Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости

big.jpg

Намного полезнее денег. Дискуссия об интеллектуальных волонтерах

Редакционный материал
Благотворительность в России с каждым годом становится все более системной и прозрачной, растут потребности НКО в человеческих ресурсах. Для удовлетворения этих потребностей необходимы интеллектуальные волонтеры или движение pro bono, которое подразумевает оказание профессиональной помощи благотворительным, общественным и иным некоммерческим организациям на безвозмездной основе. Участники проекта «Сноб» встретились в ресторане «Дом 12» с основателями фонда «Друзья» и представителями бизнеса и поговорили о том, что бывает, если заниматься интеллектуальным волонтерством «для галочки», как оценить эффективность предлагаемой помощи и как правильно общаться с людьми, которые готовы что-то сделать бесплатно
7 ноября 2017 17:30

Участники дискуссии:

Анастасия Лагутина, исполнительный директор благотворительного фонда «Дети-бабочки», поддерживающего детей с буллезным эпидермолизом;

Григорий Мазманянц, исполнительный директор благотворительного фонда «Подари жизнь»;

Нюта Федермессер, учредитель Фонда помощи хосписам «Вера» и руководитель Центра паллиативной медицины Департамента здравоохранения Москвы;

Оксана Балаян, управляющий партнер юридической компании Hogan Lovells в России;

Ян Яновский, инвестиционный банкир, соучредитель фонда «Друзья»;

Гор Нахапетян, филантроп, предприниматель, соучредитель фонда «Друзья»;

Дмитрий Ямпольский, ресторатор, юрист, соучредитель фонда «Друзья;

Виктория Павлова, вице-президент MasterCard Europe.

Модератор дискуссии — Светлана Миронюк,

управляющий директор PWC, профессор практики Сколково.
Светлана Миронюк и Ян Яновский Фото: Татьяна Хессо

Светлана Миронюк: Последняя неделя октября во всем мире — неделя pro bono. Так называют профессиональные услуги, которые компании или специалисты оказывают на безвозмездной основе. Они не только участвуют в различных благотворительных программах, но и рассказывают об этом, чтобы пропагандировать эту идею и подключать других людей. Когда представителей российского бизнес-сообщества спрашивают, в какие благотворительные кампании они вовлечены, они стыдливо уходят от вопросов. Сначала я думала, что они считают неэтичным пиариться на фоне благотворительности, и пыталась доказать, что нужно, наоборот, говорить об этом, чтобы в России больше знали о существовании такой формы помощи фондам. Но оказалось, что за молчанием консалтеров, юристов и других скрывается неумение выстраивать коммуникацию и проектную работу с некоммерческими организациями. Оксана, расскажите о своем опыте: как приживается интеллектуальное волонтерство на российской почве?

Гости дискуссии Фото: Татьяна Хессо

Оксана Балаян: В Америке все, что касается pro bono, существует уже более столетия, это серьезная традиция, в которой люди воспитывают своих детей. У нашей компании есть программа, к которой обязан подключиться каждый сотрудник — она называется Citizenship и подразумевает корпоративно-социальную ответственность: сотрудники могут заниматься защитой окружающей среды, pro bono — оказывать юридические услуги бесплатно — или волонтерством, не связанным с профессиональной деятельностью. Мы сделали программу разнообразной, чтобы каждый сотрудник смог выбрать дело, согласующееся с его хобби и увлечениями, и потом провести за ним 25 часов в течение года. В Америке срок программы интеллектуального волонтерства для сотрудника — 50 часов. Мы вместе с компанией Ford и организацией Youth Business Association помогаем молодым предпринимателям советами о том, как построить бизнес в России. Кроме того, Hogan Lovells поддерживает трехгодичную программу Barefoot College, так называемый «колледж для босоногих»: в рамках этой программы девушек из неблагополучных регионов мира обучают производству солнечных батарей, таким образом, они осваивают профессию и затем могут получать энергию для бытовых нужд. В России эта программа реализуется в Республике Саха. Еще один интересный проект, в котором мы участвуем, называется Debate It — эта программа помогает молодежи выстраивать линию аргументации в дебатах, раскладывать информацию по полочкам, представлять и защищать себя в различных организациях. Наконец, мы находим 17-летних воспитанников интернатов, у которых есть интерес к изучению юридических вопросов, и они проходят обучение с нашими сотрудниками из различных отделов.

Дмитрий Ямпольский, Гор Нахапетян, Оксана Балаян, Нюта Федермессер Фото: Татьяна Хессо

Дмитрий Ямпольский: В российских компаниях нет долгой истории и развитой системы интеллектуального волонтерства, но ведь и российский рынок появился не так давно. Как правило, в молодых компаниях, которые поддерживают движение pro bono, благотворительная модель складывается под влиянием личностей основателей. Главное в этом деле, над чем в России надо работать, — это системный подход. Учредители, руководители компаний должны закладывать стратегию реализации благотворительных проектов.

