете, поймете, о чем это я сейчас.)

Городское фэнтези стало в последние пару лет очень популярным жанром. Почему, на ваш взгляд, сегодня многие писатели и сценаристы сериалов стараются «подкрасить» реальную жизнь мифологией, мистикой, чем объясняется такая тенденция? 

Мне этот прием необходим, чтобы объяснять действительность, потому что приемами условно реалистического повествования у меня это делать не получается, возникает еще больше вопросов взамен тех, что я пытался разрешить в тексте. Могут спросить: о каком реалистическом повествовании ты говоришь, если пишешь фантастику? Так ведь нет — в короткой прозе я вполне себе реалист.

В декабре вы стали лауреатом «Большой книги» за роман «Оккульттрегер», ему присудили третье место. И сразу попали под критику коллег. Почему писатели так болезненно воспринимают чужой успех?

Что-то я эту волну пропустил. Где можно посмотреть на нее, позлиться в ответ на этих несимпатичных людей, совершенно очевидно слабо разбирающихся в литературе? Но это все шуточки, а на самом деле очень грустно, что Эдуард Веркин и его «Снарк-снарк» ничего не получили в прошлом году. Так я был расстроен, что не стал смотреть, как там кто реагирует на «Оккульттрегера», чье третье место и у меня вызвало удивление.

Вы за последние годы стали лауреатом сразу нескольких крупных литературных премий. Насколько, на ваш взгляд, премии отражают реальную расстановку сил в литературе?

Видимо, как-то отражают, но я не профессиональный критик. Знаю только, что с книгами, попавшими в шорт-листы, можно спокойно знакомиться и получать удовольствие от чтения. Не от всех книг исключительно, однако одна-две точно не разочаруют.

Вы и сам член жюри премии «Новые горизонты». Как оцениваете этот опыт — быть среди тех, кто определяет, кому победить, кому проиграть?

Не я единолично решаю, кто победит, а кто — нет. По факту, это просто чтение и расстановка по различным местам тех, кто понравился, определение, насколько понравился, и все такое. Состоять в жюри просто увлекательно, особенно увлекательно состоять в жюри «Новых горизонтов». Вот вроде бы, что называется, жанровая литература, но насколько она разнообразна! Как здорово бывает прочесть что-нибудь необычное, что-нибудь в таком направлении, куда твое собственное мышление никогда бы не подумало двигаться.

Роман «Оккульттрегер» заметно легче читается, чем «Петровы в гриппе». Если «Петровы» устроены и написаны сложно, «Оккульттрегер» легко поймет даже подросток. Так и было задумано или это случайно получилось?

А я просто увлекся Чеховым, и оттуда, скорее всего, растут ноги большей удобоваримости моей литературной речи. Самое странное в этом всем то, что мне кажется, что ничего не изменилось. Вроде бы как писал, так и пишу.

Вы начинали как поэт, писали колонки, теперь вот стали автором книжного сериала. Не хотели бы попробовать себя еще в каком-нибудь жанре — написать, например, историю Екатеринбурга или сборник статей о литературе? Или, скажем, биографию для серии «ЖЗЛ»?

То есть предлагаете двигаться в научно-популярную литературу? Ничего нельзя исключать, но еще пока есть фантастические идейки, куда их девать прикажете?

Кого из современных писателей вы читаете сегодня? Случались ли какие-то открытия, новые авторы, кого могли бы порекомендовать?

Я читаю современных авторов, конечно. Особо ценю Романа Валерьевича Сенчина и Шамиля Шаукатовича Идиатуллина. Но, вот, из последних открытий, когда подумал: «Как здорово!», странная рекомендация. «Хозяйка Шварцвальда» Уны Харт. Да, там в самом финале дурацкий пафос устами одного из героев. Но во всем остальном прямо очень-очень.

Беседовал Владислав Толстов

Читайте также

5 работ художницы Тамары Шипициной в проекте «АртАкт»
Драконы, единороги и русалки. 5 современных книг о фэнтези-мирах и мифологических существах
Режиссер Антон Коломеец: Жизнь не чистая драматургия с причинно-следственными связями
Шулер, дуэлянт и герой войны. Каким был Федор Толстой-Американец
Сохраняем тонкие настройки. Как изменится издательство Individuum при новом главном редакторе Алексее Киселеве
Зрительская премьера фильма «По Фрейду»
Книжный клуб «Сноба». Обсуждение романа «Услышанные молитвы» Трумена Капоте
Писательница Яна Вагнер: Собрать вместе побольше народу и как следует их напугать
«Художник во льдах». Кто такой Александр Борисов и почему о нем важно знать
За пультом космического корабля. Как система маркировки помогает госорганам управлять экономикой
Эксцентрик, англоман, эксгибиционист. Как одевался Даниил Хармс
Показ танцевального шоу «Гранд. История в отеле»
Кульницы, мишурники и уррнака. «Питерские монстры» Веры Сороки
«В красках». Как писал художник Фрэнсис Бэкон
Экскурсия по выставке «Группа “13”. В переулках эпохи»
Премьера фильма «Свет»
Показ фильма «Одна жизнь»
Вакансия: редактор новостей
Вакансия: фоторедактор
Вакансия: корреспондент
Чем заняться в Москве и Санкт-Петербурге 8–14 февраля. Неделя со «Снобом»
Я — сноб: музыкант Найк Борзов
О мышах и людях. Как устроен иммерсивный спектакль «Щелкунчик»
В лакированной карете. Лев Оборин о романе «Петербург» Андрея Белого
Премьера оперы «Не только любовь»
Писательница Светлана Павлова: «О каких-то своих историях предпочитаю умолчать — чтобы не “топить котят” и не давить на педаль жалости»
Человек в свитере
Ноющий бизнес вызывает недоумение — издатель Леонид Рожников
Белла Арфуди: «Десять поколений». Семейная сага об истории езидского рода