Банан и старые деньги. Как Art Basel стал Олимпиадой современного искусства
Скандалы, интриги, расследования. Подгнивший банан за ошеломляющие миллионы, обнажённая девушка в загоне для свиней, звёзды на час в блестящих стразах, горячечные фейерверки светского люксового Майами. Это Art Basel, чья площадка на берегу Атлантики месяцами будоражит светскую прессу по обе стороны океана.
Тишина и тайна, гулкие залы и стильные переговорные, всемирно признанные эксперты, ошеломительные ценники и непубличные коллекционеры с незапоминающимися для европейцев именами — это Art Basel-Гонконг, площадка, открывшаяся в 2013 году и сама ставшая своего рода концептуальной инсталляцией, стильным минималистичным — особенно на фоне блистательного Майами — мостом, соединившим современное искусство Европы и Азии.
Но главное, конечно, происходит в июне, в небольшом — меньше 200 тысяч жителей — городе, стоящем практически на пересечении границ Швейцарии, Германии и Франции, в знаменитом выставочном зале Messe Basel, где вот уже пятьдесят с лишним лет стираются границы между Западом и Востоком, между классикой и современностью, между фантазией и реальностью — и мир искусства нового времени раскрывается во всём своём многообразии.
Художественная ярмарка Art Basel была основана в 1970 году тройкой известных швейцарских арт-дилеров — любителем японской гравюры Эрнстом Бейелером и базельскими галеристами Бальцем Хилтом и Трудл Брукнер. Она была задумана как главная международная площадка для встреч, диалога и, разумеется, коммерции для коллекционеров, галеристов и художников всего мира — и авторам амбициозной идеи удалось реализовать её в полной мере.
Почему был выбран именно Базель? Тому есть много логичных и вполне разумных объяснений — в конце концов, само расположение города на границе трёх европейских стран обеспечивало максимальную доступность, да и где было триумвирату организаторов, сплошь базельских уроженцев, зачинать своё новое детище, кроме как в собственном месте силы?
Но есть и еще одно объяснение, совершенно фантастическое. В 1967 году, за три года до рождения ярмарки, местный художественный музей столкнулся с серьёзными финансовыми трудностями. Музейщики задумали решить проблему продажей пары картин Пикассо из собственной коллекции, но узнавшие об этом базельцы грудью встали на защиту традиционных ценностей. На общегородском референдуме было решено выделить средства из муниципального бюджета и выкупить картины: перейдя в городскую собственность, они должны были по-прежнему оставаться в музее. Вскоре об этом узнал сам Пикассо. Тронутый до глубины души, великий художник подарил городу ещё три свои работы. Таким стал первый арт-перформанс, на энергии которого слава Art Basel расцвела прямо-таки ударными темпами.
Нельзя не признать: опытные эксперты как нельзя более удачно выбрали время и место для своего начинания. В первый же сезон Art Basel собрала 90 галерей из 10 стран и привлекла более 16 тысяч гостей, а уже через пять лет, в 1975-м, число участников ярмарки вплотную приблизилось к трём сотням. Очень скоро помимо европейских галеристов в Базель начали массово прибывать арт-дилеры из США: за океаном царила рецессия, и американские коммерсанты от искусства надеялись на платёжеспособность европейского покупателя. Art Basel стала самым лёгким и удобным способом обеспечить европейским коллекционерам возможность познакомиться с новинками американского концептуального искусства, пышно расцветавшего в 1970-е.
Потребовалось всего несколько лет, чтобы сформировался нынешний формат ярмарки. Помимо традиционных выставочных залов, где галереи представляют свои коллекции, организаторы выделили отдельные пространства для «новых тенденций» — работ молодых художников, обещающих в скором будущем составить славу концептуального искусства, — и ввели в график некоммерческую программу. Первой ласточкой стал спецпроект 1973 года «Американское искусство после Джексона Поллока», и с тех пор традиция не прерывалась: ежегодно гости художественной ярмарки знакомятся с некоммерческой экспозицией, посвящённой отдельным странам, художникам и направлениям в творчестве.
