«Озарение» на «Архстоянии»: Кирилл Кто — о том, как искусство меняет архитектуру
Художник Кирилл Кто
Глаза — ваш узнаваемый жест уже много лет. Как он появился в вашей практике?
С 2010 года я работал вместе с художником Володимером над использованием одного из главных символов симулякрии сегодняшнего городского пространства — баннерной виниловой ткани, которой закрывают фасады строящихся или реконструируемых зданий. Мы использовали её утилитарно — изготавливали сумки, тюбинги, кошельки. Довольно быстро стало очевидно, что также через взаимодействие с этой тканью можно создавать некую «прорезь» в фейковой реальности. Мне захотелось работать с этой темой более уверенно и больше акцентироваться на ней. Так появились «глаза», которые я вырезаю на улицах города с 2011 года. «Глаза» — это одновременно и моя попытка узнать, что же скрывается за фасадными сетками, и в то же время показать прохожему, как на самом деле протекает невидимая жизнь зданий. Позже этот образ обрёл новые смыслы — о том, что город за нами наблюдает, а ещё что нам нужно оставаться открытыми и продолжать созерцать мир вокруг.
Почему именно жест с вырезанием «глаз» вошёл в проект «Озарение»?
В основе проекта «Озарение» лежит идея об архитектуре как процессе становления и трансформации, происходящем в диалоге с изменчивым контекстом и зрителем. Мои «глаза» просто помогают этот процесс увидеть. Также мне очень важна идея открытости и честности в создании городской среды, «опрозрачивания» её для людей, которые в ней живут.
Какой новый ракурс на вашу собственную практику вам дал опыт вашего участия в создании проекта для фестиваля «Архстояние»?
Для меня это возможность принести свои образы и приёмы из практики стихийной уличной интервенции в пространство чистого художественного ландшафтного объекта. Тем самым создать территорию для предельно манифестирующего сообщения. А манифестирует оно идею открытости и всматривания. «Глаза» — это наш инструмент вглядывания и изучения мира вокруг нас и самих себя, а также сопротивления энтропии.
Меняется ли для вас смысл художественного жеста в зависимости от поверхности и контекста, в котором вы его делаете?
При смене форматов и контекстов с уличного на музейное, галерейное, интерьерное меняется восприятие жеста, соответственно, результат жеста оказывается принципиально разным. На улице, которая предполагает стихийность, спонтанность, непричёсанность, я нахожу какие-то конкретные недочёты при реконструкции объектов, закрытых фальшфасадами, а в институциональных форматах — жест сводится к своей сути, к чистому поэтическому высказыванию. И наоборот, работы, выполненные первоначально для выставочного пространства, очень эффектны и интересно смотрятся при переносе их в городскую среду. Можно сказать, это и есть моя постоянная практика — перенос из контекста в контекст художественных приёмов, образов и жестов.
Как вам кажется, какой новый смысл вносят ваши «глаза» в проект «Озарение», и что бы вам хотелось выразить через этот образ?
Для меня продвижение идеи вдумчивого разглядывания всего и во всех направлениях — принципиально и приоритетно. Мне бы хотелось, чтобы моё искусство способствовало формированию привычки к активному смотрению и видению вглубь.
Как, на ваш взгляд, искусство меняет городскую среду?
В специализированных пространствах, где обычно экспонируется искусство, оно находится в комфортных тепличных условиях, а публика заранее настроена на его восприятие. В городе же искусство вторгается в обыденную суету прохожих, делая их жизнь интереснее, разнообразнее, осмысленнее и гармоничнее.
Кроме того, часто архитектурные постройки, которые нас окружают, однообразны, рутинны и даже скучны. Искусство же привносит в них жизнь, делая стандартные архитектурные формы красивыми, необычными, способствуя взгляду на них под неожиданным углом.
Если бы вы могли выбрать любую точку города для создания работы — без ограничений, какую бы вы выбрали?
Я бы превратил Останкинскую телебашню в огромный флагшток, разместив на ней гигантский флаг с изображением неба.
