Все новости

Редакционный материал

Оксана Васякина: Когда мы жили в Сибири

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем новый текст Оксаны Васякиной. Это автобиографическая поэма про семью и детство в Усть-Илимске, страшное настоящее, и о мертвых

20 Апрель 2018 16:07

Иллюстрация: РИА Новости

 

Фаине, гале, матери, отцу, бабушке, вале, свете и всем другим, мертвым и живым

1

когда мы жили в сибири

денег ни у кого не было

и мать ходила на завод просто так чтобы не потерять работу

она поднималась в шесть утра

на кухне выпивала кофе и выкуривала сигарету

потом надевала дубленку и выходила на темную остановку Дружба

ждать заводского автобуса

я не помню какое в сибири лето но помню страшные ослепительные зимы

и в моих воспоминаниях мать всегда в заиндевевшем автобусе смотрит сквозь мутное стекло на дорогу

у нее губы в жирной бордовой помаде

и над губами светлые усики покрыты инеем

она смотрит перед собой

на дорогу

наверное все было совсем по-другому

и она в своем автобусе говорила с бригадиром и работницей столовой

или вообще может быть она никогда не работала на заводе

сейчас мне кажется что она никогда не работала на заводе и мы никогда не жили в сибири

никто никогда не жили в сибири

а сибирь это такое место где никто никогда не бывали

а только и знают что говорить

когда мы жили в сибири

и строили ГЭС

я люблю еще рассказывать как мы детьми ходили на плотину в минус тридцать чтобы быть на льду

на большой белой равнине

но это все неправда

потому что память намного сложнее

и она сама в себя влагает разные вещи

про мою мать про меня про моего отца

который сибирь ненавидел

и я думаю что память это такое место

где ненависть и злоба превращаются в сантименты и боль

и память вмещает  в себя все вещи которые никогда никогда никогда не случались с нами

1

отец сибирь ненавидел

он так и говорил

я тридцать лет был в ссылке

страшная страшная земля он говорил

он говорил я приходил с работы

ложился к стене лицом лишь бы ее не видеть

сибирь

лишь бы на нее не смотреть

сибирь

и думал

о степи

о белой белой степной выгоревшей траве

о мякоти алой растрескавшегося арбуза

только бы не смотреть на тесноту сибири

мы жили в этом  смертоносном тесном краю

мы жили и видели ели мы собирали подснежники на горе

а когда спускали воду на гэс

мы смотрели на белую воду и на лицах она оставалась

сложной влагой забытия и боли

1

из окна его машины

были деревья

была серая асфальтовая дуга

в белых голодных сугробах

и он кричал

это наша страна

это наши бесконечно жестокие сибирские земли

это все на что хватает глаз

все это нам принадлежит

и я это все ненавижу

1

это была сибирь

и ее не назвать одним словом

только словом сибирь

но по отдельности если мы называли ее

вот Ангара

вот Братское шоссе

вот Три сестры

вот Лысая гора

вот Усть-Илимская ГЭС

вот Усть-Илим

и сибирь рассыпалась

даже если мы говорили

вот это наша тайга

и тогда сибирь рассыпалась

1

когда мы жили в сибири у нас не было денег

у нас не было памяти и не было любви

а был только один длинный душный тяжелый день

в котором мы жили все вместе

в одном беспредельном теле

и были одним взглядом и были одной болью

а еще мы бесконечно ели

и покупали еду

и готовили еду

и говорили о еде

и боялись что еда закончится

и боялись что она исчезнет

боялись за еду

1

когда мы жили в сибири у нас не было любви

было одно бесподобное длинное тело на всех

оно тесное и многоротое

всегда было голодным и злым

 

сейчас  мы не живем в сибири

 

у нас совсем не стало любви

потому что любовь

это маленькая невидимая вещь почти как сибирь или память

или еще что-то такое

саднящее

непохожее на людей

и людям не принадлежит

1

когда мы жили в сибири

в нас ничего не было

мы все были затонувшие деревья

мы были распахнуты

мы были скованы холодом

мы были страшные люди

 