Светлана Миронюк: Виктория, как ваша компания справляется с потоком просьб об интеллектуальном участии в pro bono?

Виктория Павлова: Мы как платежная система можем помогать платформенно, создавая решения для облегчения волонтерства: совместно с Citibank и Leo Burnett мы создали серию постеров со встроенными бесконтактными терминалами оплаты, которые позволяли владельцам определенного вида карт легко сделать пожертвование. После этого многие фонды обратились к нам, чтобы мы помогли им реализовать подобные проекты.

Светлана Миронюк: Гор, ты евангелист платформенных решений социальных проблем. Хотелось бы больше узнать о площадке ProCharity.

Гости дискуссии Фото: Татьяна Хессо

Гор Нахапетян: У фонда «Друзья» три направления работы. Первое — образовательное: мы отправляем топ-менеджеров благотворительных фондов учиться в различные вузы и оплачиваем их обучение. Второе — внедрение профессионалов в фонды. Третий проект называется ProCharity — площадка для удобного поиска интеллектуальных волонтеров. Была идея назвать ее «Банк времени», потому что в первую очередь ее участники будут жертвовать свои рабочие часы. Выяснилось, что волонтеры не всегда работают профессионально, и фонды, соответственно, порой недовольны их работой. Волонтеры не всегда осознают, насколько сильно они могут подводить фонды, когда качество и оперативность их работы вызывает вопросы. С другой стороны, мы слышали и то, как волонтеры говорили о непрофессионализме самих фондов, которые не всегда могут четко поставить задачу, не всегда вовремя отвечают и так далее. Решение этих двух проблем мы объединили на площадке ProCharity.

Гор Нахапетян, Оксана Балаян, Нюта Федермессер, Григорий Мазманянц и Анастасия Лагутина Фото: Татьяна Хессо

Ян Яновский: Малому бизнесу платформа ProCharity может помочь в формировании ценностей компании. Для большого бизнеса это возможность дать своим сотрудникам выразить себя, причем они сами могут выбрать для этого фонд и род деятельности.

Дмитрий Ямпольский: Одна из основных идей этой площадки — эффективная благотворительность. Часто бывает так, что профессионалы с колоссальными возможностями и компетенциями участвуют в субботниках — это, конечно, неплохо, но можно ведь оказывать помощь, близкую к вашей профессии, тогда польза от потраченного времени будет значительно больше.

Ян Яновский, Виктория Павлова и Дмитрий Ямпольский Фото: Татьяна Хессо

Светлана Миронюк: В зале присутствует эксперт по управлению персоналом Международного олимпийского комитета Марина Починок, которая занималась развитием в России не интеллектуального, а сервисного волонтерства на Олимпиаде в Сочи. Какие проблемы возникают с организациями, которые просили направить к ним волонтеров?

Марина Починок: Я застала время, когда слова «волонтер» еще не было в юридическом поле в России. Мне говорили, что у нас нет волонтеров, а есть добровольцы. После Олимпиады в Сочи Центр развития волонтеров стал ресурсом для страны, и множество организаций стали просить нас дать волонтеров. Мы столкнулись с тем, что в НКО нет культуры управления волонтерами. Вот пишут нам: «Пришлите 50 человек». А мы уточняем: «Что конкретно они будут делать? Как они до вас доберутся? Чем вы их будете кормить? Как вы их будете мотивировать?» Когда с людьми обращаются в духе «принеси-подай», это оставляет только негативное впечатление. Наше интеллектуальное волонтерство заключалось в том, что мы учили менеджмент НКО правильному обращению с теми, кто пришел помочь. Мы говорим о том, что волонтеры ничем не отличаются от персонала на зарплате, за тем исключением, что им, в отличие от подчиненных, невозможно сделать выговор, их невозможно уволить с работы — они могут просто развернуться и уйти. Волонтеры точно так же, как и подчиненные, мотивируются и хорошим лидерством, и признанием, и добрым словом, и ответственностью.

Светлана Миронюк, Ян Яновский, Виктория Павлова, Дмитрий Ямпольский, Гор Нахапетян, Оксана Балаян, Нюта Федермессер, Григорий Мазманянц и Анастасия Лагутина Фото: Татьяна Хессо

Ян Яновский: Еще очень важно правильно говорить «спасибо» — так, чтобы у человека не было ощущения бартера, что он делает что-то за что-то. У волонтера должно сложиться понимание, что и фонд, для которого он трудится, и общество понимают и ценят его вклад.

