Коллаж: Лика Сочкина

В финальные праздничные дни в социальных сетях формируется закономерный тренд — люди клянутся себе и друг другу, что больше не будут пить. Они описывают ужасы своего похмелья и свой ужас перед первым в году рабочим днём. Человек на видео изображает сон после новогоднего запоя — мокрая от пота футболка, флаконы сосудосуживающих капель на кровати, беспокойные нервические движения. В комментариях пишут: «Откуда ты знаешь, как я сейчас выгляжу?»

Тут же страждущие делятся друг с другом советами, как прийти в себя. Советы эти не меняются десятилетиями — поесть жирного супа, выпить два литра солёной минералки, два часа погулять в лесу, принять успокоительное, посмотреть любимые сериалы, вызвать «капельника», в конце концов.

Советы эти совершенно бесполезны, потому что от настоящего похмелья они не помогают никак. Пришло время разобраться, что такое это самое похмелье.

Когда я рос, формировался и креп умом, похмелье как в массовой, так и в элитарной культуре преподносилось как нечто романтичное. О похмелье слагали песни, писали рассказы и даже поэмы, снимали кино. Вспомните песню группы «Кирпичи» — «Если выпил неудачно, значит, утро будет мрачным», или песню группы «Дюна» — «Привет с большого бодуна».

Но кроме того, был весь корпус текстов Чарльза Буковски, где герой не бывает трезвым никогда, а пьёт он, потому что иначе с похмелья выжить просто невозможно. Были ранние романы Виктора Пелевина, где говорилось, что первую порцию алкоголя с утра нужно запивать именно «Кока-колой», потому что если запить её «Пепси», может стошнить. И это мы ещё не вспомнили действительно великую русскую поэму Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки», где подробно рассказано, как вести себя с утра в субботу, если в четверг вечером выпил три с половиной литра ерша, и пятница пропала из сознания совершенно.

Можно бы сказать, что культура наша в некотором её сегменте была алкоголецентрична, но это будет неточно. Ведь сам по себе алкоголь для художественного осмысления интересен в значительно меньшей степени, чем последствия его употребления. Похмелье — это рефлексия воспалённого ума. Тут сходятся чувство вины, катастрофа систем организма, плотоядная тяга к выпивке, экзистенциальная тоска, немой укор мироздания. Да много чего.

Но это культурный слой, который легко снимается прозой повседневности. И в повседневности похмелье делится на несколько аспектов.

Первый аспект — медицинский, я бы даже сказал, химический. Тут всё просто. Этанол попадает в организм, фермент печени — алкогольдегидрогеназа — превращает алкоголь в ацетальдегид, а тот, в свою очередь, превращается другим ферментом в уксусную кислоту. И ацетальдегид, и уксусная кислота гораздо токсичней самого этанола, поэтому травится человек не самим алкоголем, а продуктами его распада. Если лечить подобное подобным, то есть похмеляться, круг синтеза ацетальдегида замыкается, для преодоления похмелья требуется только алкоголь — так возникает алкоголизм и абстинентный синдром. К ним мы вернёмся позже.

Хорошая новость для азиатов — у них часто присутствует генетическая мутация, благодаря которой алкоголь перерабатывается в ацетальдегид стремительно и в больших количествах, что, с одной стороны, делает похмелье невыносимым, а с другой — бережёт их от алкоголизма, потому что если после употребления алкоголя человеку настолько плохо, то выпивки он старается избегать.

Второй аспект — бытовой. Обычно люди называют похмельем лёгкое недомогание. Голова болит, хочется пить и не хочется на работу. При таком похмелье можно делать всё то же самое, что люди делают в обычные дни. Таблетка аспирина сделает то же, что и всегда — улучшит кровообращение. Да, можно поесть жирного супа, но давайте будем честны: жирную пищу мы, как правило, любим и безо всякого похмелья.

Алкоголь накануне понизил содержание глюкозы в организме и нарушил кислотно-щелочной баланс в желудочно-кишечном тракте. Можно съесть чего-нибудь сладкого и выпить чего-то кисломолочного. В целом, можно просто вести обычную жизнь, превозмогая слабость, или оставаться в постели, если позволяет семейное, материальное и социальное положение. Похмелье в бытовом вульгарном смысле — не болезнь, лечить его, во-первых, не надо, а, во-вторых, бессмысленно.

Третий аспект похмелья — алкоголизм. Это уже крайне серьёзное клиническое состояние. Алкоголизм и абстинентный синдром возникают, когда организм человека уже привык к тому, что алкоголь поступает в него регулярно, особенно когда организму плохо. И — это даже не обман, тут всё по-честному — организму действительно становится легче.

Клиническое похмелье сложно описать. Не переживший его не почувствует всех тонкостей — к своему счастью. Трясущиеся руки, песок в глазах, спутанные мысли, невозможность спать, невозможность есть, кошмары, переходящие в галлюцинации, крайнее истощение центральной нервной системы, дезориентация в пространстве и времени, ощущение коллапса всех систем организма. В таком состоянии человеку не остаётся ничего, кроме как выпить снова. На полчаса человеку становится лучше, а дальше организм требует новой дозы. Это называется запоем, он характерен для второй-третьей стадии алкоголизма. Такой вид лечения подобного подобным разрушает стремительно как организм, так и личность. Ничего романтичного тут нет и быть не может — сплошное страдание, грязь и деградация.

Если же в таком состоянии человек не выпьет, то может обречь себя на серьёзные страдания — длительную бессонницу, депрессию, тахикардию. Всё это вместе часто приводит к алкогольному психозу, который в народе называется белой горячкой. Да, «белочка» приходит не к тем, кто перепил, а к тем, кто не пьёт три дня. Это последствие длительного употребления. Его предвестником служит отсутствие сна и плохо осознаваемые слуховые галлюцинации, которые люди, как правило, описывают как постоянно играющее где-то радио.

В общем, с похмельем шутить не стоит. И это приводит нас к мысли, что шутить не стоит с единственным источником похмелья — с алкоголем. Есть исследования 2009 года, проведённые силами Брауновского университета в США, свидетельствующие о том, что напитки тёмного цвета вызывают более сильное похмелье, чем прозрачный алкоголь. Но есть напитки, которые похмелья не вызывают совсем. Думаю, понятно, что я имею в виду.

Не хотелось бы впадать в антиалкогольный пафос, кроме того, я полагаю, что если человеку суждено столкнуться с алкоголем в больших количествах, вряд ли увещевания тех, кто прошёл разные стадии «служения Бахусу», могут это предотвратить.

Но тут нас обнадёживает статистика — молодёжь по всему миру, и Россия тут не исключение, пьёт теперь значительно меньше, чем это было принято в прошлом веке. В Европе и Северной Америке люди в возрасте 15–24 лет пьют на 60% реже, чем это делали люди того же возраста 30 лет назад.

Есть ощущение, что это самое молодое поколение открыло, наконец, универсальное и действенное средство от похмелья — не пить.