В новое тысячелетие Art Basel вошла в славе и блеске крупнейшей и авторитетнейшей арт-ярмарки мира. С 1994 года её главным коммерческим партнером стал крупнейший финансовый концерн Швейцарии UBS, что автоматически подтвердило претензии выставки на звание лидера мирового арт-рынка (увесистой харизмой старых денег). Даже собственные площадки Art Basel в Майами и Гонконге, детища XXI века, безусловно проигрывают Базелю по авторитетности, и галеристы нетерпеливо ждут июня, чтобы продемонстрировать заинтересованным любителям искусства наиболее интересные работы.
Базельский праздник творчества не зря называют «Олимпиадой мира искусства». Здесь собираются самые авторитетные эксперты, самые популярные галеристы и самые многообещающие художники. Здесь устанавливаются тренды и определяются тенденции. Именно здесь, в Базеле, понятие инсталляции окончательно обрело право на жизнь в мире искусства и закрепилось в качестве уже не изысканного ругательства в адрес бездельников с кисточками и красками, мнящих себя мессиями, а вполне полновесного художественного термина. Здесь обрёл художественную и финансовую солидность современный концептуализм: работы мастеров жанра — от скандального американского инсталляциониста Пола Маккарти до модного британца Дэмиена Хёрста, беззастенчиво заигрывающего с темой смерти, регулярно уходят в Базеле за миллионы долларов.
Что ещё интереснее, именно здесь, в Базеле, тот, кому современное искусство кажется темой интересной, но трудной, — то есть, фактически, любой зритель без специального образования, — имеет шанс разобраться в том, почему представленные здесь работы — это действительно искусство, а не издевательство циничных мастеров арта над доверчивой публикой. И дело здесь не только в лекциях, семинарах, дискуссиях и консультациях, которые эксперты Art Basel с готовностью организуют для перспективных покупателей. Важнее другое: организаторы художественной ярмарки с лёгкостью вплетают искусство в ткань повседневной городской жизни, демонстрируя, как нестандартный взгляд художника на реальность её решительно преобразует — и давая увидеть это каждому, кто готов посмотреть на мир новыми глазами.
Задумка — а может, нечаянная идея, не суть, — оказалась простой и гениальной: организаторы Art Basel принципиально не пытаются загнать художников в прокрустово ложе классических критериев, общепринятых правил и отведённого пространства, с удивительной непринуждённостью раскраивая реальность под собственные нужды. Для работ слишком масштабных даже для 140 тысяч квадратных метров Messe Basel они организовали сектор «Безграничье», где выставляются монументальные скульптуры и инсталляции. А сектор «Паркур» и вовсе не имеет физических границ — его участники встраивают свои работы в городское пространство, давая зрителю возможность наблюдать, как художественная реальность подчеркивает, стирает и изменяет банальную повседневность. Кстати, уличное искусство пользуется огромной популярностью: ради него в Базель на время «Олимпиады искусств» приезжают тысячи туристов, не планирующих приобретать вызывающе дорогие художественные работы, но завороженно наблюдающих за тем, как целый город силами творцов превращается в одну гигантскую инсталляцию.
Эпоха компьютерных технологий несёт с собой новые вызовы — в ответ на них Art Basel в этом году открывает новое пространство Zero 10, где два десятка художников продемонстрируют публике, какое оно — цифровое искусство. Этот дебют не просто художника или даже галереи — а целого направления, знающие люди пропускать не советуют. Может, это и есть главный художественный тренд грядущих десятилетий.
… В 2019 году на Art Basel Miami итальянский художник Маурицио Каттелан приклеил к белой стене серой технической изолентой слегка перезрелый банан. Инсталляцию под названием «Комедиант» он оценил в $120 000. Ушла она за невероятные $6,2 миллиона, на долгие годы став предметом шуток для массовой прессы.
А заодно — популярнейшей на годы вперёд темой для сувениров, интернет-мемов и оформления офисов.
Нестандартное искусство с лёгкой руки Art Basel всё же прогнуло мир под себя.
Да, иногда банан — это просто банан. Но точно не в этом случае.