как дерево неуклюжее

слепленные между друг другом

и темного цвета намокшей бездомной коры

мы жили в сибири и в нас ничего не бывало

потому что не было ни нас ни сибири

но у нас был тяжелый тяжелый тяжелый тяжелый

бессмысленный труд

мы производили существ

и погибали в пространстве

1

когда мы были сытыми

мы были счастливыми

так мы и говорили

что если ты сыта

значит в тебе живет радость

и больше ничего не нужно

мы выходили из дома и шли на остановку Обелиск

мы выходили из дома и шли через пустырь к магазину Тридцатка

мы выходили из дома и шли на гору за подснежниками и смотреть на ГЭС

тогда мы говорили о еде

как мать станет делать кабачковую икру

как бабка купит мешок сахара и наварит самогону

и еще вот так

берешь сухарики кириешки со вкусом бекон

берешь картошку берешь майонез берешь огурцы

если тебе нравятся фрукты в салате

тогда берешь половинку зеленого яблока

только кириешки сразу не высыпай

когда поставишь на стол только тогда кириешки

и бери обязательно из черного хлеба

1

когда мы жили в сибири

бабка покупала на всю зиму коробку окорочков

и хранила ее на балконе

оберегала ее от голодных замерзших птиц

она надевала фиолетовую кофту брала топор и шла разделывать окорочка

а потом говорила

приходите на окрочка

берешь окорочка маринуешь с лимоном и майонезом

потом натираешь перцем и в духовку

суп сварила с ножками

приезжайте на рулетики из окорочков

приезжайте на пирожки с окорочками

потушила картошку с окорочками

приезжайте есть

1

когда мы жили в сибири

мы ходили на могилы

и оставляли там еду

а когда возвращались домой

я тосковала по котлеткам

и конфетам оставленным на земле

1

когда мы жили в сибири

у нас не было времени

вообще никакого времени

все ориентировались по настенным часам

по башенным часам на остановке Яросама

по наручным часам

и все были во воремя

во время приходили на работy

никто никогда не опаздывали

потому что в пустоте

мы были быстрые и точные

мы были пустые и быстрые

мы были бессмысленные

как шарики воздушные

на сером ветру

1

когда мы жили в сибири

у нас у всех была смерть

мы возили ее в кузове бортовой машины

и знали все

где пихтовые лапы лежат на дороге

там смерть прокатили на грузовике

а теперь смерти нет

смерти нет ни у кого

и не будет

1

когда мы жили в сибири

у нас были могилы в лесу

и мы ходили туда

смотреть на деревья и камни утраты

у нас было всё

кладбищенский первый заезд

кладбищенский второй заезд

кладбищенский третий заезд

и четвертого не было там беспробудное было  болото

а в болоте нельзя хоронить

1

когда мы жили в сибири

мы жили в теле утраты

у моего отца не было рук

а у матери живота

и у всех утрата была

и саднила в неловком теле

и саднила в выцветшем теле

так мы жили там

в пространстве безвременной скорби

1

когда мы жили в сибири

все знали вкус речной рыбы

и запах застывшей воды

1

когда мы жили в сибири

никто из нас не помнили

ни боли ни тоски

а просто шли

и возвращались

шли и возвращались

и никто о себе не скорбел

а просто жили и жили

а потом умирали

как будто история это маленький шарик стеклянный

она закатилась за холодильник

и нет в ней ничего особенно важного

чтобы ее доставать

и она лежит и пылится

а все живут себе и живут

умирают среди деревьев

и не помнят не помнят не помнят

просто живут и ходят к могилам

живут и идут вдоль воды

и будто скорбь не настyпила

как будто скорбь не превратится

в тяжелый неповоротливый камень

как будто боль и горечь утраты

это маленькие царапинки

и нет ничего большого

а есть только маленькое нежное и жестокое и это и есть мы

которые живем в сибири

и никогда ее не покинем

1

Первая книга стихов Оксаны Васякиной «Женская Проза» вошла в шорт-лист Премии Андрея Белого (2016 год) и Премии имени Аркадия Драгомощенко (2016).

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

«Сноб» публикует отрывок из новой книги Максима Д. Шраера, которая вскрывает целые пласты неизвестных архивных материалов, включая переписку Бунина и Набокова

Новости партнеров

Интеллигенция исчезает — и в этом нет абсолютно ничего страшного, уверен писатель и журналист Олег Батлук