Искусство быть буддой. Семь экспонатов, которые стоит увидеть на выставке о буддизме в России
Тханка с изображением Будды Симханада
Традиционно в центре алтаря в буддийских храмах размещают изображение Будды, скульптурное или живописное. Зал, который открывает выставку в ГМИИ им. Пушкина, оформлен по такому же принципу: в его центральной части находится впечатляющих размеров изображение Будды Симханада из коллекции Национального музея Республики Бурятии, созданное в начале XX века. На полотне величиной 5,7 на 4,1 метра изображён Будда ментолового цвета, он восседает на троне из лотосов, а в руке держит патру — чашу для подаяний. Подобные картины-свитки с религиозными изображениями, созданные из ткани, называют тханками, по своему значению они сопоставимы с иконами и так же подчиняются строгим живописным канонам.
Увидеть процесс создания тханки можно на примере экспонатов, привезённых на выставку из Национального музея Республики Тывы, где сохранились два свитка со схожими изображениями Калачакры, покровителя одноимённого тантрического учения, и его духовной супруги Вишватамы. Одна из тханок лишена красочного слоя, и на обнажившемся холсте видно, как кропотливо художники работают над деталями, прежде чем придать картине цвет.
Рукописный Атлас тибетской медицины
В XVII веке на Тибете был создан уникальный памятник — иллюстрированный медицинский атлас. Этот свод рисунков к трактату «Вайдурья-онбо» (в переводе с тибетского «Голубой берилл») описывал теорию и практику почти тысячелетнего опыта тибетской медицины. На 79 тханках врачи и художники под руководством учёного и регента Далай-ламы V Дэсрида Санчжая Чжамцо в деталях запечатлели традиции врачевания на Востоке. Атлас содержал около 10 тысяч искусно выполненных рисунков, изображающих Будду врачевания, священный город лекарств Танадуг, принципы здоровой жизни, лекарственные средства, рекомендации по диагностике и лечению болезней и многое другое.
В конце XIX — начале XX века Атлас тибетской медицины попал в Забайкалье, и местные мастера в технике оригинала переписали все его листы. Копию передали сначала в Цугольский дацан в Бурятии преподавателям и студентам медицинского факультета, а затем в Ацагатский дацан, где на тот момент открывалась школа тибетской медицины. Атлас стал учебным пособием для её послушников. С введением запрета на любую религиозную деятельность в 1930-е годы школа закрылась, бурятские ламы, опасаясь, что копия Атласа вместе с другими культовыми предметами может быть уничтожена, решились передать её Жалсану Жаповичу Жабону, научному сотруднику Антирелигиозного музея (ныне Национальный музей Республики Бурятии). Благодаря его стараниям документ дошёл до наших дней, и сегодня это самая полная из копий уникального памятника, в ней 76 листов, на выставку привезли 11 из них. Подлинный Атлас XVII века хранится в Тибете.
Скульптура великого монгольского мастера Дзанабадзара
Ещё одна жемчужина коллекции музея Бурятии — скульптура Амитаюса, Будды беспредельной жизни, созданная великим монгольским мастером, политическим и религиозным деятелем конца XVII — начала XVIII века Дзанабадзаром. Его работы считаются эталоном бронзовой пластики, их отличают идеальные пропорции и настолько подробная проработка деталей, что даже на белках глаз можно рассмотреть кровеносные сосуды. Благодаря этому скульптуры Дзанабадзара максимально приближены к образу живого человека. Воспроизводить такие тонкости в технике металлического литья крайне сложно. Уникальному художественному стилю Дзанабадзара на протяжении нескольких веков обучались и следовали многие мастера, их работы также можно увидеть на выставке «Алмазная колесница».
Помимо скульптур монгольской школы здесь представлены работы непальских, тибетских и китайских мастеров, а также тувинских, бурятских и калмыцких художников. Специально к выставке сотрудники ГМИИ им. Пушкина отреставрировали более сотни скульптур из своей коллекции, которые прежде не выставлялись. История их попадания в собрание удивительна: в 1944–1946 годы буддийские бронзовые статуи были спасены от переплавки музейными сотрудниками со свалки металлолома на заводе в Свердловской области. Удалось спасти около 230 предметов — разного размера статуи, изображавшие будд, бодхисаттв, гневных и других божеств. До нынешнего времени находки оставались в запасниках, постепенно атрибутировались и проходили реставрацию и только сейчас впервые предстали перед публикой.