Ангелина Боева, руководитель мастерской архитектурных инициатив MARKS GROUP
Почему проект называется «Озарение»?
«Озарение» — это момент, когда привычное начинает восприниматься иначе. В этом проекте зритель одновременно видит несколько слоёв реальности: природный ландшафт, строительную конструкцию и образ архитектуры. Благодаря вмешательству Кирилла Кто между ними возникает возможность буквально посмотреть «сквозь» объект и самостоятельно выбрать свою точку зрения. Для нас «Озарение» — это способ коммуникации. Если в предыдущих своих проектах, в том числе работе «Опрозрачивание», также созданной совместно с Кириллом Кто, мы исследовали архитектурный процесс и сделали его «прозрачным», то теперь нам важно вовлечь в это исследование самого зрителя. Именно поэтому проект становится не столько объектом, сколько пространством для живого и искреннего диалога.
Как вам кажется, какие новые смыслы добавляют инструменты искусства в восприятие архитектуры?
Современное искусство помогает архитектуре выйти за пределы функции и формы. Художник часто чувствует изменения в обществе раньше, чем они получают язык описания. Искусство становится способом говорить о вещах, которые сложно выразить напрямую. Оно не объясняет пространство, а предлагает иначе его пережить. Когда архитектура вступает в диалог с современным искусством, появляется многослойность восприятия. Один и тот же объект начинает работать одновременно как пространство, как образ и как культурное высказывание. Для нас это возможность не только показать архитектуру, но и поставить вопрос о том, как она влияет на человека и как человек, в свою очередь, меняет её своим взглядом.
Строительные леса, которые стали основой для инсталляции «Озарение», традиционно скрывают процесс. Сложно ли было превратить утилитарную конструкцию в самостоятельный художественный объект? Где проходит грань, на ваш взгляд, между утилитарной конструкцией и художественным высказыванием?
Инженерно эта задача была вполне понятной. Мы хорошо знаем, как работают подобные конструкции, поэтому техническая часть была скорее вопросом расчёта, безопасности и грамотной сборки. Гораздо сложнее оказалось превратить строительные леса в самостоятельное художественное высказывание. Кажется, грань проходит в момент, когда конструкция перестаёт быть исключительно инструментом и начинает создавать смысл. Пока леса только удерживают людей и материалы — это инженерия. Но когда они начинают говорить о времени, процессе, городе и человеке, они перестают быть просто утилитарным объектом. Именно тогда возникает пространство, где архитектура, инженерия и современное искусство перестают конкурировать друг с другом и начинают работать как единый язык.
Планируете ли вы использовать эту находку — прозрачность/непрозрачность строительной оболочки — в реальных проектах, не только инсталляциях?
Да, безусловно. Но, скорее, нас интересует не сама прозрачность как архитектурный приём, а идея, которая за ней стоит. Для нас это способ выстроить диалог между пространством и человеком, предложить ему самостоятельно выбирать, что он видит, а что остаётся скрытым. Вообще, за время работы над этим проектом тема прозрачности и непрозрачности стала для нас чем-то большим, чем художественный образ. Она превратилась в определённый принцип мышления, который уже влияет на то, как мы подходим к проектированию. Сегодня нам интересно создавать архитектуру, которая не даёт готовых ответов, а приглашает человека к собственному прочтению пространства.
Как ваш опыт создания проектов в формате художественного высказывания повлиял на вашу архитектурную практику — в создании ваших проектов?
Этот опыт изменил сам подход к работе над концепцией. Мы стали гораздо внимательнее относиться к художественной составляющей проекта и поняли, что искусство не должно появляться в архитектуре в самом конце как элемент оформления. Оно может стать частью концепции с самого начала и участвовать в формировании архитектурной идеи наравне с пространственными, инженерными и функциональными решениями. Думаю, в дальнейшем мы будем чаще привлекать художников уже на этапе создания концепций. И речь не только об уличном искусстве. Нам интересно исследовать самые разные формы взаимодействия архитектуры и современного искусства и искать новые способы их интеграции в дизайн, в ландшафт, в архитектурный облик, в философию проекта.