Гор Нахапетян, Нюта Федермессер, Григорий Мазманянц и Анастасия Лагутина Фото: Татьяна Хессо

Григорий Мазманянц: Мы в фонде «Подари жизнь» благодарим волонтеров, пишем им письма, зовем их на праздники, публично вручаем дипломы, устраиваем для них дискотеки, мастер-классы. С интеллектуальным волонтерством я имел дело неоднократно, опыт был разный. В 1994 году я был исполнительным директором природоохранной организации, и прекрасная компания Latham & Watkins, к которой мы обратились за благотворительной помощью, подарила нам около 60 бесплатных часов юридических консультаций. Когда я посчитал, сколько это будет в денежном эквиваленте, я понял, что наша организация получила много. Но из этих шестидесяти часов я в итоге использовал всего два — наша организация решила проверить контракт с одной компанией, которая хотела пожертвовать нам деньги. Специалист компании Latham & Watkins добросовестно изучил документ и оставил ряд замечаний, на что представитель компании-донора, контракт которой стал предметом анализа юриста, сказал мне: «Деньги хотите? Если да, то не нужно ничего исправлять». Мы согласились и подписали бумаги без правок. Мой следующий опыт был удачным: я тогда участвовал в создании Московской школы управления «Сколково». Свой первый контракт pro bono я подписал с юрфирмой Hogan Lovells — они также дали нам возможность воспользоваться услугами юристов бесплатно. К тому времени я, слава богу, уже понимал, как грамотно распорядиться предоставленными часами консультаций.

Если говорить о проблемах взаимодействия бизнеса и НКО в рамках pro bono, то первая проблема — неумение фонда поставить задачу интеллектуальному волонтеру. Особая тема — коммуникация с рекламными компаниями. Креативщики обычно стеснены рамками брифа коммерческих клиентов, поэтому когда появляется клиент некоммерческий, они начинают представлять, как их социальный ролик, сделанный для НКО, поедет в Канны и возьмет там «Льва», и им очень сложно объяснять, что тебе не нравится то, что они предлагают. Для того чтобы сотрудничество НКО и рекламных агентств было продуктивным, надо уметь убеждать креативщиков в том, что нужно тебе.

Гости дискуссии Фото: Татьяна Хессо

Светлана Миронюк: Нюта, а как фонд «Вера» решает проблему профессионализма волонтерской помощи?

Нюта Федермессер: Интеллектуальная благотворительность в нашей стране только сейчас становится необходимой — еще пару лет назад нужны были только руки. Интеллектуальное волонтерство становится востребованным тогда, когда фонды становятся зрелыми и понимают, какой запрос к бизнесу можно сформировать. Руководство любого фонда, который имеет более-менее четкую структуру и занял свою нишу, сейчас начинает с ужасом понимать, что они делали все неправильно, работали несистемно, пытались заткнуть черную дыру, кидая туда деньги наших доноров в виде памперсов, игрушек и другого, а это ведь совершенно неэффективно. Когда фонд понимает, что проблема, которую он решал деньгами, не исчезла, и нужно решать ее иначе, тут-то волонтеры и подключаются. Нам, фондам, очень нужны тьюторы, которые учат сотрудников менеджменту. Нам нужны проджект-менеджеры, айтишники, редакторы, переводчики, юристы и аудиторы.

Помощь нужна, во-первых, такая, которую НКО хочет получить, и во-вторых, в то время, в которое фонд хочет ее получить. Пример: звонит мне компания и говорит: «У нас для вас 60 деревьев, скажите, возле какого хосписа нам их сажать?» А я работаю руководителем Центра паллиативной помощи в Москве и понимаю, что я не могу ни одного дерева в Москве посадить до тех пор, пока градостроительная комиссия не подпишет мне пачку документов. И вот, когда ты все утряс, компания перезванивает и говорит: «Нет, мы не деревья будем сажать, мы будем окна мыть». Ты к этому моменту на благотворительные деньги тачки с лопатами закупил, а для мойки окон нанята государственная компания, поэтому, если ты вслух поблагодаришь благотворителей за мойку окон, тебе руководство по шапке даст за то, что ты деньги на окна потратил, а потом тебе их сотрудники ведущей консалтинговой фирмы перемывали. Навязывание бесполезной несвоевременной помощи по своему усмотрению угробит весь вклад. Если же бизнес приходит в фонд, который не может сформулировать грамотный запрос на помощь, значит, фонд не дозрел, и вы не можете научить людей из НКО тому, за чем они не могут четко к вам обратиться.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Юлия Гусарова
Как социальная ответственность бизнеса помогает сэкономить на зарплатах сотрудников и какие выгоды могут приобрести компании от сотрудничества с ними?
Юлия Гусарова
Каков риск перевести средства в «неправильный» фонд, какая благотворительная помощь наиболее рациональна и о ком не стоит забывать, решив сделать доброе дело
Ольга Юрковская
«Делай добро и бросай его в воду, оно добром к тебе вернётся», — гласит древняя армянская мудрость. Но…