Священные вклады в скульптуры
Буддийская традиция предполагает, что каждая священная статуя обладает душой. Отлитая полой, она не может оставаться пустой и должна быть заполнена в соответствии с особым ритуалом. Сначала в неё помещают специальный стержень срогшин, «древо жизни», которое украшают мантрами и иногда оборачивают шёлковой тканью. Именно этот сакральный символ «оживляет» статую. Затем внутрь кладут туго свёрнутые свитки из бумаги или шёлка с молитвами и различные предметы, которые несут в себе духовную ценность: земля с места паломничества, прах учителей или их фотографии, сандаловое дерево и другие. Всё вместе это называется «вкладом». Со временем вложения ветшают и могут быть заменены на новые. Одна статуя может вмещать десятки и даже тысячи свитков — в зависимости от своих размеров.
На выставке в Пушкинском музее можно увидеть вклады, обнаруженные во время реставрации. Например, свитки с текстами молитв, написанные в XIX веке, и фрагменты вложения из статуэтки Будды Шакьямуни XVII–XVIII века.
Ритуальный кинжал пурпа
Трёхглазые устрашающие божества с клыками и высунутыми языками, головы которых венчают короны с черепами, — такими фигурами в буддизме ваджраяны украшали кинжалы пурпа. В древнем Тибете эти орудия использовали в ритуалах для избавления от злых сил. На рукояти изображали гневное божество, дух которого должен поселиться в пурпа. Часто это была голова идама Хаягривы, могущественного защитника буддизма. Между клинком и рукоятью тоже располагалось украшение, как правило, в этой части помещали мифического водяного дракона — самое сильное существо в мировом океане. Трёхгранное лезвие кинжала символизировало преодоление трёх ядов: ненависти, страсти и невежества, а также контроль над временем — настоящим, прошлым и будущим.
Изготавливали пурпа всегда индивидуально, поэтому не существует двух идентичных по размеру, форме и украшению экземпляров. Музей Бурятии привёз на выставку в Москву два кинжала из своей коллекции, вырезанные из дерева в начале XX века.
Маски танцевальной мистерии Цам
В конце VIII века при тибетских монастырях возникла традиция священного танца — мистерии Цам. Для её проведения шили красочные костюмы из парчи и шёлка, создавали украшения из костей, драгоценных камней и металлов, и яркие маски, участвовать в действе могли от пяти до сотни танцоров. Ритуал служил самым разным задачам — духовному очищению, защите от злых духов, подготовке человека к тому, что его ждёт после смерти, и многому другому. Постепенно обряд распространился по всей Центральной Азии. В середине XIX века его начали проводить в дацанах Бурятии, где из всего разнообразия ритуальных танцев укоренились два вида: Цам Калачакры — танец, посвящённый одноимённому божеству, и Цам Докшитов — танец гневных богов, защищающих буддизм.
В 1930-е мистерия, как и другие религиозные обряды в Советском Союзе, попала под запрет. Чтобы сохранить костюмы и другие танцевальные атрибуты, буддийские монахи прятали их или передавали музеям. На выставку «Алмазная колесница» Кяхтинский краеведческий музей привёз один из своих самых значимых экспонатов — 17 масок мистерии Цам Докшитов. По своим размерам они в 2–3 раза больше человеческой головы и изображают великих гневных божеств и их спутников: синеликого Махакалу, красного Бегцэ, снежного льва Ши-Цзы и других персонажей мистерии. Маски были найдены в 1937 году в пещере в плачевном состоянии и долгое время хранились в запасниках музея без номеров. В начале 1990-х их отреставрировали сотрудники Эрмитажа, и сегодня всю коллекцию можно увидеть в постоянной экспозиции Кяхтинского музея и на выставках в других городах.
Фотографии утраченных буддийских храмов