Ольга Амирбекян, коммерческий директор MARKS GROUP
Почему для сотрудничества в создании проектов на грани архитектуры и искусства вы выбрали именно художника Кирилла Кто? Какие новые смыслы удалось привнести благодаря этому сотрудничеству?
Кирилл работает с тем же материалом, что и мы, — с городом. Только если архитектор делает это через проектирование пространства, то художник — через художественное высказывание. Нас привлекло именно это пересечение. Особенно важно было то, что Кирилл работает с фасадной сеткой — материалом, который мы уже выбрали как главный образ проекта. Для него это не просто строительный элемент, а граница между тем, что скрыто, и тем, что становится видимым. Его художественный жест — вырезанные в сетке глаза — придал нашей конструкции новый смысл. Они стали порталами между несколькими слоями реальности: городом, процессом строительства и человеком. Через них зритель буквально может увидеть то, что обычно остаётся за временной оболочкой. Именно благодаря сотрудничеству проект перестал быть только архитектурным исследованием и превратился в высказывание о том, как мы воспринимаем город, время и изменения.
«Озарение» — новый этап вашего сотрудничества с Кириллом Кто. Как развивалась линия вашего сотрудничества с художником — от инсталляции в выставочном пространстве «КУБ» до проекта в природном ландшафте Никола-Ленивца?
Мы сами удивлены, насколько естественно и органично наше сотрудничество перетекло из одного проекта в другой, насколько быстро и мощно нам удалось пересобрать своё видение нашего совместного высказывания в двух совершенно разных пространствах: закрытом и камерном — в галерее, масштабном, открытом и природном — на территории парка Никола-Ленивец. Нас очень зажигает тот факт, что нам удаётся сформировать на сегодняшний день продолжительную историю, привлекать в неё единомышленников, обновлять способы взаимодействия зрителя с нашими идеями, далее мы надеемся ещё углубить её и превратить в полноценное исследование.
Кирилл Кто говорит «держать глаза открытыми», а что лично для вас как для архитекторов стало главным открытием в процессе вашей совместной работы над инсталляциями?
Наверное, главным открытием стало ощущение диалога. Архитектор большую часть времени создаёт пространство для других людей, но не всегда имеет возможность услышать их напрямую. Этот проект неожиданно стал способом такого разговора. Мы увидели, насколько по-разному один и тот же объект может восприниматься разными людьми. Искусство помогло выйти за пределы профессионального взгляда и посмотреть на архитектуру глазами человека, который не обязан знать, как устроены конструкции или проектирование. Наверное, именно это и стало самым ценным открытием. Архитектура может быть не только средой, в которой мы живём, но и способом общения. И возможно, именно этого нам сегодня часто не хватает. Открытость, желание не закрываться от реальности, от мира — это огромный ресурс для вдохновения.
В каком направлении вам хотелось бы дальше развивать ваше исследование архитектуры как процесса, начатого в этих проектах?
Для нас эти проекты стали только началом большого исследования. За время работы над «Идеалом», «Опрозрачиванием» и «Озарением» мы накопили огромное количество материалов, наблюдений и размышлений о том, что такое архитектура как процесс. Постепенно мы поняли, что это уже не просто серия проектов, а самостоятельное исследование, которое хотелось бы зафиксировать. Поэтому сейчас нам особенно интересно собрать этот опыт в единое печатное издание, возможно книгу, в которой соединятся архитектурная практика, художественные исследования, философские размышления и история самого проекта. Нам видится, что именно такая форма позволит продолжить этот диалог уже за пределами выставочного пространства. А что касается новых проектов — время покажет. Мы не хотим заранее определять следующий шаг. Скорее, нам интересно наблюдать, куда само исследование сможет привести нас дальше.
Подготовила Ольга Обыденская
Фото Кирилла Кто: Роман Коновалов, фото Ольги Амирбекян: Злата Анопченко, фото Ангелины Боевой: Виктория Строева